Сезон момиджи

      Сакураи Хисана - миловидная, невысокая, хрупкого телосложения молодая художница задумчиво смотрела в окно своей маленькой однокомнатной квартиры на окраине Токио. Длинные чёрные волосы были уложены и заколоты в высокую, простую, но изящную прическу, взгляд больших фиалковых глаз был сосредоточен и серьёзен, и это придавало её лицу выражение легкой грусти.       Впрочем, сейчас мысли Хисаны действительно были далеки от радостных. Скоро должна была заехать её подруга – Таканаси Маи, такая же молодая художница, как и она сама, чтобы вместе пойти в ресторан на встречу с мужем Маи и его приятелем, – отметить удачно прошедшую совместную выставку. Подруга намекнула, что Томору-сан хочет поговорить о чём-то серьёзном. Хисана догадывалась, что, скорее всего, речь пойдёт о предложении – это было их второе совместное свидание, которое Маи с упорством, достойным лучшего применения, им устраивала в надежде выдать Хисану замуж. Сказать, что Хисана не ждала этого, было нельзя, но и радости от возможной перемены не испытывала совершенно.       Лето завершило её двадцать шестой год жизни и давно закончилось, стояла поздняя осень, ноябрь подходил к концу. Хисана всегда жалела, что не родилась осенью – она была близка и дорога ей, и сезон момиджи* она любила почти так же, как ханами. Но если ханами неизменно приносил вместе с распускающейся красотой какую-то неясную, смутную тоску, то момиджи благодаря буйству красок дарил неизменную радость, пусть и напоминая о скорой зиме.       Но сейчас сезон уже закончился, похолодало. Зима приближалась, оповещая о себе порывистым ветром, сыростью и низкими тучами. Стоя у окна, Хисана думала о том, что слишком быстро в этом году опали клёны.       В горах осенних — клен такой прекрасный,       Густа листва ветвей — дороги не найти!..       Где ты блуждаешь там? —       Ищу тебя напрасно:       Мне неизвестны горные пути…**       Всплыло в её памяти одно из любимых стихотворений, и перед глазами тут же возникла её последняя картина, получившая на выставке множество похвал от зрителей: под алеющими подобно жаркому закатному солнцу кленами, на берегу пруда, поверхность которого была обильно усыпана опавшими листьями, стоял молодой самурай, задумчиво глядя на воду.       Картина стала для Хисаны символом этой осени – момиджи в этом году выдался странным, необычным, и вместо ожидаемой радости принёс неожиданную и загадочную встречу. Такую, что Хисане впору было сомневаться в собственном рассудке.