Сезон момиджи

      Бьякуя не успел открыть дверь полностью, как из-за неё раздалось возмущённое и достаточно громкое:       - И почему это твой телефон не отвечает?! А, Хиса-аой!       А он, стоя в дверном проёме, спокойно взирал на Маи, явно не спеша отходить в сторону и впускать гостью внутрь. Еще только услышав звонок, вторгшийся в их с женой на двоих уютный мирок, уже тогда он пожелал выгнать прочь наглеца — быть может, именно потому и поспешил опередить Хисану. Спокойный и жесткий взгляд серых глаз уперся в женщину, которая ошеломлённо уставилась на него, открыв рот и постепенно покрываясь красными пятнами от неожиданности и напряжённой работы мозга. «С ума сойти!» - это было самое мягкое из того, что можно было прочесть по её лицу. Хисана, стоявшая в дверях комнаты так, что видеть за Бьякуей подруга её не могла, не сумела сдержать тихий смешок – та выглядела потрясённой до глубины души. Отчасти Хисана её понимала. Ну что тут сказать? До сих пор она сама иногда ловила себя на мысли, что происходящее с ней как минимум нереально. Что уж говорить про рациональную и практичную до мозга костей Маи?       - Проходите, - Бьякуя, не заметив никакой негативной реакции жены и вместе с тем сделав определенные выводы о нежданной гостье: он вспомнил, что именно её видел вместе с Хисаной в день первой встречи, и, кажется, это та самая подруга, которая постоянно упоминалась в разговорах. Бьякуя, наконец, отступил на шаг назад — для Маи словно скала сдвинулась с места, давая возможность хотя бы вздохнуть, — и сделал приглашающий жест рукой. Но та только отрицательно замотала головой и выдала что-то нечленораздельное. Хисана бы с удовольствием, от всей души и вслух посмеялась над её реакцией, но сейчас подругу явно нужно было спасать: способность производить впечатление своей величавой и неприступной холодностью и заставлять человека чувствовать себя «не в своей тарелке» у её мужа была просто феноменальная. Как бы Маи удар не хватил.       - Ты как раз к чаю, - Хисана не могла сдержать улыбки, когда выглянула из-за спины Бьякуи, и, тихо посмеиваясь, позвала: - Заходи, Маи, не бойся, на самом деле мы не кусаемся.       Она обошла мужа, легко, мимолетно, ласково и успокаивающе погладив его по руке, словно чувствуя его внутреннее напряжение по отношению к внезапно нарушившей их уединение гостье, и встала перед ним. Она не заметила, как Маи прищурилась на её «мы», которое она произнесла совершенно не задумываясь. Для нее самой оно прозвучало настолько привычно, как-то совсем буднично и полноценно, словно так было всегда, а Маи вдруг отметила, что её изящная подруга сегодня выглядит по-особенному хрупко, сияет и лучится нежностью и мягкой женственностью. А стоящий рядом с ней мужчина, несмотря свою холодную и точеную красоту, только усиливает это ощущение… «Нежный цветок и холодный камень». Маи не могла этого объяснить, но скрытая в этом человеке сила безоговорочно воспринималась где-то на уровне животных инстинктов или спинного мозга. «Нет, даже не камень или валун – опасная отвесная скала…» Так, стоп, сказала себе Маи, заставляя отвлечься от странного этого наваждения и силой воли фокусируя внимание на подруге. Хисана — вот её забота.       Бьякуя же, оценив происходящее, едва заметно дёрнул бровью на последние слова Хисаны, слегка качнул головой Маи в знак приветствия и отступил назад, словно уходя в тень с самым спокойным выражением лица, позволяя Хисане заняться гостьей. Раз жена так желает… А Хисана так и не поняла: он недоволен вторжением или тоже тщательно сдерживает улыбку? Что ж, пусть всё идет своим чередом, раз он не сильно против и позволил ей действовать на своё усмотрение. Теперь на очереди буря в виде Маи, непременно возжелающей срочно разобраться и узнать всё и вся вот прямо здесь и сейчас.       - А… У тебя, кажется, телефон отключен… – Маи даже не пошевелилась, только проследила за удаляющимся в комнату Бьякуей недоумённым и совершенно ошалелым взглядом. Хисана, взяв её за руку, завела в коридор и закрыла дверь. – Вот я и решила заскочить. Смотрю – свет горит, вроде…       Маи, типичная реакция на стресс которой начинала расцветать во всей красе, затараторила пулеметом. Да, возможность увидеть бойкую подругу в такой растерянности Хисане выпадала редко. Она бы с удовольствием обняла, поцеловала, а потом растормошила её, и они вместе от души посмеялись над всем происходящим, если бы хоть немного представляла, куда может привести визит Маи и как на него отреагирует Бьякуя. И каким образом посадить за стол столь разных, но дорогих сердцу людей?       - Ах да, точно, мобильный. Как же я про него забыла?       Вешая куртку подруги на вешалку, Хисана выудила из кармана своего пальто телефон, нажала пару кнопок и убедилась, что он абсолютно разряжен. Она помогла Маи раздеться, повесив отдельно сушиться шапочку и шарф, совершенно мокрые от снега, и повела ее на кухню, где поставила на зарядку телефон, продолжая слушать и улыбаться потоку бессвязного, но очень эмоционального рассказа о том, как Маи долго, тяжело и снежно было добираться до дома Хисаны, как она волновалась и переживала и скольких трудов ей стоило вырваться и убежать от мужа и родственников в эти праздники.       – Поужинаешь с нами? – спросила, когда Маи слегка выдохлась и сделала паузу.       – А?.. А он?.. – Маи качнула головой в сторону комнаты.       - Не беспокойся, он не будет против.       - Я не это имела в виду!.. - начала было Маи и остановилась.       Слова Хисаны об этом мужчине прозвучали с такой теплотой и уверенностью, что готовые сорваться с губ Маи претензии и обвинения оборвались на полуслове. Она снова прищурилась и пристальнее вгляделась в подругу. Нет, определённо, Хисана изменилась, и Маи не понравились эти перемены и она решила не отступать – активно зажестикулировала и зашипела, всё же пытаясь говорить тише, ведь двери, разделяющей кухню и комнату не было:       - Так, погоди. Давай с самого начала. «С нами»? «Он не будет против»? Кто он такой вообще? Откуда взялся? Как здесь появился? И что вообще здесь у тебя творится?!       - Не волнуйся так, пожалуйста. Ты всё-всё узнаешь, но за минуту я не смогу ничего тебе рассказать, правильно? Погоди, останься ужинать, и мы поговорим. Я давно хотела вас познакомить, только не представляла как. Но ты снова меня выручила - сама появилась, – Хисана, вздохнув, взяла Маи за руку, а потом и обняла не в меру взволнованную подругу, не размыкая объятий заглянула в глаза и улыбнулась. Дождалась пока Маи слегка успокоилась и похлопала её по спине в ответ, и попросила: - На стол накрыть поможешь?       В ответ на согласный кивок Хисана вручила подруге рис, сковородку и рыбу. Потом заглянула в комнату к Бьякуе и убедившись, что муж не против ужина, принялась хлопотать на кухне: поставила чайник, достала из холодильника овощи для салата, ножи и доски – и принялась готовить. Всё это должно было немного успокоить её саму, дать время подумать и собраться с мыслями и помочь подруге привычными действиями войти в колею.       - С ума сойти, - то и дело шептала Маи, скорее даже себе, чем Хисане, но крепкую хватку вытравить было не так легко, поэтому время от времени она всё же останавливалась и смотрела на Хисану с неослабевающим подозрением. - Это что, действительно тот самый «Бьякуя-сама» из сна? Что он здесь делает? Как давно он у тебя? Почему он вообще здесь? – Прорвало её через минуту.       - Действительно он, – не смогла не улыбнуться на этот поток вопросов Хисана, в очередной раз удивляясь отличной памяти и цепкости подруги и раздумывая, как бы аккуратнее обойти второй и последний вопросы. - Мы встретились уже после выставки. После Отори я видела его ещё пару раз, случайно, а две недели назад нам удалось поговорить. Вот тогда и выяснилось, что он не плод моего воображения… А теперь он приехал на Новый год,- Хисана откинула со лба волосы и снова улыбнулась.       Она намеренно использовала это «приехал», чтобы замять неловкость рассказа в целом и увести возможные вопросы подруги в несколько ином направлении. Вот только не заметит ли Маи, как трудно ей подбирать слова?       - Приехал на Новый год? У него что, нет семьи?       - Есть, но… с семьёй у него всё сложно.       Как же Хисана не любила лгать и выкручиваться! Всеми фибрами души ненавидела, тем более перед Маи. Хотя здесь она и не лукавила – с семьёй действительно очень и очень сложно, ведь его семья - древний клан, самый первый из четырёх Домов Сейрейтея, опора Короля и Сообщества Душ... Но Маи вряд ли стоит об этом знать.       - С семьёй сложно и он приехал к тебе, да? А ты вот так просто пустила?! Ты никогда не любила праздники!       - Я очень хотела, чтобы он приехал. И хотела, чтобы Новый год он провёл со мной. Прости, что не говорила тебе. Я не была уверена, что он сможет появиться.       - А… Да с ума сойти, как всё сложно! Я так много всего пропустила!.. И – да! Проси прощения! Я очень и очень зла! – Маи наткнулась на улыбающийся и извиняющийся, но искрящийся нежностью взгляд Хисаны и снова осеклась, потому что волна её возмущения налетела на него, словно на невидимую стену из тихой радости, светящейся в глазах подруги. – Нет, знаешь, у меня по-прежнему слишком много вопросов! И ты мне на них ответишь! Но сейчас… Голова идёт кругом… Дай я хоть посмотрю на тебя, что ли.       Маи оставила готовку и, решительно повернув Хисану к себе, словно куклу, оглядела с ног до головы, потом вгляделась в лицо и внимательно посмотрела в глаза.       – Хм. Выглядишь счастливой. И всё-таки немного усталой.       - У нас сегодня случился довольно тяжёлый разговор,– вздохнула Хисана, и глядя на то, как сразу посуровела Маи, тут же заторопилась: - Нет, нет! Он не обидел меня и мы не ссорились – если ты об этом. Всё намного сложнее и не так уж сложно – у него очень и очень непростая жизнь, а мы хотим быть вместе. Я не думаю тебя запутать, просто двумя словами всего не объяснить, это ведь касается не только меня и секреты тоже не только мои. Ты же понимаешь, что я не смогу раскрыть его тайны или то, о чем он предпочёл бы умолчать? А у нас с тобой сейчас для обстоятельного разговора по душам нет времени. Ты обязательно всё узнаешь, только позже, хорошо?       Сказать, что Маи удивилась - ничего не сказать: она защищает его! Откуда у тихой Хисаны вдруг столько несгибаемого упрямства и силы? Это точно её подруга? Впрочем, в детстве она была именно такой, это ведь совсем не так давно она изменилась… Да, рано делать выводы, пока рано… И Маи, которой трудно было смириться с тем, что она не узнает подробностей вот прямо здесь и сейчас, свела брови, хмыкнула недовольно и изобразила сильное раздумье, а потом, напустив на себя важный вид светской дамы, милостиво кивнула.       Хисана засмеялась, глядя на это, но почему-то не обманулась тем, что теперь подруга будет сдержаннее и перестанет засыпать её вопросами, ответы на которые давались ой как трудно.       - Нет, у меня не получится, ты же знаешь! – снова прорвало Маи буквально через минуту, и Хисана понимающе вздохнула. - Он тебя нашёл? Или ты его нашла? Где вы встретились? Кто он? Почему сейчас здесь? Как он к тебе относится?       Хисана только покачала головой и снова улыбнулась – Маи со следа не сбить, так всегда было и будет. Правда она особо и не рассчитывала, что подруга быстро успокоится, однако и свои позиции сдавать не собиралась. Да и как тут всё рассказать? И что именно рассказывать? Про Сообщество Душ? Про настигшую прошлую жизнь? Про то, как для неё самой теперь слились воедино прошлое, настоящее и будущее? Да Маи с легкостью решит, что у нее с головой непорядок — с её-то трезвым и материальным взглядом на мир. Но и молчать нельзя, ведь молчание и всякого рода таинственность раззадоривает ещё сильнее.       - Ну… однажды он появился. Возле моего дома… А я его увидела – как раз закончила картину и стояла возле окна. Я остановила его и попросила поговорить. И мы поговорили. Оказалось, что он… давно меня знает. Просто… не хотел мешать… думал, что у меня кто-то есть. А я попросила… то есть уговорила его остаться… И он остался… А теперь он приехал на праздники.       Закончив, Хисана выдохнула и с легкой опаской глянула на подругу – пройдёт такая версия событий? Кажется, Маи не обратила внимания на слишком частые паузы и явную попытку подобрать слова. Вот и хорошо.       - Ага-ага… Сдуреть… Что?! Так, погоди! Не поняла! Вы что, уже и живете вместе?!       Маи, как обычно, из всей информации выбрала ту, что интересовала её больше всего. И что Хисане было отвечать на её вопрос? Что он её муж? Как рассказать, что случайно увиденный на фестивале незнакомец оказался её возлюбленным, расставание с которым равнялось вырванному сердцу? Для них обоих. Рассказать, что она со своей прошлой жизни замужем за этим богом смерти? Такое ведь только в дорамах и сёзде-мангах бывает. Хисана вздохнула и умоляюще глянула на подругу:       - Пощади. Я и правда не могу сейчас всего рассказать, у меня у самой в голове до конца не укладывается. Всё так сложно! И очень просто – я его очень люблю, – и она улыбнулась так, словно просила пощады и извинялась одновременно.       Маи одной рукой задумчиво ковырялась лопаткой в сварившемся рисе и подбоченившись смотрела на неё. «Вижу, подруга», - хотелось сказать ей, но что-то мешало. Не могла же она признать, как жутко задело её, что несмотря на извиняющуюся улыбку, Хисана словно засветилась изнутри; что с первой минуты встречи Маи стало понятно, что подруга обрела то, о чём так давно и долго мечтала – смысл, радость и опору – любимого. Что ж, придётся принять это как факт. Но она ещё не видела всего, картину в целом, а потому сдаваться пока ох как рано! Ещё надо посмотреть, что за «фрукт» этот самый «смысл и опора»! Пока что кроме мурашек по коже и смутного ощущения опасности он мало что у неё вызывал, со всей своей утончённой красотой.       - Н-да, твоя скрытность всегда была на высоте, но сейчас просто зашкаливает! – При последних словах Маи картинно всплеснула руками и рис с лопатки возмущённо разлетелся в разные стороны.       Хисана бросила резать салат, и они с Маи, пытаясь собрать рис с пола, одновременно присели, чуть не стукнувшись лбами.       - Ну не переживай ты так, всё лучше, чем тебе кажется, - улыбнулась Хисана, пытаясь успокоить взвинченную подругу, притянула её к себе и прижалась лбом к её лбу. – Тебе не из-за чего так волноваться, поверь.       - Да уж, конечно… Прихожу я к подруге, а тут – бац! – и такое… – забурчала Маи, поддаваясь её влиянию: была у Хисаны такая способность – распространять вокруг себя умиротворение и тихое спокойствие.       - Не такое, а такой, - с тихим смешком и едва уловимой женской гордостью улыбнулась Хисана. – Вот познакомишься и убедишься, что тебе не нужно меня так защищать.       Ей было жаль Маи, явно пытающуюся собрать воедино кусочки информации, но претерпевающую решительный крах в этом неблагодарном деле. Да кто бы не запутался? Она сама волновалась бы не меньше, окажись на её месте. Где найти слова, что утолили бы любопытство и не дали бы подруге повод сомневаться, подозревать, не выдали бы ничего лишнего и ненужного, могущего принести только вред им обеим? Что бы Хисана ни сказала сейчас, всё вызовет только ещё больше вопросов. Нет, их с Бьякуей нужно просто познакомить, пусть Маи сама убедится, что не нужно так волноваться и опасаться нечего.       - Ну да, ну да, - продолжала бурчать Маи, но уже менее напористо, - ты же беззащитная, словно птенчик, тебя всякий обидеть может…       Хисана согласно закивала, подражая китайскому болванчику, и надувшаяся, словно обиженная, Маи, поглядев на неё несколько секунд, наконец прыснула. Отсмеявшись, Хисана, чтобы не пачкать её грязными руками, погладила тыльной стороной ладони по голове, на что подруга только снова фыркнула и встала, помогая ей подняться. Затем они быстро убрали всё с пола, помыли руки и принялись раскладывать ужин на подносы.       - Знаешь, что меня удивляет? – заговорила снова Маи, расставляя еду. - Ты – и вдруг так быстро… Годами сидела одна и взаперти - и тут… Непостижимое что-то… - она остановилась, уставившись на Хисану, словно у той внезапно выросли длинные зелёные уши, но потом тряхнула головой, – Ты изменилась… Не то повзрослела, не то похорошела… Словно это не ты. Да… Ну ты даёшь, подруга.       - Давай просто поужинаем, а? – примирительно произнесла Хисана. - У нас и так сегодня был очень непростой день.       И когда Маи в очередной раз за вечер прищурилась на это её «у нас», а потом картинно завела глаза ввысь, Хисана только засмеялась, подошла, обняла, и, прижавшись к её щеке, прошептала на ухо:       - Всё хорошо, просто поверь, ладно?       Невысокий столик в комнате давно ждал, и теперь настала пора официального знакомства. Маи, стараниями Хисаны отойдя от состояния шока, исподволь рассматривала и изучала Бьякую: строгая и горделивая осанка, напоминающая привычную военную выправку, руки с изящными и тонкими пальцами и весьма заметными мозолями — и их наличие было удивительным и никак не вязалось с впечатлением утонченности и благородства, что он производил, — длинные волосы, убранные в хвост, перекинутый через плечо, спокойное выражение красивого лица.       «Слишком красив», - был вынесен приговор. Первое впечатление — словно выхваченные кусочки из мозаики, — никак не хотело складываться в целую картину: для военного слишком изящные руки и чересчур проницательный и умный взгляд, который, впрочем, был таким всего мгновение, пока маска холодного спокойствия не спрятала всё за непроницаемой стеной. Для золотой молодёжи - слишком скупые и выверенные движения, полное отсутствие наигранности и желания нравиться; на простого клерка или офисного работника он не тянул, даже если очень сильно захотеть. Для модели или актера - излишне строг и собран, одет слишком просто, хоть и дорого, да и известен был бы давно, с такой-то внешностью. И… Что тут говорить, владел собой отлично - и бровью не повел на такое откровенное рассматривание с её стороны, и что бы там себе ни думал, снаружи придраться было не к чему. Кроме разве что смутного ощущения, что в гостях она сейчас не у давней подруги и названой сестры, а у него: Маи в какой-то момент показалось, что он заполняет собой все пространство, хотя ни слова лишнего не сказал, ни движения не сделал и вообще стал как-то… незаметнее и безопаснее? Словно убранное в ножны оружие. Но Маи всё ещё помнила то гигантское давление, которым была встречена. И всё же выводы она делать не торопилась: речь ведь шла о Хисане, о лучшей подруге и родной душе, а потому нужно было всё хорошенько рассмотреть, взвесить и обдумать.       - Прошу прощения, что не представила вас сразу, - вежливо поклонилась Хисана мужу и, коротко поклонившись в сторону Маи, посмотрела на Бьякую, сидящего напротив них: - Это моя подруга, Таканаси Маи, художница. Мы вместе с детского дома, - и снова коротко поклонилась.       - Кучики Бьякуя. Капитан Шестого отряда Готей-13. - Слова Бьякуи прозвучали веско и спокойно, так что Маи невольно напряглась: какая странная особенность у его голоса – низкий, глубокий, заставляющий встряхнуться и собраться — властный. «И голос у него под стать. И тоже – слишком…» - ревниво констатировала она.       - Готей-13? Это какая-то спецслужба? – заинтересованно вскинулась, игнорируя слабое беспокойство Хисаны. «И всё же - военный?»       - По всей вероятности так, - спокойно уклонился от ответа Бьякуя, и Маи почувствовала, что дальше спрашивать просто не стоит. И что-то подсказывало, что и другие её вопросы будут вежливо проигнорированы. Сплошные загадки. Это начинало действовать на нервы. Но больше её злило, что она поймала себя на желании подчиниться. Нет, даже не желании - она интуитивно подчинилась и уступила в первую же секунду, так, как уступают заведомо сильному. А вот это уже раздражало.       Лицо Бьякуи было бесстрастно, голос ровен, интонации – вежливы, но Хисане подумалось, что он всё-таки напряжён. Видимо тоже не хочет, чтобы эта встреча принесла неприятности, но пока не знает, как себя вести. Она тихонько вздохнула – и как ей быть? Справа подруга, которая жаждет информации и не слезет с неё живой, через столик - муж, рассказать о котором ой как сложно…       - Расскажите о себе, если вас не затруднит. Как давно вы знаете друг друга? - снова прозвучал глубокий голос мужа, выведший Хисану из затруднительного положения. Она с благодарностью глянула на Бьякую.       Для Маи эти вежливые по форме слова прозвучали странно: это не был приказ, но и просьбой не выглядело, скорее, это была интонация человека, привыкшего повелевать, того, чьи слова являются указанием к действию и немедленному исполнению. Это возмущало. И интриговало. Кто он такой, всё же? Начальник? Какая-то крупная шишка? Он не заносчив, определённо нет, но сквозило в нём что-то такое… Гордость? Сознание силы и власти? Складывалось ощущение, что перед ней не обычный человек сидит, а какой-нибудь… хм, к примеру, вельможа или сильный мира сего, случайно оказавшийся здесь на отдыхе. Но этого просто не может быть. Ведь не может же? Или может?.. Хм, якудза? Слишком благородные манеры и явное отсутствие татуировок, насколько она могла заметить. Но надо будет спросить потом у Хисаны, обязательно. И ведь, самое интересное, что он совершенно не стремится произвести на неё впечатление, но вот, наверное, именно этим и производит… Маи вдруг подумалось, что уклоняться от ответов – спокойно и достаточно твёрдо – Хисана точно научилась у него. И когда только успела? Всего за две недели общения? Ладно, 1:1, нежданный гость. Едем дальше. Маи слегка поёжилась от его тона и всех этих мыслей, но тут же рассмеялась:       - О! Это такая благодатная почва! Вам не страшно? Я же заболтаю до смерти, правда, Хисана? – она взяла подругу за руку – с одной стороны, чтобы успокоить, с другой – показать этому мужчине, что и она здесь далеко не чужая. Маи прекрасно видела, что Хисана нервничает, жутко переживает и хочет, чтобы взаимопонимание и мир были достигнуты. Внутри снова кольнуло даже не подобие, а конкретная ревность, но Маи решила пока с этим подождать. «Не дрейфь, подруга, – хотелось сказать ей, - прорвемся! Не съем же я твоего «Бьякую-сама», а он — меня». Хотя, с какой стороны ещё посмотреть… Ладно, не получается задавать вопросы – будем рассказывать, решила она. Вдохнула поглубже и выбрала тему, которая должна, по идее, интересовать всех присутствующих. А заодно ещё и проверить реакцию Бьякуи – правда ли ему это интересно?       - Наше детство! О себе и Хисане я могу часами рассказывать! Как бы вы не пожалели о своей просьбе, - лукаво улыбнулась она. - Хисану я знаю чуть не с пелёнок, никогда не забуду, как меня привезли в наш детский дом. Мне тогда было около пяти. Новое место. Страшно. И тут ко мне подошло это маленькое большеглазое чудо, обняло и сказало: «Будешь моей сестрёнкой?»       Маи рассказывала, не забывая посматривать на реакцию мужчины, Хисана улыбалась, вспоминая детство и с любовью глядя на подругу, а Бьякуя, чуть прикрыв глаза, слушал.       – Знаете, когда мы были маленькими, Хисана никогда не плакала, даже если мальчики обижали…       – Вот чего обо мне сейчас совсем не скажешь.       – И всегда вступалась, если кому досталось несправедливо…       – Ты преувеличиваешь. И потом, ведь это тебе вечно влетало за поиски приключений.       – Ага, а ты всю дорогу пыталась меня прикрыть и взять вину на себя…       Маи говорила, и её не покидало стойкое ощущение, что её просвечивают рентгеном, несмотря на то, что Бьякуя и пары взглядов на неё не бросил. Зато он смотрел на Хисану. И Маи долго не могла признаться себе в том, что именно в эти моменты лёд уходит из его облика и он смотрит на её подругу… с улыбкой? гордостью? лаской? нежностью? Так смотрят на детей или любимых; на тех, кто принадлежит без остатка, на тех, кто дорог бесконечно…       «Это уже слишком, правда. Откуда он взялся вот такой?!»       – А ещё, когда мы поехали в школьную поездку, то Хисана подвернула ногу, а мне пришлось её на себе тащить… А ещё помнишь, как мы с велосипеда упали?.. А однажды летом мы вместе простуду подхватили…       – Это я была виновата…       – Ничего подобного! Мороженое – да, купила ты, но это я уговорила после этого прыгнуть в одежде в бассейн! Ты потом ещё свалилась с воспалением легких.       Маи заметила, как до того с явным интересом слушающий Бьякуя, при этих словах кинул на Хисану обеспокоенный взгляд.       - Да ладно тебе, Маи, - тут же заторопилась Хисана с объяснениями, - ничего особо серьезного, ну поболела две недельки. Это было очень и очень давно! И, пожалуй, хватит уже о прошлом, а? Давайте ужинать, а то всё остынет! – И она, выразительно глянув на Маи, сложила ладони и произнесла «итадакимас».       Бьякуя нахмурился, но подчинился. Маи, уловив её молчаливую просьбу о помощи, улыбнулась и тоже присоединилась к ним. И пока они ели, она думала о том, что, как бы невероятно это ни было, но очень похоже, что он действительно каким-то непостижимым образом знает Хисану давно – слишком искренней была его озабоченность, совершенно не похожа на реакцию влюблённого и легкомысленного юноши. Впрочем, как и он сам. При всём том, что внешне он был - выглядел по крайней мере - примерно на их с Хисаной возраст, складывалось ощущение, что он намного-намного старше. Очень странно. Что там прячется, за этой тщательной сдержанностью? Откуда он? Откуда знает Хисану и где прятался от них всё это время?..       Пожалуй, сейчас на эти вопросы ответы ей всё равно не получить. Поэтому удивление и размышления можно отложить на потом. Зато на самый свой главный вопрос ответ она, кажется, нашла – Хисана ему более чем небезразлична и он не играет с ней. Это плюс. Хотя… Зачем же такому красавцу потребовалась тихая и скромная, хотя и очень мягкая и заботливая Хисана? Ему бы больше какая-нибудь светская львица подошла.       И ещё один момент: чем больше Маи рассказывала, тем больше складывалось необъяснимое ощущение, что она прошла какой-то очень сложный тест… на прочность? на доверие? Хм, интересненько… Всё должно быть ну совсем наоборот – ведь это она подруга Хисаны! Ну что ж, и она не так проста, как кажется. Сейчас мы и проверим, господин Кучики, из какого вы слеплены теста…       - Спасибо, Хисана, всё очень и очень вкусно, - она решительно отложила палочки. - Господин Кучики, позвольте задать вопрос?       Все же назвать его по имени она не решилась. На всякий случай. Хисана обеспокоенно глянула на неё – такой тон и выражение лица Маи определённо не сулили ничего хорошего. Но придумать, куда перевести тему, она не успела.       - Насколько серьёзны ваши намерения по отношению к Хисане?       - Маи… - только и смогла беспомощно выдохнуть та и виновато глянуть на мужа.       Бьякуя слегка улыбнулся ей и посмотрел Маи прямо в глаза. Та аж замерла под его открытым, глубоким и пронизывающим взглядом:       - Я всегда абсолютно серьёзен в отношении своей жены.       Последовала пауза, в которой Маи только растерянно хлопала глазами, а Хисана, вздохнув, с легким упреком смотрела то на Бьякую, то на подругу – по её мнению их словесную баталию давно пора было прекращать, слишком уж разные весовые категории были у противников. Она тихонько и сочувственно погладила сидящую рядышком Маи по плечу. Та словно очнулась и её прорвало – на сей раз даже присутствие Бьякуи не остановило – она повернулась к Хисане и громко зашипела:       - Жены? Жены?! Ты с ума сошла?!       - Маи, - тихо, но твердо произнесла Хисана, покачала головой и накрыла своей ладонью ладонь подруги. – Так нельзя, что бы ты ни чувствовала. – И выжидающе глянула на Бьякую, безмолвно прося поддержки. Тот молчал, чуть сдвинув брови, и Хисана поняла, что он не сердится на бестактность подруги, но и в стороне не останется, если та продолжит в том же духе. - Это она от неожиданности, - примирительно произнесла Хисана, по-прежнему глядя на мужа, продолжая гладить Маи по руке. – Такое случается.       К счастью, до Маи дошло, что она ляпнула что-то не то, она сдулась, словно воздушный шарик, и снова стала похожа на маленькую обиженную девочку. Взяв себя в руки, она посмотрела на Бьякую:       - Извините, я не хотела вас обидеть или сказать, что вы ей не подходите, недостойны или что-то вроде того… Но это же Хисана, и все это так на неё не похоже… То есть, я хочу сказать, что волнуюсь за неё и хочу ей счастья прежде всего. – И она чуть поклонилась и уставилась на Бьякую, ожидая его реакции.       - Похоже, цель у нас одинаковая, - улыбнулся одними глазами тот.       Маи промолчала, обдумывая и принимая услышанное. Ответ был искренним, этого она не могла не признать. Как и всё его поведение в целом. Что ж, даже если она до сих пор не уверена, в чьи именно руки передала подругу, в его чувствах и желаниях сомневаться не приходится. Она сдаётся, остановить происходящее явно не в её силах. Пару минут поиграв с Бьякуей в гляделки, Маи поклонилась:       - Позаботьтесь о ней.       - Непременно. - Последовал мгновенный, твердый и серьезный ответ.       Хисана, уловив, что долгожданное перемирие между ними наконец наступает, тихо, с облегчением вздохнула и примирительно попросила:       - А теперь может быть всё-таки чаю?       Маи же, поймав острый, предостерегающий взгляд Бьякуи, повернулась к подруге:       - Нет, моя дорогая, спасибо. Я и так слишком задержалась. Ведь на самом деле я пришла для того, чтобы сообщить тебе две новости!       Она взяла Хисану за руки, улыбнулась ей как можно веселее и искреннее – долго ссориться и сердиться она не умела, это была её отличительная особенность, из-за которой они с Хисаной и смогли сдружиться. И даже сейчас, когда беспокойство за подругу переросло в полноценную тревогу, меньше всего хотелось причинить той неприятности. В конце концов, этот мужчина действительно любит Хисану. А если и она его тоже, то тут остаётся только принять это. Ну или дать времени во всем разобраться и всё расставить по местам.       – Первое: мы с мужем едем в начале февраля в Саппоро, на Фестиваль Снега. И я хотела взять тебя с собой, потому что Томору тоже едет. Но теперь вижу, что моё приглашение не к месту... Кстати, мы хотели и в Биэй, к Голубому пруду* заехать, - хитро улыбнулась она, а Хисана ахнула. - Ладно, пока забудем. Второе и самое главное: в конце февраля у нас новая выставка, которая будет называться «Цветущая зима». И ты в ней участвуешь! И если от первого ты отказаться можешь, то от второго – ни-ни! – И Маи погрозила Хисане пальцем. И тут же застыла, наткнувшись взглядом на рамочку с хокку и высушенной веточкой сакуры. — Ух ты! А это откуда? Это чьё? – и она вытянула шею и напряглась, словно заправская охотничья собака, которая почуяла дичь.       - Ох, - Хисана знала, что так и будет, - я не хочу это выставлять, Маи.       - Рука, вроде, не твоя, - Маи поднялась и подошла поближе, внимательно рассматривая каждый иероглиф стиха. - А ведь это как раз в тему выставки! И какое мастерство!       - Это подарок, Маи.       - Подарок? От кого? – Маи развернулась и вопросительно посмотрела на Хисану. По тому, как та улыбнулась и каким мимолетным и ласковым взглядом одарила мужа, Маи озарила мгновенная догадка: - Так это ваша работа? – она стремительно развернулась к Бьякуе, рассматривая его, словно увидела впервые. – Потрясающе…       «Ничего себе! Да кто же он такой?!»       - И всё же я попрошу тебя это выставить, - Маи решительно посмотрела на Хисану, а потом повернулась к Бьякуе: - Или вы не разрешите?       Бьякуя поднялся и протянул руку, помогая Хисане встать. Маи в который раз ревниво прищурилась, но придраться было не к чему – этот жест с его стороны не был показательным или наигранным, он был прост, как нечто само собой разумеющееся, уж Маи-то, постоянно крутящаяся в светских кругах, могла в этом разобраться. И эта его естественность, оказывается, больше всего и раздражала. Тоже мне, аристократ…       - А вот это жене решать, - произнёс Бьякуя, отпустил руку Хисаны, но смотреть на неё не перестал. Она вопросительно глянула на него и вдруг мягко улыбнулась. Вокруг них тут же образовалось замкнутое пространство, словно они вели какой-то важный, безмолвный разговор. Бьякуя, помедлив мгновение, улыбнулся жене в ответ.       Маи, смотревшая на них, замерла: черты лица Бьякуи смягчились, взгляд наполнился необыкновенным теплом и ещё чем-то сильным, глубоким, мягким и притягивающим. Маи, не особо отличающейся стыдливостью, стало неловко, словно она увидела что-то интимное и глубоко личное, не предназначенное для чужих глаз.       - Кхм… – она слегка поперхнулась и пробубнила тихо, но так, что Хисана её расслышала: - Ему надо запретить улыбаться, потому что эффект можно приравнять к применению оружия массового поражения… - и она решительно подошла к подруге, схватила за руку и потянула в коридор. - До свидания, господин Кучики, рада была познакомиться, - проговорила она, утаскивая за собой Хисану. Нет, пусть не думает, что она сбегает с поля боя. Просто сегодня… не её день. Да. Определённо. Но какая же у него улыбка!..       - Всего хорошего, - услышала она его глубокий голос уже в коридоре.       Почему ей показалось, что в нём слышится усмешка? Наплевать. Маи решительно притянула к себе Хисану.       - Он точно не якудза?       - Что? - тихо ахнула та. - Нет, конечно!       Маи, увидев искреннее изумление, кивнула, сняв куртку с вешалки и быстро одевшись, обняла подругу, а потом взяла за руки, заглянула в глаза и тихо произнесла:       - Знаешь, я уже даже не буду спрашивать: «Как?» Я спрошу: «Ты уверена?» Он, конечно, воспитан и красив, но… Он какой-то… не знаю… Словно из другой вселенной. В нём всего «слишком»: и гордости, и силы, и ума, и холода. И даже красоты. И привязанность к тебе какая-то… чрезмерная, что ли?.. Он не отпустит того, что или кого посчитает своим. Ты выживешь рядом с ним?       Хисана смотрела на подругу и удивлялась её проницательности, чутью и слишком развитой женской интуиции. И все-таки Маи – самая замечательная на свете! Она обняла, расцеловала её в обе щеки и тихо ответила, сияя глазами:       - Ты многого не знаешь, Маи. Он не только такой, каким ты его видишь. И я нужна ему. Я обязательно тебе всё-всё-всё расскажу. Однажды. Поверь, я никогда не была так счастлива, как сейчас. И моё самое большое желание – чтобы он тоже был счастлив.       - Вижу. Хорошо, подруга, я сдаюсь, хоть и ничего не понимаю, - Маи глубоко вздохнула, но тут же, хитро улыбнувшись, ущипнула Хисану за щёку: – Выйти замуж и ничего мне не сказать!!! Я тут, понимаешь, стараюсь-стараюсь, а она!.. Ладно-ладно, - Маи так же быстро успокоилась, - если что – я на связи. Томору возьму на себя. Подыщу ему кого-нибудь…       - Ты неисправима, - улыбнулась Хисана и снова поцеловала её.       - Я тоже люблю тебя, - пропела Маи и вылетела за дверь. – Не провожай, я поймаю такси. И не пропадай! А то я опять приду без приглашения в самый неподходящий момент. И помни про выставку! У тебя всего два месяца, дорогая!..       Хисана вернулась в комнату и устало прислонилась к дверному косяку.       - Она утомила тебя? – спросила она, с улыбкой глядя на Бьякую, пьющего чай.       - Нет. Она утомила тебя, - он отставил чашку, немного отодвинул столик, повернулся и протянул к ней руку: – Иди сюда.       Хисану в который уже раз накрыло ощущение безвременья – это был такой знакомый, совершенно его жест, что она не смогла бы с точностью сказать, где они сейчас находятся, в какой вселенной или жизни это происходит. Она подошла, с облегчением устроилась в его объятиях, свернувшись калачиком у него на коленях, положила голову на плечо.       - Я немного устала.       - Думаю, что не немного, - он погладил её по волосам и притронулся к ним губами. - Допросы с пристрастием у твоей подруги получаются отменно.       - Ты всё слышал? - дернулась было Хисана заглянуть ему в глаза, но была остановлена: Бьякуя мягко, но решительно прижал ладонью её голову к своему плечу.       - Отдыхай.       - Прости её, она вовсе не со зла. Но всё равно, ты мог быть помягче с ней.       - Не мог. Кто знает, что она тогда ещё позволила бы себе? Но она тебя любит, и это многое извиняет в моих глазах. - Бьякуя помолчал мгновение и вернулся к тому, что в разговоре сильнее всего его обеспокоило: – Так что там с пневмонией?       - Ничего особенного, ты зря беспокоишься, - мгновенно отреагировала Хисана, не желая затрагивать неприятную и опасную для обоих тему. - Болела и выздоровела – это было очень давно. Давай лучше я тебе расскажу про Голубой пруд. Это просто потрясающее место! – Хисана даже приподнялась и села, ухватившись за плечи Бьякуи, и принялась с воодушевлением и горящими глазами рассказывать. – Необыкновенное! На Хоккайдо, рядом с городом Биэй в лесу есть пруд, который меняет свой цвет несколько раз в день в зависимости от погоды! Огромное множество оттенков от светло-голубого и бирюзового до серо-зелёного! Вокруг горы, кедры, ели, берёзы и совершенно необыкновенного цвета вода! Представляешь? - Она наткнулась на взгляд Бьякуи, который любовался ею и явно что-то обдумывал. – Но, кажется, ты не слушаешь…       - Слушаю. Ты хочешь на Хоккайдо? У нас есть ещё два дня.       - Правда? Ты действительно этого хочешь? Ведь у нас так мало времени осталось, – Хисана снова вопросительно заглянула ему в глаза. – Я давно хочу туда выбраться, наверное, уже несколько лет, ведь это просто рай для художников и фотографов. Но ты не должен, если не хочешь.       - Не говори так, словно мне пора, - изображая строгость, дёрнул бровью, а затем чуть улыбнулся Бьякуя.       - Прости, это от усталости, - Хисана отрицательно помотала головой и снова опустила голову ему на плечо. - Я куда угодно с тобой поеду. А на Хоккайдо, да ещё вместе - это просто какая-то волшебная сказка.       - Но сейчас тебе надо поспать, не вздумай ничего убирать. Ложись, я присоединюсь к тебе позже: мне нужно кое с кем связаться.