«Перчатки»

— Так что же будет тогда? — с наглой улыбкой повторил он. — Элек не пропадет, — уверенно ответил ему профессор, все больше хмурясь. — Нет? А Вы уверены? — вкрадчиво спросил парень, скрывая насмешку в голосе. — Даже если предположить, что Вы сможете оставить ему деньги, всё равно вокруг будут люди. И это неважно, что сейчас они хорошо к нему относятся. Ведь между роботом, рядом с которым находится его создатель и роботом, живущим в одиночку есть огромное различие. Первого есть кому остановить, в случае опасности. Люди будут недовольны. Очень. Тогда может всё что угодно произойти. Что, если они захотят его уничтожить? Даже если им это не удастся, начнутся волнения. А Вы, наверное, помните, как обращаются с роботами. И что же будет, если его приравняют к ним? Что, если его продадут? Даже если ему повезет, и над ним не будут издеваться, он будет страдать. И наверняка сбежит. А это поднимет волну репрессий. И тогда его действительно могут уничтожить. Не самый лучший вариант. Ну так? — Мне казалось, что о нём есть кому позаботиться, — заметил профессор, укоризненно глядя на собеседника. — У него ведь столько друзей. И… ты. — О… — протянул парень, расплываясь в улыбке. — А разве я не друг? И потом… давно Вы с ним говорили? Видимо, да, раз не знаете. Эти «друзья» давно уже стали отдаляться от него. К тому моменту они ими и вовсе не будут. Конечно, мне не сложно о нем позаботиться… Но я этого не стану делать. — Не станешь или не станешь без причины? — уточнил профессор. Он был разочарован. Его уверенность в том, что у его любимого создания есть настоящие друзья, мгновенно рухнула. Да и сам разговор был весьма неприятным. Вот от кого он не ожидал таких слов!.. — Второе, — честно признался собеседник. — И чего же ты хочешь? — Эла. Брови учёного медленно поползли вверх. Он ожидал чего угодно, но только не этого. — В каком смысле? — холодно спросил он. — Ты хочешь, чтобы он стал кем-то вроде слуги? Но какая тогда разница?.. — Нет-нет, — перебил его собеседник. — Нет, ну что Вы. Кому как не мне знать, что управляя им, можно получить лишь одно — неприятности. Так что мне вовсе не хочется, чтобы он мне подчинялся. — Тогда я не понимаю, — вздохнул профессор. Хотя, некоторые соображения в его голове уже появились, он не собирался об этом говорить. — А что непонятного? Я люблю его и хочу получить. Вот и все, — без тени смущения пояснил парень. — Тогда причём же здесь я? — опешил ученый. — Поговори с ним. Расскажи о своих чувствах… — Это не подходит, — возразил парень. — Я не хочу его пугать. И потом, мне известно, что его не обрадуют мои слова. Он обидится и… Ну, в общем, это не вариант. — А что вариант? — без интереса спросил профессор. — Что? Я не могу сделать так, чтобы он тебя неожиданно полюбил. Не могу. И заставить его — тоже. Так что… — Кое-что Вы можете. Дело в том, что Эл не реагирует на прикосновения. Он их не чувствует. А если бы это было не так, то я смог бы его… ну, не то чтобы заставить, но… Ну, надеюсь Вы поняли… Вы можете сделать его более чувствительным к прикосновениям? — парень напряженно посмотрел в глаза профессора. — Могу, — подтвердил тот. — Но делать не стану. Я не хочу, чтобы нечто подобное произошло с ним. Элек мне как сын… Неужели ты думаешь, что я отдам тебе своего сына, связанного по рукам и ногам голубой лентой? Да я лучше соглашусь на то, чтобы он оказался на улице! Он не пропадёт, даже и без всех вас. Он умеет работать. И, главное, любит работать. Так что… — Но он не любит подчиняться, — напомнил парень, сдерживая раздражение. — И потом… Я буду с ним хорошо обращаться, а там с ним будут обращаться хуже некуда. И ещё… — Да ты просто сломаешь его, вот и всё! — воскликнул учёный, поднимаясь со стула. — Он верит тебе, и если ты поступишь с ним так… — Я ему лгать не собираюсь. И он не сломается. Как я и говорил, я буду хорошо с ним обращаться. И торопить события тоже не буду. Я добьюсь того, что он полюбит меня. Просто помогите мне, вот и всё. — Нет, — твёрдо произнес профессор. Но парень не сдавался. — Подумайте. Если я сейчас отвернусь от него, то это будет болезненный удар. Он ведь чувствует, что все от него отделяются… И если я скажу ему, что мы больше не друзья… Вряд ли он будет счастлив… — Бедный Элек… — подавлено вздохнул учёный. А ведь всего час назад он был уверен, что у робота всё отлично! А оказалось — всё хуже некуда. — Так Вы согласны? — требовательно осведомился парень. — Ты обещаешь, что не станешь над ним издеваться? Что не станешь его мучить? Обещаешь, что он будет счастлив? — Обещаю, — уверенно кивнул парень. — Хорошо, — сдался профессор. — Я сделаю. — Отлично! — улыбнулся собеседник и выскользнул из кабинета учёного.