«Перчатки»

— И представь, — продолжал возмущаться он, — он был уже почти в моих руках, но именно тогда раздался звонок! Всё! Шанс упущен! — А ты уверен, что шанс вообще был? — поинтересовался собеседник, не собираясь утешать разгневанного парня. — Уверен, — мрачно подтвердил Серёжа, — он… да его даже на части можно было разобрать в тот момент, он бы и этого не заметил, что уж говорить о!.. — Да, точно, зачем говорить, нужно делать! — ухмыльнулся парень. — Но почему надо так всё усложнять? Честно признайся ему… ну и действуй. — Шутишь?! Я уже больше месяца пытаюсь что-то придумать, чтобы сделать всё аккуратно и не травмировать хрупкую электронную психику, а ты предлагаешь перечеркнуть все старания разом! — возмущённо воскликнул Серёжа. Они стояли на школьном дворе, там, где, вроде бы, никто их не видел и не слышал. Потому что время уроков уже прошло. — Да? Так может тебе, если ты так не хочешь травмировать хрупкую электронную психику, следует оставить его, лет так на десять, в покое? — Не может! — буркнул Сережа, — мне последнее время всё чаще кажется, что я не выдержу и дня, а ты про годы! Достал ты меня… Эл обязательно станет моим… — Да ну? — с недоверием хмыкнул Макар. — Да! Это уже почти так! — упрямо отозвался Сережа. — Ну вообще-то, я не являюсь ничьей собственностью и не собираюсь становиться, — заявил объект их обсуждения, появление которого стало для обоих сюрпризом. — Что обозначали твои слова? — он пристально посмотрел на Серёжу. Тот побагровел. Ответить было, практически, нечего… — Я… имел в виду… как, — он на секунду замолчал, — как брат. — Что «как брат»? — опешил робот. — Ну… я хотел сказать, что ты… станешь моим братом, — парень окончательно смутился, понимая, что несёт откровенную чушь. Но он очень надеялся, что доверчивый Эл не распознает лжи. — И… Всё что ты делал… было для этого? — искренне поразился последний. — Ну… — Мне кажется, это никак не вяжется… — начал было он, но тут его крепко обнял со спины Макар и прошептал: — Да ладно… У тебя постоянно такой печальный вид, Эл, как будто тебя с момента создания так и не догладили. — Да, именно, — подтвердил Серёжа, в котором теперь боролись злость, ревность и стеснение. Он видел, что прямо сейчас его Эла обнимает тот, кому это не позволено. Не желая уступать, он подошёл к роботу и, опустив ладонь ему на бедро, впился в его губы жадным поцелуем. Электроник казалось совсем выпал из реальности и никак не реагировал на действия парней. Он чувствовал, как чужие руки гладят его под тканью рубашки, как хозяйничает у него во рту Серёжин язык, но совершенно ничего не мог сделать или хоть как-то возразить. — Это достаточно приятно, верно ведь, — выдохнул Макар, ему в шею. — Что вы… д-делаете? — с дрожью в голосе, спросил Эл. — Ничего такого, чего бы тебе следовало бояться, — мягко поглаживая друга по щеке, ответил Серёжа. Тихо звякнув замком, он расстегнул пояс на джинсах Эла. Тот уже едва не плакал, совершенно ничего не понимая. Сзади в его ягодицы упиралось что-то твёрдое. — Перестаньте… — умоляюще произнёс он.

***

И именно в эту секунду Серёжа проснулся. Он даже не до конца понимал: хорошим или плохим был этот сон. Понятно, что с точки зрения морали… Да и наличие во сне кое-кого лишнего… Всё это говорило против. Но парень осознавал, что возбуждён… А это… Это было очень существенным минусом, потому что Эл — что показалось Серёже каким-то очень уж жестоким наказанием неизвестно за что — сидел на стуле, достаточно близко от него.

***

Я с некоторым волнением разглядывал покрасневшее запястье. Профессор сказал — это пройдёт. Скоро. Но мне тем не менее это мешает. Ведь даже самое мимолётное прикосновение причиняет боль. Да, теперь Серёжины фокусы определённо не пройдут в течение нескольких дней. А жаль… Так, нет! О чём я?! Было бы о чём жалеть! Да, несомненно это приятно, но… м-да, под «но» тут, пожалуй, и сказать нечего. Просто меня это пугает… и смущает. Серёжа, который и до этого спокойно не спал, а всё вертелся, неожиданно забормотал что-то, зашевелился и открыл глаза. Несколько секунд он провёл в прострации глядя в потолок, потом заметил моё присутствие. Ужаснулся, что было видно по взгляду, и спросил: — Эл, что ты здесь делаешь? — Сижу, — отозвался я, с улыбкой. Может, он забыл, где он? Или его снова беспокоит то, что и всегда, когда я предлагаю ему остаться? Кстати, хотелось бы мне, наконец узнать что это. — Почему? — Ну-у… Мне просто было скучно… И пока я один, мне в голову лезут неприятные мысли… Я тебе мешаю? — Совсем немного… Выйди, пожалуйста, а потом… Потом мы поговорим… Это важно… — он покраснел и опустил глаза. Я немного расстроился из-за того, что он решил меня прогнать, но всё же ретировался в другую комнату.

***

— Ну так, что там за неприятные мысли у тебя в голове? — Это касается лишь меня и моей головы, — заявил я, обиженно. Он, весь мокрый, сидел рядом со мной на кухне. И когда успел в душе побывать? — Это было бы так, если бы ты не сидел в комнате утром, — возразил Серёжа, хмурясь. — А тебе… Тебе это так неприятно? Моё присутствие… оно тебя раздражает, да? — на глаза навернулись слёзы. — Нет, — отрезал он, поднявшись со стула, — и нечего придумывать себе всякую чушь! Просто я беспокоюсь, это раз. А два… мне просто… эм… снился кошмар. И в нём с тобой произошло нечто ужасное, поэтому… В общем, смотреть на тебя было страшно. Я всё боялся, что кошмар станет явью… — он перевёл дыхание и посмотрел на меня с явным волнением. — Разве это было возможно? — немного помолчав, спросил я. Теперь мне казалось, что я очень глупо себя повёл. Однако, что странного было в моём предположении? Он же меня выгнал, а о его сне я, конечно, знать не мог. — Да… Во сне были ужасы, вполне воплотимые и не связанные с мистикой или чем-то ещё таким… В этом и был весь кошмар… Я тоже поднялся на ноги и, подойдя к другу вплотную, заметил: — Но всего этого не случится… Что я могу сделать? — Сделать? — Серёжа непонимающе смотрел на меня, склонив голову вниз. — Сделать, чтобы тебя успокоить, — пояснил я. — Потому что… Ты так много делаешь для меня, и я хочу… — Эл… — он полуулыбнулся, притянув меня к себе, хотя казалось бы — куда уж ближе? — Я уже спокоен… Но если ты так хочешь… Поцелуешь меня? — Поцеловать? — переспросил я, немного смущённо, — а это поможет? — Очень, — он мягко улыбнулся. Я привстал на цыпочки и коротко чмокнул его в щёку. Он недовольно хмыкнул, — я имел в виду не такой поцелуй. Совсем не такой. — Но я… по-другому… это же ненормально. — Несколько дней назад тебя это никак не смущало, — напомнил мне Серёжа. Он сам чуть склонился ко мне и поцеловал. Так как я действительно хотел вернуть ему всё то, что он сделал, я пытался отвечать на поцелуй. Вначале, было довольно-таки сложно, но способность к быстрому обучению меня никогда не покидала, так что вскоре я уже более-менее нормально это мог. — И почему нужно было так бояться? — с довольным блеском в глазах, спросил Серёжа, тихо. — Я не… не боялся… — Расскажи кому-то другому. А что будет, когда я попрошу тебя о большем? — А ты… попросишь? — пролепетал я. — О чём? — Узнаешь, когда будет нужно. Пока что тебе лучше об этом не думать. Да не переживай, неужели я могу придумать что-то такое страшное? — насмешливо, но всё-таки с добрыми интонациями в голосе, спросил он. Я помотал головой. — Не страшное. Но очень и очень странное. Мне… так неудобно даже из-за того раза, с перчатками, а уж тем более… — я даже не смог закончить фразу. Мне действительно было очень неловко и признавать это тоже. Буквально всё вызывало у меня в тот момент смущение. — Напрасно. Это же твои естественные реакции. Поэтому… — Да откуда ты знаешь, что они естественные?! Кто тебе сказал это?! Разве ты не слышал, я говорил, все остальные не испытывали ничего, кроме боли, а я!.. — уже не в силах держать себя в руках, я разрыдался. Серёжа несколько минут наблюдал молча за моей истерикой, а потом заметил: — Ты слишком переживаешь о ерунде. Ты не знаешь, как бы отреагировали другие, если бы на них использовали перчатки. Кстати, неплохая идея. Как думаешь, что если перчатки станут достоянием общественности? Я отшатнулся от него и рухнул на стул и уже вместе со стулом — на пол. — Не говори таких ужасных вещей!!! Для меня это было только потрясением, но для роботов станет настоящей трагедией! Да ты хоть знаешь, в каких условиях их держат?! Знаешь?! — Да вроде бы… — И о том, что они почти всегда на нуле? И о том, что всем на них плевать? А может, даже о том, что если они станут зависимыми ещё и от перчаток жизнь их станет ещё невыносимые, хотя куда уже больше?! — я замолчал, и спокойно поднялся на ноги. Поставил стул на место. Мы зря задели эту тему. Положение роботов… это то, что заставляет меня страдать. Оттого, что мне ближе люди, чем роботы. Всё для меня могло сложиться иначе. А я даже не пытаюсь никак им помочь, потому что я сомневаюсь. Сомневаюсь, как все вокруг в том, что они действительно… чувствуют. А ведь иначе, наверное, и быть не может! Просто никак… — Ты ведь не знаешь об этом, правда? — Я… Э-э-э… Ну да, не знаю… — Но теперь уже знаешь… — я снова приблизился к нему, взял его ладонь в свои, посмотрел в глаза, — нельзя, чтобы люди получили перчатки, понимаешь? — Да… — он отвёл взгляд, — ты прав. Давай… забудем об этом. Пора… завтракать, верно же? — Вероятно… — пожал плечами я. Не хотелось. Не хотелось говорить себе «просто забудь о них, тебе всё равно ничего не сделать». Но ссориться с другом и портить себе и ему настроение мне не хотелось тоже.

***

Мерное покачивание поезда уже давно ввело Виктора Ивановича в состояние полудрёмы, а потому он не заметил, как рядом с ним в купе оказался всё тот же парень, который требовал создания перчаток. Учёный был уже твёрдо уверен, что его просто подослал Серёжа. Однако… — Ну вы проснётесь, наконец, нет? Профессор никак не реагировал, хотя и слышал его. Он просто никак не мог проснуться до конца. Учёный ожидал, что его просто встряхнут за плечи, но этого не произошло. Вместо этого тёплые ладони опустились на его колени. — Давайте, просыпайтесь, иначе я продолжу… — с отвратительной улыбкой на лице, потребовал парень. Профессора это и правда разбудило. Он бросил на парня разгневанный, но в то же время и непонимающий взгляд. — Что тебе нужно? Что?! — Ну как? — протянул парень, — поговорить с вами. — Зачем это тебе? Зачем ты ему помогаешь? — Кому? Серёже? О, не заблуждайтесь, я ему не помогаю. Так просто вышло… очень удачно, — парень хихикнул, — а вы, наверное, так и решили, что он меня послал? — Да уж, от тебя я не ожидал такой наглости, — признался профессор, недовольно, — но подожди, как это тогда понимать? Ведет он себя так… да и не отрицал, что идея с перчатками его… Нет, не понимаю, очень уж было похоже, что все это его рук дело. Так как же? — О, да ведь идея с перчатками его! Он просто просил вам передать, что ему бы очень хотелось помочь «бедняжке Элу» научиться чувствовать прикосновения… Думаю, вы бы ему не отказали, ведь он говорил о невинных вещах, хотя он о них и не думал. Я же только передал все вам… с небольшими изменениями. — Зачем это тебе? — Чтобы получить Эла, — парень ни на секунду не усомнился в своих словах. Да, он получит что хочет. Не сейчас. Позже, когда будет время. Когда уже не нужно будет менять восприятие и прилагать усилия. — Чего же ты хочешь от меня? — Эл, как я вижу, склонен к тому, чтобы ответить Серёже взаимностью. Да, может, это и нескоро случится, но случится, это даже слишком очевидно. Ведь даже очень хорошие мальчики в непонятных ситуациях сдаются на волю не очень хороших. И он ему себя отдаст, скорее всего. Так вот, когда это произойдёт — а это будет сложно не заметить, потому что он сразу станет таким счастливым и жизнерадостным — вы мне об этом скажете. — С какой это стати? — вскинул брови профессор, которого всё больше раздражал тот факт, что ему едва ли не приказывают. Да ещё и эти ладони, которые определённо не должны находиться у него на коленях… — Элек будет счастлив с ним, хотя меня это не до конца устраивает. Но важно именно то, что он будет не один. Так почему я?.. — Потому что иначе я отыграюсь на вас, — угрожающе заявил парень. Его ладонь «поползла» вверх по светлой ткани брюк. Шок, в который повергло учёного и это заявление и действие, его укрепляющее, был настолько сильным, что он даже не смог ничего сказать. — Я вижу, вы меня поняли, — усмехнулся парень, — так что, до встречи. Он выскользнул из купе и поспешно направился к выходу. Скоро должна была быть станция… Профессор ещё долго сидел, не шевелясь, ощущая только влагу на щеках. Он старался не думать. Понять бы всё равно не смог. И он надеялся, но не слишком, что больше этого парня не встретит. Или что Элек не поведёт себя так, как он предполагал.