«Перчатки»

Парень, отвратительно улыбаясь, выключил видеозапись. Его радовало вовсе не то, что он видел на экране. Не мирно прижимавшиеся друг к другу парни, почти одинаковые на вид. Радость ему приносило негодование в глазах связанного профессора. — Ну что же, вот и счастливый конец, — издевательски протянул парень. — Вы рады? — Зачем ты показываешь мне это? С какой целью ты связал меня? Я больше не намерен это терпеть! — И не надо, — приторным голосом произнёс он, — мне нужна Ваша подпись. А потом Вы будете мне не нужны. Так что можно со всем быстро покончить. Как Вам кажется, это было верно отключить чайник от розетки и нажать на кнопку включения? — парень хихикнул. Профессор ошеломленно посмотрел на него, забыв на мгновенье даже про свой страх. — Так это ты сделал? Чего ради? — Чтобы Вы увидели, что всё закончилось хорошо. Надоело ждать пока что-то выйдет… Вы подпишите или нет? У меня не так много времени на упрямство. — Что нужно подписать? — холодно спросил профессор, хотя голос его заметно дрожал. — Вот это, — парень протянул учёному лист бумаги. Конечно, он развязал руки профессора. И вот, на бумаге появилась роспись. Вопреки ожиданиям, парень после этого не стал развязывать учёного и отпускать его не спешил. Убрав лист в какой-то кейс, парень произнёс: — А Вас ведь здесь никто не спасёт…

***

На следующий день, конечно же, ни о каких прогулах речь идти не могла. И хотя это было достаточно сложно, я отправился в школу. Но день всё равно словно пропал. Всё было, как в бреду: расплывчато, непонятно и слишком быстро. Серёжа пытался о чём-то мне сказать… Зато ближе к вечеру, я, наконец, пришёл в норму. Тогда же вернулся Рэсси. Его давно уже не было дома, он улетал в другую страну или ещё куда-то. Поэтому его возвращение было для меня праздником. Да и вообще, поводов для радости вдруг стало намного больше, чем было. Неужели дело в том?.. Как странно… Вся неделя была бы просто замечательной для меня. Но именно «бы», что подразумевает, что было нечто, помешавшее. И действительно, было одно обстоятельство, которое заставляло меня нервничать. Профессор не звонил, хотя он обещал делать это через день. Но Серёжа считал, что он просто забыл. В это можно было поверить. Я и верил, пока неделя не кончилась… Профессор не возвращался. Не вернулся он и день спустя, и два, и три… Я был едва ли не в панике.

***

— Хозяин, — Рэсси оказался у моих ног, как мне показалось, неожиданно. Возможно, дело было в моём волнении. — Что такое? — прошептал я. — У Вас есть устройство связи со мной, где оно? — А?.. Оно у меня… подожди, сейчас найду. Устройство быстро обнаружилось в верхнем ящике письменного стола. Немного потемневшее от времени, оно всё же неплохо выглядело. — Вы можете сделать его чем-то вроде медальона? Чтобы можно было носить на шее? — Зачем? — Можете? — настойчиво повторил он. Я кивнул. — Сделайте это, повесьте на шею. Никогда не снимайте. Я больше не могу смотреть на ваше волнение, поэтому отправлюсь за профессором. — Правда? — мне даже стало легче от его слов. — Спасибо…

***

Серёжа приходил каждый день. Вначале это было мне приятно. Так здорово было просто стоять в его объятиях и понимать, что все прежние волнения о никому ненужности в глубоком прошлом. Но потом почему-то всё для меня поменялось. Может быть потому, что я переживал за профессора. Но я стал ловить себя на том, что меня пугают Серёжины взгляды. В них не было ничего, что оправдывало бы мой страх. Только теплота и нежность. Всё равно становилось не по себе. Конечно, он и сегодня появился. — Значит так, — даже не поздоровавшись начал он, — хватит. Идём. — Куда? — не понял я, глядя ему в глаза. Его это, как будто, смутило. — Не знаю… Просто идём… — Я жду новостей. Рэсси отправился за профессором. Дождёмся и пойдём. Ладно? — Только если не слишком долго, — твёрдо ответил он, но потом мягко улыбнулся и притянул меня к себе. Да, ждать вдвоём намного лучше…

***

Рэсси вернулся поздно, почти ночью. Серёжа успел задремать на диване. Мне было скучно, но вот с прилётом Рэсси… стало просто жутко. Пёс не казался радостным, добрых вестей он не принёс, это сложно было не заметить. Да и профессора с ним не было, что также настораживало. — Рэсси… — Он пропал, хозяин. Его нигде нет в городе. В том, в этом, на дороге… Нигде. Его никто не видел. Он даже не заселялся в отель. Чувство, очень близкое к панике, переполнило меня. Неужели профессор действительно пропал?! Почему? Именно тогда, когда все должно было прийти в норму, когда все несчастья ушли прочь. Впрочем, по сравнению с этим исчезновением, это были не несчастья, а обыкновенные, глупые мелочи. — Но не мог же он испариться… — сонно произнес Серёжа, приподнимаясь на локтях. Надо же, он проснулся… — Боюсь, он и не испарился, — вздохнул Рэсси, — в одном из заброшенных домов в том городе, был найден… мертвый человек. В тот момент я был, как никогда, близок к обмороку. «Нет! Нет! Нет, этого не может быть! Просто не может! Потому что профессор…» — Но профессора никто не мог бы убить. У него же не было недоброжелателей! — Рэсси, не играй в интриги! Просто скажи, чей это был труп, — хмуро потребовал Серёжа. — Не могу. Тело невозможно инициировать. Совершенно невозможно. Я не могу даже описать, что видел… В дверь позвонили. И это показалось мне жутким. Настолько жутким, что я не решился пойти открыть. Серёжа направился к двери вместо меня. Я не зря посчитал звонок жутким. Пришедший к нам мужчина, объявил, что он будет находиться здесь со мной, пока Серёже не исполнится восемнадцать (то есть, примерно полгода). Причём это будет так, потому что именно так написано в завещании! В это не хотелось верить. Чужой человек, непонятно кто, полгода! С какой радости профессор назначил его?! И… и… завещание… То есть, последняя воля… Значит, профессор… Быть не может! Почему? И если Рэсси говорит, тело никак нельзя опознать, значит, всё просто ужасно. Кто мог сделать такое с профессором? Кто?! Зачем?! — Э-Эл… — Серёжа с явной опаской опустил ладонь мне на плечо. — Ты… слышишь? — Отлично слышу, но лучше бы я оглох, — подавлено отозвался я. Серёжа негромко вздохнул. — Не лучше бы, вовсе нет. Тогда бы тебе пришлось оставаться в неведении. И не переживай так. С какой стати профессору быть в том доме? Вряд ли это он. Не нужно так быстро верить. Уж особенно в завещание. Потому что… даже если он мёртв, — я вздрогнул, а Серёжа торопливо добавил, — что вряд ли, он же не сошёл с ума. Сомневаюсь, что он бы по доброй воле оставил тебя с этим… непонятно кем. Мужчина, принесший дурные вести находился на кухне, а потому не слышал нашего разговора. Правда, мне не было от этого легче. Как не было и хуже, разумеется. — А если не по доброй воле? Ты вот так уверен, что даже если его убили, завещание он писал сам. А что, если нет? Его заставили, он написал… После чего… — слова застряли в горле, на глаза навернулись слёзы. «Нет, нет! Этого всего не было! Это просто ошибка! Или… его просто держат где-то, а подстраивают всё так, будто он мёртв!» — пытался убедить себя я, но выходило плохо. Да и можно ли поверить в такую чушь? Если профессора где-то держат, то чего ради? Похитителям это ни к чему, раз уж через полгода я должен… точнее, раз через полгода со мной должен будет оставаться Серёжа. — Ну-у… — протянул парень, — а зачем? Ради того, чтобы непонятно кто провёл здесь пару месяцев? Глупо. Да и кто бы стал убивать профессора? Разве что… Видишь ли, когда всё это только началось, я говорил с одним парнем… Он как раз был посредником… Ну, в общем, он, наверное, ни раз ещё потом говорил с профессором. Может быть, он как-то здесь замешан. — Кто этот парень? — Не знаю, — признался Серёжа, — он не назвался. Ну, он постарше меня, кажется. Высокий. Гм… — Это все? — нетерпеливо спросил я. — У него тёмные волосы да ещё и вьющиеся. Длинные чрезмерно. Так что глаз не видно. Ты никого такого не знаешь? — Довольно сложный вопрос. Может и знаю. Но вряд ли. А вообще… Рэсси! Пёс, который был недоволен появлением мужчины, кажется, больше моего, появился незамедлительно. — Сможешь найти человека по такому описанию? — Я попробую, — кивнул пёс, — однако же… Профессор был умным человеком. Умнее, чем могло показаться…