«Перчатки»

Мне совсем не нравились его взгляды. Я все больше боялся его. Прошёл год… Год, со смерти профессора. Впрочем, я все же надеялся, что он жив. Тело же не удалось опознать… Да и Рэсси так и не нашёл того парня… Как бы то ни было, я жил с Серёжей. Это было лучше, чем с тем странным человеком. Правда, хотя я и чувствовал себя счастливым с Серёжей, мне иногда становилось страшно, от его взглядов… Да и не только от них. — А как давно мы не вспоминали об этом, — вдруг заметил Серёжа, подходя ко мне. Я хотел было спросить, о чем он говорит, но он уже до этого взял меня за руку и провёл языком влажную дорожку вверх по запястью, до внутренней стороны локтя. Я закусил губу, чтобы не застонать. Почему я всё ещё пытаюсь сдерживаться? Всё же, мы… Нет, не знаю. Мне просто стыдно. Глупо, да, а тем не менее. — А… з-зачем вспоминать? — Чтобы скучно не было, — пояснил он, проводя новую дорожку, на этот раз вниз. Во второй раз сдержаться мне не удалось. Слишком хорошо… Но ему, ему-то зачем? Он же от этого ничего не получает. — И ты хочешь?.. — Да. Но теперь будет не как в прошлый раз. В тот раз всё было испорчено, а потом события, события, события… Нужно хоть раз довести до конца, ты не думаешь? — он хитро улыбнулся, и я понял, что отказаться не в силах. — Д-да… — М-м… — он достал флешку из кармана. Решил всё заранее, да? Моё мнение было выбрано по умолчанию. Что ж, я виноват сам. — Открывай. Помнишь же. Я кивнул и осторожно оголил отверстие. Почему мне так страшно? Почему меня трясёт? Он очень осторожно ввёл флешку, я вскрикнул, меня снова унесло, как в прошлый раз. Невозможно хорошо… Смех. В сознание меня привёл тихий, злорадный, холодный смех. Я в панике посмотрел на Серёжу, но спросить ничего не успел: из памяти стремительно исчезали воспоминания. Его имя исчезало вместе с ними. Всё… пропадало…

***

Парень нетерпеливо смотрел на мужчину: — Так сколько вы готовы заплатить? Тот назвал сумму. Парень улыбался всё шире, потом заметил: — У меня для Вас есть ещё кое-что — «перчатки». Нет, подождите, спокойно. Эти «перчатки» — ключ к управлению роботами. Если в роботе меньше половины заряда — он сделает всё для того, на ком будут «перчатки». — Объясните, — заинтересовался мужчина. Парень наскоро рассказал всё, что знал о «перчатках». Глаза мужчины загорелись. — За это я готов заплатить любую сумму. Особенно, если схемы прилагаются. — Ну ещё бы.

***

Я стоял напротив зеркала, а рядом со мной — парень, очень на меня похожий. Он улыбался, а ещё крепко обнимал меня. — Кто я? — Неважно, — выдохнул он, мне в ухо. Странное чувство… Хотелось прижаться к парню, но что-то останавливало. Он опустил ладонь мне на спину, провёл ею вниз, стал поглаживать. Меня переполняло что-то непонятное… — Не время, — неожиданно произнес кто-то, вошедший в комнату. — Ах да, — будто смутился парень, — неважно, кто ты. Важно, что ты продан. Вот так. Я растерянно на него посмотрел, а он отошёл от меня. Стало безумно одиноко, плохо, холодно… «Вернись, вернись!» — выло подсознание, но я не позволял себе просить вслух. — Что ж, это и есть интересное творение Виктора Ивановича? — Да, — расплылся в улыбке парень. — Нравится? — Очень неплохо, я бы сказал, — кивнул мужчина. Он мне не нравился. Совсем не нравился. Страшно… — Как называется? — Электроник. Я резко повернулся к нему, что-то с силой сжало грудь… — Но вы его так не называйте. Он, знаете, вот… — как-то непонятно произнес парень, при этом взяв меня за руку и продемонстрировав мужчине флешку, вставленную в разъём. — Придумайте другое имя. — Решим сами. Благодарю за сотрудничество. Деньги придут завтра.

***

Меня тщательно помыли. Конечно, до этого флешку вытащили, а разъём несколько раз обмотали скотчем. Ещё они хотели отобрать у меня странную серебристую бляшку, висевшую у меня на шее, но я, сам не знаю почему, вцепился в неё мёртвой хваткой и не отдал. Они не стали настаивать. Меня одели, отвели в какую-то комнату. Со временем там появилось ещё несколько роботов. Потом нам говорили о том, что мы слуги людей и так далее. Я не очень понимал, с какой стати это так. Но мыли о том парне занимали слишком много места в моей голове. Это было как помешательство. Он, его касания… Те, что были, но ещё больше тех, которых не было. Я, кажется, ненормальный.

***

— До этого дня роботам сложно было доказать, что они обязаны подчиняться, — монотонно, но с претензией на радостные интонации, говорил диктор, — но теперь вы можете это изменить! Покупайте новейшую разработку нашей компании — «Перчатки власти»! Они превратят любого робота в покорного слугу! Спешите купить! Только сейчас, по невероятно низкой цене!.. И так далее. Он нёс всё это ещё в течении пяти минут. И роботы, которым довелось слушать его, уже понимали, что жизнь их скоро совсем оборвётся. Многие решили бежать сразу же. В тот день действительно большое количество роботов сбежало. Но задержанных было не меньше. Меры охраны ужесточились.

***

Впрочем, всё было не так и плохо. Ну заперли меня в комнате, обещав, что скоро мне придётся работать, ну рассказали о каких-то перчатках и их действии. Это терпимо. А вот мысли о нём — нетерпимы. Больно. Отчего же это так? Мы ведь почти не знакомы с ним. В комнату вошли люди, приказали идти с ними. Я не возражал, да, видно, и не мог бы. Меня ввели в огромный зал. Там сидели люди. Они что-то шумно обсуждали. — Схемы есть, чего ради?! — возмущался один. — Ради понимания. Абсолютно ясно, что была какая-то ошибка, из-за которой он так себя вёл, — терпеливо объяснял другой. — Сначала нужно попробовать сделать! — настаивал третий. Их спор, казалось, никогда не утихнет. Но вдруг в зал ворвался мужчина. Он окинул всех взглядом, остановил его на мне, усмехнулся и выдал: — Я его покупаю. В его голосе не было тени сомнений, и я видел, что никто не сможет ему возражать. Правда, мне пришло в голову, что я бы мог возразить. Сказать, что я не вещь, но что-то удерживало. Что именно я сам не до конца сознавал. Вот я уже следовал за ним по коридору, потом несколько шагов по улице, в машину… Только сев рядом со мной, он рассмеялся. Неприятным смехом. Мне даже стало не по себе. — Радуйся, «интересное изобретение», — усмехнулся он. — Почему Вы так меня называете? — пробормотал я. — Тебя так все называют. Всё же ты сделан иначе, чем другие роботы. Вряд ли разница очень велика, но-о… Говорят, есть различия и не только в строении. Это и вызывает интерес. Но тебе очень повезло, что приобрёл тебя именно я. Эти идиоты — даром, что гении — разобрали бы тебя. Вот и был бы погублен весь интерес. Уверен, что-то в тебе не так, вот потому-то ты отличаешься… Хотя, видно не отличаешься больше. Стёрли память, убили интерес… Жаль. Было бы куда интереснее, если бы не стирали. То, что я слышал… Да, эти идиоты не умеют ценить. Я мало что понял из его слов, но невольно улыбнулся и даже кивнул. Повезло… Нет, повезло бы, если бы меня не продавали… Почему же меня всё не отпускают мысли о том парне? Что со мной не так?

***

Наверное, мне следовало восхищаться огромным домом хозяина, но мной владело безразличие. Комнаты, обставленные, очевидно, лучшим образом тоже ни капли не вдохновляли. Да и хорошо, что меня всё это не слишком привлекло. В противном случае, мне пришлось бы страдать от вида комнаты, в которую меня впихнули. Голые стены, маленькие окна, кровать… Очень большая кровать, с белым покрывалом. На фоне тех, что мне пришлось увидеть мельком, она казалась жалкой. Хотя, а зачем вообще здесь кровать? Роботы не спят, это уж точно. — Знаешь, даже за удачу, со временем, приходится платить, — заметил хозяин. Он достал из небольшого кейса перчатки, надел их… В голове не осталось ни одной мысли. Электричество… Сейчас! Я буквально бросился к хозяину, а он прошёл к кровати. Опустился на неё. Меня потянуло туда, словно магнитом. Он рассмеялся. — Садись. И я сел. К нему на колени. Сам не знаю почему. Он снова рассмеялся. Обхватил — объятиями это назвать было нельзя — меня. Повалился на кровать, я, конечно, упал с ним. Перчатки… энергия в них затмевала всё, но что-то пугало меня. Что-то случится, что-то плохое… И не остановить… Гладит. Странно, как странно, это ощущать. Мерзко, так мерзко, даже энергия на миг стала не такой важной. — Всё так и будет? — вдруг спросил мужчина. — Как «так»? — Ты ничего не сделаешь? Не будешь сопротивляться? Всё это дикая глупость! — он вдруг вскочил, скинул меня на пол, сорвал с рук перчатки. — Они ошибались. Он ушёл, потом вернулся, но в руках у него было несколько листов. — Работа на сегодня. Выполняй. И только когда он вышел, я окончательно пришёл в себя. Что со мной было? Как в перчатках могла быть энергия? Почему я так себя чувствовал? Что хотел он со мной сделать? С какой, наконец, стати я должен выполнять всё, что в этом списке? Однако последний вопрос решился сам собой: у него же были перчатки. Вот оно что! Если я не исполню его указания, стану зависимым от перчаток. Впрочем, их, кажется, называют перчатками в кавычках…