Ремонт заржавелых душ

Она брела по уже привычно пустому городу, захлебываясь слезами. Кто бы мог подумать, что она сможет взять и вот так разрыдаться. Да она сама бы засмеялась, услышав такое предположение о себе. Как тяжело ей было встретить его тогда, в клубе, а сейчас все стало еще хуже. Воспоминания накатили с какой-то ужасной силой. Перед глазами как живая проносилась Битва, эти ее глупые попытки найти его тогда. Мерлин… Зачем она унижалась? Плюнула бы и жила спокойно, но даже этого она спокойно сделать не могла. Во всем разобраться, ко всем вопросам найти ответы. Как ненавидела в себе она это любопытство не к месту! Вся местность была укутана в серый туман – через несколько метров уже не было видно абсолютно ничего. А Гермиона все брела, брела, брела по этой угнетающей пустоши. Она часто всхлипывала и хлюпала носом, а салфеток в карманах не оказалось. Кто ж знал, что она в итоге окажется такой тряпкой? Она шла прямо по лужам, вытирая слезы на щеках рукавом своего пальто. Вдали показалась обычная автобусная остановка, до которой оставалось идти не так уж и много. Гермиона шла по тротуарам, глядя вверх на показавшиеся высотные здания. Сейчас они смотрелись также одиноко, как и она сама. Почему-то только сейчас везде и во всем она находила свое отражение. В грязных лужах, в неживых бетонных домах и пожухших от осеннего холода деревьях. Лучше бы она не ходила, лучше бы не ходила… Сама Гермиона только об этом и думала, все больше начиная рыдать от своих же угнетающих мыслей. Снейп ворвался в ее жизнь также быстро, как тогда, на седьмом курсе Хогвартса. Забрал все – сердце, любовь, сострадание, боль. Ничего не оставил, кроме пустоты и отчаяния. Когда он уже позволит забыть о нем? Зачем всплывает и в памяти, и в жизни каждый раз, когда все начинает становиться хорошо? Куда она идет? Без денег, без работы, без всего. Она была настолько сильно подавлена, что уже было все равно, где, куда, зачем… Только бы не видеть его. Или увидеть, обо всем рассказать, прижаться к его груди и уснуть, забыв навсегда о проблемах. Так не бывает, верно? Какие-то чужие дети вокруг играли в догонялки, смеялись и плескались в лужах, прыгая в них своими резиновыми яркими сапожками. Чужие птицы летели над головой косяками. Куда они летят? У них есть кто-то родной, а не чужой? Наверное, есть. Они торопятся. Гермионе было некуда торопиться. Чужие окружали ее, а родных… А родных не было. Родители в Австралии думают, что она учится в престижном университете на окраине Англии, а Гарри с Роном и вовсе отвернулись, как только узнали, что она работает там, в этом клубе. Они тогда сразу же перестали ее слушать, даже не желая узнать причину. Им было все равно. У Гермионы сложилось такое впечатление, что им даже стало легче, вот так просто отстранившись от бывшей подруги. Да и теперь уже она сама никому ничего не хотела рассказывать. Что творится в ее жизни, черт побери? Появляется Снейп, единственный человек в ее жизни. Она его даже не слушала. На секунду сейчас Гермионе даже стало стыдно за себя, а потом… А потом все по новой. Все воспоминания, все мысли возвращались в голову, больно ударяя почему-то в грудь. Ей было плохо. Плохо, потому что рядом никого не было. Жизнь как будто перестала иметь смысл в один миг. А сколько она так существует? Два года? Почему осознание происходящего приходит только сейчас? Снейп пришел и все расставил на свои места. Удивительный человек. «Ужасный и удивительный»… Словосочетание, которое сейчас Гермиона понимала, как никто другой. Может, стоило выслушать его, а не закатить истерику и уйти? Может, вернуться в то кафе и нормально все обсудить? Бред. Почему он ее вообще там все еще должен ждать? Она не знала, что делать. За такое короткое время – какие-то два дня! – все успело слишком кардинально измениться. Гермиона не готова к этому после двухгодовалого застоя в жизни. Обычный нормальный ритм жизни превратился в ужасный сумбур, который все еще не давал разобраться в себе. Здраво рассуждать сейчас пока еще не получалось. Гермиона дошла до остановки и присела на ярко-красную скамейку под козырьком, немного поежившись от ветра. Рядом сидел лишь старичок в вельветовой черной куртке, а кроме него она никого не увидела – наверное, автобус ушел совсем недавно. Она задремала, но быстро проснулась благодаря шуму маленького автобуса, который остановился прямо перед девушкой. - Вы едете? – К Гермионе не очень то вежливо обратился водитель, выглядывая из кабины. Она вскочила и быстро по ступенькам заскочила в салон. Сев на одинарное сиденье в конце машины, она достала из кармана мелочь и немного обмерзшими красными пальцами отсчитала из общей кучки два доллара и, пока автобус все еще стоял, отдала их водителю и получила бумажный билетик. В детстве она всегда считала цифры на нем, три с начала, три с конца… Ей почти никогда не попадались счастливые билеты. В тот раз она снова, как раньше, решила попытать свое счастье. -Два плюс шесть, плюс восемь… Шестнадцать. – Она вслух бормотала цифры, чтобы не ошибиться в подсчетах. Они были совсем несложными даже для первоклассника, но эта было уже привычка, от который ей было сложно избавиться. В Хогвартсе ей даже часто по этому поводу делали замечания, потому что считали, будто она подсказывает Уизли или Поттеру. Она еще раз пересчитала числа. Счастливый! Сейчас она радовалась из-за этого билетика так, будто ей с неба упало все, что ей хотелось. Удивительно, что могут творить такие мелочи в плохой день. Автобус несся по мостовой, а пейзажи за окном сменялись с неимоверной скоростью. Все эти высоченные дома оказались позади, сменяясь небольшой голой опушкой, за которой невесело покачивались дубы, на которых уже почти не осталось золотой пышной кроны. Гермиона устало смотрела на картины за стеклом,отмечая для себя, что именно сейчас она снова думает о своем одиночестве, об усталости за все то время, пока она была здесь, в этом городе… О необходимости все решить. Как ей не хотелось вникать в свои проблемы, но без этого она не могла спокойно жить. Ей и правда стоило покопаться в своей голове, найти ненужное, выкинуть, обдумать все… Без магии, без думосбора, без палочек и зелий. Просто взять и решиться действительно подумать обо всем, что навалилось на нее. О Снейпе, наконец. Да. Кажется, этот человек действительно снова интересует ее. Гермиона не знала, интересует ли он ее в хорошем смысле этого слова или нет. Все, что происходила вокруг нее, связанное с ней, так неоднозначно, непонятно до конца. Все-таки стоит поговорить с ним. Но как? Она ничего не знает о нем. Где он? Куда сейчас ушел? Или так там и сидит… Поздно. Автобус скакал по небольшим кочкам, снова возвращаясь в жилые кварталы. Гермиона не знала, что это за места: все время, пока она жила в Вегасе, она знала лишь дорогу к клубу, нескольким магазинам, одному недорогому ресторану и дому мисс Ниарл, в котором она часто засиживалась, внимательно слушая истории и всякие байки хозяйки. Гермиона откинулась на спинку сиденья и погрузилась в свои раздумья. Иногда она нахмуривала брови, что-то вспоминая, а временами даже тихо посмеивалась, перебирая в памяти что-то забавное. Большинство ее воспоминаний было связано с Хогвартсом, но также всплывали моменты из ее прошлого уже здесь, в Вегасе. Она прикрыла глаза, но по ее лицу было видно, что она усердно пытается что-то или запомнить, или наоборот выбросить из головы… Только она знала об этом. Резкий толчок. Неожиданные крики. Гермиона ошеломленно распахнула глаза и, не успев повернуть голову направо, обмякла на сиденье в той же позе, в которой и была на протяжении всей этой неправильной поездки.