С запахом пионов.

-Да, конечно. Да, здорово. Угу, великолепно, - Лили старалась сохранять в голосе дружелюбие, вот только получалось не очень. Марлена, конечно, была ее лучшей подругой, но иногда ее болтовня выводила из себя. Например, как сейчас, когда настроения не было, ну абсолютно. Итак, пятый курс. Начало учебного года. Лили любила Хогвартс, несомненно. Только сегодня, первого сентября, хотелось только под одеяло залезть и не вылазить оттуда совсем. В Большом Зале и так шумно, да ещё Марлена что-то беспрестанно щебечет. Поела бы что ли, рот заняла. Вообще-то не свойственно было веселой и энергичной Лили Поттер сидеть с кислым выражением лица. Просто… Сидя на церемонии распределения, девушка вдруг поняла, что этот год будет совсем не такой, как предыдущие. Во-первых, Джеймса здесь больше нет. Выпустился. И это была самая главная причина для грусти. Хогвартс без Джеймса казался каким-то ненастоящим что ли… Как вот без него теперь? Конечно, есть Альбус. Только вот толку от него? Нет, она его, конечно, любила безумно, речи нет, только вот он вечно был занят. Не поговорить с ним, ни помолчать. Вечно он занят. Вечно у него дела. А сейчас ещё и эта дылда белобрысая, чтоб ее. Лану, девушку брата, Лили ненавидела. Просто терпеть не могла. Красавица из Когтеврана всегда смотрела на сестру парня свысока, за что получала гневные взгляды рыжей. А Ал только посмеивался. Жутко «приятно», когда старший брат так считается с твоим мнением. С Джеймсом всегда все было по-другому. Они вместе могли сидеть и обсуждать представительниц женского пола, часто откровенно посмеиваясь над ними. Он хоть и перевстречался с половиной Хогвартса, Лили-то знала, что она его единственная. А теперь он бессовестно окончил школу. Лили лениво похлопала, когда распределяющая шляпа отправила очередного первокурсника в Гриффиндор. Взгляд заскользил по столу, натыкаясь на Хьюго. Вот тебе и вторая причина для печали. Единственная ее отдушина, оставшаяся в стенах школы, обижалась на нее, не желая даже выслушать. Просто превосходно. Надо же было так рассориться с братом прямо накануне отъезда. У Лили было много приятелей, да вот только тех, с кем можно поговорить по-настоящему, только трое. Хьюго дуется. А Джордж и Джеймс далеко. Девушка тяжело вздохнула, вставая со скамьи. - Да, только не сегодня, Марлена, - ответила она на какой-то вопрос подруги. – Пойду разбирать вещи. Увидимся в спальне, - Лили быстрым шагом направилась к выходу. Смотреть на всеобщее веселье, когда на душе паршиво, совсем не хотелось. Как только она завернула за угол, ее окрикнул знакомый голос: - Лили! Лили, постой! – девушка развернулась. - А, Роб, - улыбнулась она, принимая объятия парня. Шестикурсник Роб считался ее парнем. Все считали, что у них любовь страстная, а на самом же деле Лили была с парнем, чтобы кто попало не приставал. И потом, она чувствовала, что он с ней, потому что она ему действительно симпатична, а не потому что она дочь мировой знаменитости. К постоянный взглядам, шепотом за спиной и повышенному вниманию она привыкла ещё с рождения, только иногда это надоедало почти до слез. И было большой проблемой при выборе друзей. Поэтому-то она и доверяла только родным людям. - Уже уходишь? – с неподдельным сожалением спросил парень, заглядывая ей в глаза и беря за руку. У него всегда были такие теплые руки. Как будто он только что держал их над камином. Лили любила его руки. - Да, я устала, увидимся завтра, хорошо? – Лили улыбнулась, правда улыбка получилась вымученной. Синие глаза парня светились понимание. Наверно, это и заставило Поттер быть с ним. Его вечное понимание и искренность. Он был очень прямолинеен. Это цепляло, особенно учитывая положение вещей. Роб кивнул и выпустил ее ладонь. - Эй, ты ведь не расстроился? – девушка пальчиком приподняла его подбородок. - Нет, что ты, все в порядке, - он, наверно, старался улыбнуться. – Тебе нужно отдохнуть. Чтобы сгладить свое поведение, девушка встала на цыпочки и тихонько чмокнула его в губы. Знала ведь, что подействует. - Увидимся, - сказала она напоследок и пошла по коридору. Женская спальня как всегда встретила ее теплым светом и уютной кроватью. Наплевав на вещи, девушка достала пергамент, перо с чернилами и села писать письмо Джорджу. Ее отношения с дядей не понимал никто. А Лили видела в нем не просто брата матери, а самого настоящего друга. Он знал о ней все. Она – о нем. Лили видела его. Сквозь толстенную маску, сквозь тонну притворства. Она понимала его, а он слушал ее. Никогда не надсмехался. Всегда поддерживал в абсолютно всех начинаниях и доверял ей, как никому. Она была всего вторым таким человеком в его жизни. Она знала. Почти все летние каникулы девушка проводила в его магазине. Помогала и в торговом зале, и с бумагами в рабочем кабинете. Сначала родители сомнительно относились к ее времяпровождению в магазине. Даже пытались подействовать на нее, не обязательно, мол, ей такой молодой убивать время на это. Только вот Лили всегда все делала по-своему, и вскоре родители отпустили ситуацию. Учитывая характеры Джорджа и Лили, скучно им не было никогда. Вместе они взрывали, пробовали, экспериментировали. Девушка до сих пор с улыбкой вспоминала, как мама кричала на брата, а отец только как-то странно улыбался в сторонке, когда смотрел на ее поросшее кошачьей шерстью лицо и забавные ушки. Он тогда сказал, что она похожа на Гермиону. Почему, она так и не разобралась. Только вот тетя долго смеялась, когда Лили спросила ее об этом. Теперь девушка быстро писала дяде письмо. Она описала, как все у нее хорошо. Как рада она вернуться в Хогвартс. Написала. Прочла. Потом скомкала и выкинула. Она ни за что не отправит Джорджу эти лживые строки. Желая отвести душу, она решила написать письмо Джеймсу. Ещё раз высказать, все, что она о нем думает. Пусть знает, как у нее «все нормально». Гневно поставив точку, Лили быстро накинула мантию и выскользнула из спальни. Отправить нужно сейчас, потому что через минуту она раздумает расстраивать брата. Малфой сидел в Большом Зале и внимательно рассматривал герб Слизерина, висевший над его столом. С одной стороны это странно, сидеть и пялиться на то, что видел уже миллион раз. Это не может быть интересно. С другой – это хоть какое-то занятие на церемонии распределения. Не первокурсников же рассматривать, в конце концов. Последний год в Хогвартсе. Слава Мерлину. Не то чтобы он хотел покинуть школу, просто надоело все до чертиков. Одни и те же лица, натянутые лицемерные улыбки, под которыми прячется не то страх, не то неприязнь. А скорее всего и то, и другое. Почему его все так избегают? Он не знал, вообще-то. Может, потому что он сам не подпускает к себе почти никого, общается только с кучкой избранных людей, и то, потому что у них нет завышенной самооценки, и присутствуют хоть какие-то мозги? А сам держится всегда холодно и неприступно. А может, потому что бояться Малфоев это уже почти традиция в Хогвартсе, и потому что его отец бывший Пожиратель смерти? Опять, скорее всего, и то и другое. И его радовало, что никто не стремится стать его другом. Одиночество - прекрасное состояние души. Конечно, из всех правил есть исключение. Вот, например, Фрида. Подруга, так сказать. Вообще-то, Скорпиус старался не использовать такие громкие слова, но она же являлась большущим таким исключением из всех возможных правил. Мисс Гринграсс была сродной сестрой и последней надеждой парня в холодных стенах Хогвартса. Правда, не подозревала об этом, потому что ссорились они через день. Малфой машинально, вспомнив о сестре, кинул равнодушный взгляд на стол Когтеврана. Девушка встретилась с ним взглядом и, приветливо улыбнувшись, помахала миниатюрной ручкой. Парень ответил кислой улыбкой. Отпив последний раз из кубка, блондин поднялся и пошел в свою спальню. Там ведь можно побыть одному. Он шел по коридору медленно, наслаждавшись каким-то особенным духом замка, который витал здесь после захода солнца. А может, это просто паранойя. Тишину разрушил громкий стук каблуком по камню. Из-за угла выбежал маленький ураган, врезаясь прямо в него, не дав ему шанса увернуться. Ураган, оказавшийся девушкой, быстро отскочил от него, на ходу пробормотав что-то вроде извинения, а потом исчез в темноте коридора, оставив после себя аромат духов. Скорпиус нахмурил брови. Его раздражали такие активные люди. Вечно куда-то спешат, суетятся. Смеются, так громко, что даже за столом Слизерина слышно. Лили Поттер была именно такой. Чересчур… жизнерадостной. Улыбка редко сходила с ее лица, кажется, она была довольна буквально всем, окружавшим ее. И люди вокруг нее тоже всегда улыбались, причем искренне, а не лицемерно, как с ним, допустим. Даже удивительно, что Поттер так рано покинула сегодня Большой Зал. Да еще с таким мученическим выражением лица. Очень, очень не свойственно для нее. Рефлекторно на уме повис вопрос – что должно случится, чтобы расстроить такую, как она? Может, небо падает? Хотя для нее это не повод грустить. Малфой усмехнулся. За таким людьми с непостижимым жизнелюбием обычно прячется безумие. То, что рыжая сумасшедшая – очевидно. Он и сам понятия не имел, откуда знает столько о ней. Они за жизнь и словом не перекинулись, к счастью. Просто знал и все. В гостиной Слизерина было как всегда холодно и сыро, но Скорпиусу это нравилось. То ли потому что он привык к этому, то ли потому что такая атмосфера очень подходила к его душевному состоянию в большинстве случаев. Иногда, правда, безумно не хватало большого теплого камина. Малфой даже как-то пообещал себе, что когда у него будет свой дом, там обязательно будет комнатка с таким камином. В гостиной было тихо. Тишина, он так любил ее. Она не надоедала, не раздражала, успокаивала. Не заметно для самого себя Скорпиус медленно начал проваливаться в забытье, пока не послышался едва заметный скрип двери. Парень всей душой взмолился, чтобы вошедший просто тихо поднялся наверх. Наверно, слишком плохой он человек, чтобы Мерлин внимал его молитвам. - Почему ты ушел так рано, милый? - промурлыкал приторно сладкий голос над ухом. Скорпиус сдержал стон. - Исчезни, - просто сказал он, впрочем, даже не надеясь, что она его послушает. Девушка опустилась рядом, и яркий запах духов ударил нос. Скорпиус поморщился. - Ну, не начинай, я так соскучилась, - томно прошептала она, губами задевая волосы на его виске. Её руки уже скользили по груди, обхватывая талию и проворно забираясь под тонкую ткань рубашки. Горячие губы, покрывали скулы прерывистыми поцелуями, постепенно приближаясь к губам. Каролина была из тех девушек, которые не стеснялись быть навязчивыми и даже иногда чересчур надоедливыми. А ещё Скорпиус называл таких, как она, девушкой на ночь. После проведенного с ней времени можно не обращать на нее на следующий день никакого внимания. По сути – провести с ней ночь и выкинуть. Грубо, но честно. - Не сегодня, Лина, - отрывая от себя ее руки, спокойно сказал он, открывая глаза. Пепельные волосы девушки были убраны в аккуратную прическу. Идеальный макияж подчеркивал и без того красивые черты лица. Каролина надула губки. - У тебя что-то случилось? Малфой усмехнулся. Неужели она действительно думает, что он будет рассказывать ей свои проблемы? - Я просто устал, - снова закрывая глаза и закидывая голову назад, ответил он. Сегодня он старался быть не особо грубым с ней. Сил не хватало. Воцарилась тишина. Слизеринец удивленно распахнул глаза. Тишина в ее присутствии? Каролина сидела рядом и просто смотрела в пол. Почувствовав его взгляд, она повернула к нему лицо. - Я ведь правда скучала, - прошептала она. Внезапно стало ее жалко. Никому не нужная глупенькая девушка. - Эй, все нормально, ладно? – он потрепал ее за щеку. – Иди, ложись спать. С этими словами он встал и пошел в свою спальню, пока не пришли все слизеринцы с ужина. В гостиной начнется невообразимый шум. Он не любил шум. - Можно я с тобой? – послышался сзади голос, полный надежды. - Нет! – отрубил он. Хватит на ближайший месяц жалости и эмоций. В спальне пахло сыростью, также как и в гостиной. Скорпиус с ходу скинул ботинки и улегся на кровать. Отдельная спальня была у него с первого курса. Если честно, он просто не представлял, как можно жить с кем-то в комнате. В этой комнате жило не одно поколение Малфоев. Его отец, дед и прадед… Над кроватью с помощью магии был нарисован семейный герб Малфоев. Отец говорил, что он был там еще когда он сам впервые въехал туда. Скорпиус много раз пытался вывести рисунок, но не получалось. Зачем он это делал, было непонятно даже ему, но изображение, которое маячило перед глазам с самого рождения, порой раздражало не хуже визга мандрагоры. Внизу уже слышались громкие голоса и смех. Парень достал палочку из мантии и наложил заклинание, чтобы и звуку и не проникло в его помещение. Тишина как будто убаюкивала, постепенно забирая в мир сна. В страшный мир. Мир кошмаров. Скорпиус в очередной раз видел сон, постоянно повторяющийся, настойчивый. По пробуждению он никогда не мог вспомнить, что именно ему снилось, но точно знал, что это тот самый сон. Это уже было традицией. Сначала это настораживало, потом стало просто плевать. Вот и сейчас, резко распахнув глаза, он медленно сел на кровати. Встал, прошелся по комнате. За окном только начал брезжить свет. Парень скинул одежду и забрался под одеяло. Знал, что уснуть все равно не получится, но лучше уж попытаться, чем бесцельно смотреть в окно. Насмотрится еще за год. За этот год, который обещает стать совсем другим. И совсем не обязательно эти перемены будут в лучшую сторону.