Пепел

«… довольно редкие аристократические черты лица делали его образ ещё более загадочным…» — И он вышел типичным бабником-потаскуном, — недовольно закончила девушка, перемещая пальцы на клавиатуру и удаляя всё предложение.       Холодный чай уже не был таким приятным, как час назад. Сутулая фигурка сидела за компьютерным столом, быстро бегая глазами по экрану монитора. Тонкие пальцы вбивали тексты в «Ворде», когда другая рука русой потянулась к лежащей рядом с клавиатурой тарелке. Нащупав подушечками пальцев лишь крошки от недавно съеденного печенья, девушка наконец отвлеклась от работы. За этот час она не сделала ничего особенного. Критично пробежав взглядом по строкам, Тесса в очередной раз убедилась, что её рассказ, мягко говоря, далёк от совершенства. Сопровождая свои действия тяжёлым вздохом, девушка потянулась рукой к чашке и отхлебнула немного холодного чая, неприятно сморщив нос. Сахара было слишком много для такой температуры жидкости, впрочем, его было слишком много для любой температуры. Приглушив музыку, которая помогала ей поддерживать настроение для очередной главы, Тесс откинулась на спинку кресла, по-кошачьи потянувшись и вытянув ноги. Изображение перед глазами немного плыло. Интересно, почему? Вероятно, потому что за окном был уже далеко не вечер. Как и всегда, вдохновение пришло в самый последний момент, но как только русая взялась за дело, то желание и идеи сразу же канули в небытие. Типичная проблема всех начинающих писателей, не так ли?       Стремительный взгляд пробежался по окну, переходя дальше и касаясь поверхности настенных часов, после сверяя время с компьютерными. Тьма, покоящаяся в комнате и прерываемая лишь ярким светом монитора, заставляла веки русой тяжелеть, от чего в её голове начали плыть клубы тумана. С зевком девушка стала опускать голову, погружаясь в мир сновидений, как вдруг резко встрепенулась и быстро, чтобы не заснуть вновь, сохранила главу и выключила компьютер. Поднимаясь с кресла и проводя ладонями по мешкам под глазами, Тесс сделала шаг к родной кровати, которая, благо, была рядом, и лавиной обрушилась на нее. Ещё бы, в четыре-то утра не хотеть спать. Сама того не замечая, русая уснула, забыв про душ, пижамную одежду, недописанную главу и остывший недопитый чай на столе.       Каким может быть утро типичного подростка, который спал от силы три часа? И ладно, если бы было воскресенье, но на дворе сейчас среда, а на столе неготовые уроки. — Ты чуть не пропустила завтрак, — послышался голос матери из кухни, как только та услышала топот ног по ступенькам.       Честно говоря, о предстоящем завтраке говорил только аппетитный запах сырных тостов. Ни о каком «пропустить» не могло идти и речи. И пусть спать сейчас хотелось даже больше, чем жить, чувство лёгкого голода все же давало о себе знать.       Превосходно понимая, что если сейчас сядет за стол, то тут же уснет, Тесс вызвалась помочь матери и заварить всей семье чай. Да, чай — это, безусловно, всегда хорошая идея. Тереза подавила в себе очередное желание зевнуть, слушая рассказы мисс Адамсон о новой работе. Каждое утро, что русая провела в этом доме, проходило будто по особо четкому расписанию. Она могла поклясться, что сейчас в комнату вбежит радостная Хейзел со звонкими криком о том, что Гарри собрал её портфель. Гарри, которого она за какую-то неделю возлюбила в тысячу раз больше родной сестры. Да, как оказалось чуть позже, у них появился брат, хотя его пока сложно назвать таковым, ведь мисс Адамсон и мистер Стайлс жили фиктивным браком. Пока что фиктивным. — Мам, Гарри мне портфель собрал! — дверь в кухню распахнулась, и в комнату забежала девочка в белоснежный блузочке с длинными рукавами и красно-чёрной клетчаткой юбке. Хейзел была сущим ангелочком на вид. Сложно было не верить огромным голубым глазкам, которые смотрели на все вокруг, как на нечто волшебное. Впрочем, так казалось только с виду. — Какой молодец, — улыбнулась женщина, когда русоволосая девочка с разбега плюхнулась на стул, от чего в помещении раздался неприятный скрип, который заставил Тессу вновь встрепенуться, вспомнив о своей главной задаче этого утра, а мистера Стайлса чуть нахмуриться.       Мужчина все это время сидел во главе стола, удобно расположившись на стуле в официальном костюме и направив заинтересованный взгляд в свежий номер газеты. Он показал себя довольно неплохим человеком. Пусть мистер Стайлс и был несколько необщительным, но он хорошо относился и к Терезе, и к Хейзел, чего нельзя было сказать о Гарри. Хоть сын и отец пытались скрыть свои напряженные отношения, пряча все за обычной непринужденностью, Тесс в первый же день заметила, что здесь что-то не так. Стайлс старший всегда был несколько строг при общении с ним, в то время как Гарри по возможности старался избегать их встреч. И это было не столько от трусости, сколько от какой-то необъяснимой неприязни. Безусловно, эта тема разожгла интерес в Тесс с первых же секунд, но, кажется, добраться до корня проблемы ей было не дано. В конце-концов, они даже не общались с Гарри. Пусть в момент встречи он показался ей довольно привлекательным молодым человеком, но, узнав его чуточку ближе, она сразу же поняла, что у них нет ничего общего. Парень оказался круглым ботаником, помешанным на своей математике во всех её проявлениях. Даже его речь порой звучала, подобно теоремам из учебника. За всю неделю, что Тесса могла видеть так называемого брата, он приходил домой только к вечеру, а после сразу же садился за работу, которой посвящал себя до глубокой ночи, о чем говорил свет монитора ноутбука из приоткрытой двери его спальни. — Ты чего, как мертвая? Опять не спала? — голос матери выдернул девушку из задумчивости, заставляя осознать тот факт, что она так и застыла с чайником в руках. — А она ещё и в двенадцать сидела за компьютером, я видела, — отозвалась Хез, которая, уже не дожидаясь чая, протянула ручку к главному блюду, выудив один тост.       «Ну, спасибо, сестренка», — пронеслось в голове у русой, когда та, наконец, оставила чайник и принялась за заварку. Взгляд Вивьен, в котором проглядывало недовольство, говорил сам за себя. Она не могла отключить Wi-Fi или же сделать ещё что-либо. Тессе было семнадцать, и они договорились, что все недовольства будут находить своё отражение лишь в словах, но ни в коем случае не действиях. Не нужно быть дураком, чтобы понять, что Тесс легла спать намного позже полуночи, однако женщина ничего не сказала, вместо этого обратившись к младшей дочери. — А ты почему в это время не спала? — Упс, — самодовольный взгляд Хейзел сменился на испуганный, когда она так и не откусила тост, оставив его во рту.       В этот момент дверь в комнату вновь распахнулась, и на пороге появился высокий парень весьма недурной наружности. Улыбнувшись всем в знак приветствия, Гарри пригладил свои непослушные кудряшки, после чего направился к своему месту, что было напротив отца с другой стороны стола. Сквозь тонкую ткань белой рубашки отчётливо виднелись множественные татуировки, украшающие не только его руки, но и тело. Кажется, уже заходила речь о том, что Стайлс не похож на ботана? Если нет, то, очевидно, так и есть. Этот парень выглядел брутальным ровно до тех пор, пока не откроет рот и не заговорит на свободную тему, которая, естественно, окажется математической.       Стараясь не разлить чай и не накосячить спросонья, Тереза начала переставлять кружки на стол одну за другой, после чего разместилась за столом, как и остальные члены семьи. Лишь мама ещё порхала по комнате, заканчивая уборку на тумбах. Облокотившись о гладкую поверхность стола и подперев голову ладонями, Тесс перевела взгляд на сестру, наблюдая, как та мгновенно отвлеклась от завтрака, во все глаза следя за своим новым кумиром. — Как успехи? — спросил Стайлс старший, когда вальяжными плавными движениями перевернул газету и принялся читать другую сторону с не меньшим интересом. — Очень даже неплохо. Через неделю в моей квартире закончат ремонт, и я в скором времени съеду. Что касается работы, то я приступаю уже сегодня, — в той же непринужденной, но все же безжизненной и холодной манере ответил юноша, придвигая к себе одну из чашек. Уловив этот жест, Хез тоже потянулась за чаем. Мистер Стайлс же ничего не ответил, в очередной раз нахмурившись, хотя хмуриться было вроде как не из-за чего. — Эй, ну ты чего такой злюка, — улыбнулась Вивьен, в мгновение ока оказавшись за спиной мужчины и чуть нагибаясь, чтобы увидеть, что тот читает в газете, отчего некоторые её светлые волнистые волосы упали на глаза. Как ни странно, но одних только слов хватило, чтобы заметить расслабление во взгляде Стайлса старшего. Вероятно, женщина и вправду оказывала на него достаточное влияние.       Далее завтрак вновь вернулся к прежнему расписанию. Отец Гарри покинул стол первым, отправившись на работу, после, через минут пятнадцать, настала очередь Тессы, Гарри и Хейзел. Но как и случалось в большинстве случаев, последняя задержалась, решив, что весь мир подождет, и предоставив все своё драгоценное внимание очередному тосту.       Дорога до школы была довольно длинной, а потому как ни Тесс, ни Хез не знали города, то разводить их по школам приходилось Стайлсу, который, кстати говоря, уже был совершеннолетним и даже отучился на какую-то профессию. Эту информацию Тесса подчеркнула для себя из разговора взрослых, когда они всей компанией ехали из аэропорта. Когда Хейзел довезли до младшей школы, какие-никакие, но разговоры в салоне автомобиля прекратились, уступая место странной тишине, которая обычно бывает, когда нечего сказать. Но в их случае, они ещё и не хотели ничего друг другу говорить.       Когда черный автомобиль затормозил на школьной парковке, бросив своё обычное «спасибо», девушка выбралась на улицу, вдыхая полной грудью свежий бодрящий воздух, который все же немного избавлял от сонливости. Поправив лямку рюкзака на плече и отдернув вниз легкий черный плащ, который идеально подходил для солнечной осенней погоды, Тереза направилась к школе, даже не удосужившись оглянуться. Спешить было, собственно, некуда, ведь в школе её никто не ждал, да и ей искать было некого. За целую неделю, проведённую в учебном заведении, Адамсон так и на нашла себе друзей. Все просто: она не умела заводить знакомства с людьми. Да и кого может заинтересовать замкнутая девушка, которая вечно предпочитает людям компанию наушников и блокнота с зарисовками?       Найти кабинет не составило больших усилий. Первым уроком оказалась математика. Надо же, кажется, этот мир явно за то, чтобы девушка сегодня выспалась. Математик в их классе был, мягко говоря, неважный. Это был пожилой мужчина, который просто не умел организовывать молодежь. Наштукатуренные девицы вечно хихикали над его рассеянностью, а парни, казалось бы, его в упор не замечали, в связи с чем уроки математики всегда были открыты для дискуссий.       В кабинете оказалось немноголюдно, а потому девушка без всяких препятствий пришла к своей парте у окна, тут же выудив все необходимые предметы. Для вида в самый раз. После Тесс воткнула наушники в уши и, выбрав композицию поспокойнее, сложила руки на парте, утыкаясь в них лицом, и тут же сомкнула глаза. Да, так определённо лучше. Тереза хорошо ощутила лёгкую тряску парты, когда к ней подсела соседка, которую русая совершенно не знала. Пожалуй, эта тряска — единственное, что немного её сбило, после чего она вновь забылась. Но, к сожалению или же к счастью, сегодня её планам явно не суждено было сбыться. Едва русая смогла нормально задремать, как вдруг на её плечо легла чья-то рука, после чего началась очередная небольшая тряска. Один наушник выпал, делая Тесс полноценным слушателем разговора. Лёгкий шум разрезал чей-то мужской голос, который звучал значительно громче остальных. — Кто-нибудь, разбудите её. — Эй, новенькая, подъём, — послышался голос темноволосой соседки, когда Тесс вновь лениво распахнула глаза, направляя взгляд на ладонь, покоящуюся на её плече, а затем на виновницу ее пробуждения. Ничего не ответив, русая перевела взгляд на доску и застыла. Можно поклясться, что её челюсть можно было ловить на уровне Марианской впадины, когда около учительского стола Тесс увидела знакомого ей парня, с которым они так любили играть в молчанку. Тем временем, юноша лишь сложил руки на груди, и если он и удивился, когда узнал Тессу, то явно этого не показал. — Здравствуйте, ребята. Я ваш новый учитель алгебры и геометрии Гарольд Эдвард Стайлс. Прошу любить и жаловать.