Пепел

      За все то время, что русая провела за учебником и тетрадкой по математике, пролистывая расписанные синей ручкой листы и вслушиваясь в тихий размеренный шелест, что сопровождал каждое ее действие, она в который раз убедилась в том, что постигнуть такой предмет, как алгебра — это дар свыше. Тесса с трудом понимала, как у некоторых людей она вообще не вызывает затруднений и, что более странно, является любимым предметом. Точные науки всегда были ее главной проблемой, но если с химией и прочим Тесс как-то справлялась, то математика… Увольте.       Окончательно осознав, что все попытки решить хоть один пример тщетны, Адамсон бросила ручку, откинувшись на спинку стула и медленно пропустив через легкие кислород, который буквально душил ее своей спертостью. Девушка откинула голову назад, смыкая усталые полупрозрачные веки. Вообще, она, как и большинство подростков, забивала на домашнее задание по большинству предметов, но сейчас, когда ей срочно нужно создать видимость усердного труженика, приходилось делать хотя бы математику. Биология, химия и физика лежали по правую сторону от ее руки на столе, но не столько из-за того, что вскоре будут в употреблении, а для того, чтобы дополнять общую картинку примерной ученицы, ну, или, в ее случае, неуча, который наконец-то взялся за ум. Но даже так Тесс не могла полностью сосредоточиться невзначай напевая песню, тихо звучащую из колонок. Уже через некоторое время она вновь потянулась к ним, чтобы прибавить громкость.       Девушка наклонилась к столу, накрывая ладонью компьютерную мышку. Монитор, который потух минут десять назад, когда Тесса перестала отвлекаться на интернет и ушла с головой в процесс, вновь вспыхнул, заставляя комнату воссоздать еще больше слабых теней, которые, словно нехотя, собирались в её углах. Хотя в свете настольной лампы, что стояла по левую сторону, светящийся экран был маленькой звездочкой, утопающей в солнечном сиянии и музыке.       — Тарам-пам-пам... — завывала себе под нос Адамсон ту часть, которую она попросту не знала.       По правую сторону что-то колыхнулось, и девушка, конечно же, не избежала возможности отвлечься на это, и уже через секунду в зеркале отразилась ее кривляющаяся мина, которая еще минуты три исполняла немую песню под музыку, как будто была в клипе.       Осознав всю идиотичность ситуации и мысленно ударив себя ладонью по лбу, она прервала процесс и вновь перевела взгляд на белый экран поисковика. Тесс так «внимательно» слушала Стайлса на уроке, что иного выхода, кроме как зайти в решебник и посмотреть принцип решения этих уравнений, не нашла. В конце-концов, это довольно-таки удобно, во всяком случае, лучше, чем унижаться и идти в соседнюю комнату просить своего математика помочь с уроками. Подобной деятельностью девушка перестала промышлять уже с младшей школы, когда мама, объясняя, что такое дроби, забрала у нее добрую половину новогодних конфет. Правда, потом вернула, но именно в этот момент Адамсон поняла, что просьба о помощи отныне занимает почетное первое место в списке того, чего она точно никогда не будет делать.       На разбор задания ушло не больше пяти минут. Оно не было таким уж сложным и непонятным, каким казалось прежде. Пожалуй, в какой-то момент Тесс даже стало немного стыдно за себя, но она слишком привыкла к таким ситуациям, чтобы эта новость ее убивала.       Склонившись над тетрадью, девушка принялась решать все заново, стараясь более-менее аккуратно заполнять клеточки. Ну, конечно, теперь Тереза была больше чем уверена, что ее тетрадь будет подвергаться доскональному осмотру по крайней мере на одном уроке. Она ведь прекрасно слышала, как мисс Адамсон позвала Стайлса на кухню, и была больше чем уверена, что это был просто предлог. Что ж, у кого-то появился отличный способ узнать побольше о дочери, и этот кто-то явно не собирается сдавать собственные позиции.       — Дочь, Гарри сказал, что ты сегодня пришла не подготовленной…         Вивьен бесцеремонно вошла в помещение, как будто только и ждала, когда мысли Тесс коснутся этой темы. Девушка в который раз закатила глаза, вспоминая каждую свою просьбу стучаться, прежде чем вламываться в ее личное пространство. Тереза тихо рыкнула, сжимая ручку меж пальцев и разворачивая компьютерный стул в сторону вошедшей. «Значит, Гарри сказал… Что ж, замечательно. Что еще тебе сказал братец?» Пожалуй, русая так бы и показала свой характер, высказав свое недовольство по этому поводу. Оправдываться — это последнее, что она собиралась делать в данной ситуации. Легкое покалывание у нее под кожей сменилось жаром, а виной всему этому что? Собственные мысли и их составляющие. Едва девушка хотела что-либо сказать в пылу раздражения, которое комом осело на ее грудной клетке, как вдруг резко утихла, находя в себе ощущение, будто ее резко окатили ледяной водой. Мисс Адамсон лишь пару секунд смотрела на дочь, после чего ее внимание привлекло более интересное зрелище. Тереза резко повернулась к монитору, закрывая вкладку с решебником, а вместе с ней и все окно. Замечательно. Просто идеально. Она была просто убеждена в том, что мама поймет этот жест явно не так, как было на самом деле.       — Что? Да пришла, — монотонным голосом проговорила русая, не сводя пристального взгляда с рабочего стола, который имел обычный черный фон без всяких дополнений.       Единственное, на что сейчас могла надеяться Тесса, так это хотя бы на то, что ей удастся избежать нудных лекций и что еще хуже — скандала. Они были похожи с матерью своими характерами, что, несомненно, легко проглядывалось. Что одна, что другая — обе быстро раздражались и так же быстро остывали. Безусловно, Тесса любила свою маму, но запереть их двоих в таком состоянии в одном помещении — все равно что организовать встречу Сталину и Гитлеру. Если, конечно, упустить тот момент, что эти две личности состояли в прекрасных отношениях между собой.       — Списывала?       Женщина нахмурилась, привычно складывая руки на груди, отчего Тереза могла уже сразу понять — «началось». Можно было легко предположить, что мать ей не поверит. Не хотелось разводить скандал, поэтому единственное, чего сейчас могла желать русая, так это убрать эту женщину и все общество в целом куда подальше и побыть хотя бы пару часов наедине с собой и собственными мыслями.       — Смотрела принцип решения, — максимально кратко ответила Тесс, наконец поворачивая голову в сторону Вивьен.       Уже в одном только взгляде мамы можно было прочитать откровенный скептицизм к словам юной особы. Впрочем, этого Тесс и ожидала. В помещении повисла напряженная пауза.       — Гарри сказал, ты вела себя из рук вон плохо…       — То есть, Гарри ты теперь доверяешь больше, чем мне?       На глаза Адамсон легла тень, заставляя их вспыхнуть. Ситуация начинала играть на ее нервах, как на музыкальном инструменте, яростно дергая одну струну за другой и в конечном счете заставляя их лопаться. Кажется, такое настроение создавалось не только у Тесс, потому как Вивьен тоже заметно напряглась, очевидно, пытаясь скрыть собственное раздражение. Она собиралась что-то сказать, и Тесса могла только лишь предполагать, будет ли это упрек или же очередной вопрос на вопрос. Вдруг дверь вновь распахнулась, и в комнату влетела запыхавшаяся Хейзел, попутно небрежно стягивая с себя легкую курточку. Кажется, Стайлс вовремя забрал младшую сестренку из продленки. Пожалуй, это был первый раз, когда Тереза была рада, что в ее спальню вломились без разрешения. Тем временем девчушка, чьи щечки пылали алым, быстро осмотрелась, громко выдав со всей своей писклявой панической бойкостью, которая, пожалуй, была присуща только детям ее возраста:       — Мама, у тебя суп на плиту льется!       Вивьен чертыхнулась, очевидно разрываясь между тем, чтобы закончить разговор или же остыть и продолжить делать то, что и прежде. Недолго колеблясь, мисс Адамсон пришла к выводу, что перекипящий ужин всей семьи стоит того, чтобы на этом закончить. Бросив на дочь последний взгляд, послание которого было понять крайне сложно, женщина на всех парах вылетела из спальни, оставляя за собой ликующую и всячески поддерживающую ее паникершу — Хез.       На лицо Тесс легла тень усмешки, когда та, наконец, смогла выдохнуть спокойно, понимая, что сегодня ее пронесло очень и очень удачно. Что более удивительно, ее спасла младшая сестра, пусть даже и не зная того. Надо будет отметить этот день красным в календаре и отмечать, как собственный день рождения.       — Спасибо, Хез.       Девушка легко откинулась на спинку кресла, блаженно вытягивая ноги в предчувствии последующих часов незабвенного и долгожданного спокойствия. Малышка же перевела на сестру внимательный взгляд, изучая ее с ног до головы несколько увлеченно с таким видом, будто познала все грани этого мира и ее уже ничем не удивить. Мгновение, и на ее подозрительном, усыпанном веснушками лице расцвела довольная, возможно даже слишком уверенная улыбочка.       — Не за что, — Хейзел не избавила себя от соблазна и все же сделала пару шагов в сторону компьютера, дабы заглянуть на то, что так повлияло на настроение матери.       Когда пышущие любопытством огромные кукольные глазки не нашли перед собой ничего, кроме черного рабочего стола, девочка изменилась в лице, но заметив перед сестрой тетрадь по математике, улыбнулась. Задумчивое «ага-а-а» пронеслось таким тоном, будто Хез застала Тесс на месте преступления. Русая в свою очередь закатила глаза, понимая, что никогда ни к чему хорошему это «ага-а-а» не приводило. Никогда не приводило и сейчас не приведет.       — Списываешь, значит? — С хитринкой в голосе выдала та, смыкая ручки за спиной и неспешно покачиваясь на ступнях. — А если я Гарри расскажу…       После этих слов Тесса вновь закатила глаза, моментально помрачнев. Девушка медленно втянула носом воздух, на мгновение смыкая глаза и вновь взглянув на младшую сестру. На самом деле Тесс надеялась, что теперь не увидит ее, но нет же, светловолосое, донельзя милое и слишком уж коварное существо все еще радовало хозяйку комнаты своим присутствием.       — У тебя нет доказательств, чудовище.       — А Гарри все равно мне больше верит. Я еще скажу, что ты обзываешься.       — Что тебе?       Решив не заморачиваться, перешла сразу к делу русоволосая. В конце-концов, отстаивать свои честные права перед родственниками - процесс трудоемкий, а Хейзел все еще наивно верят, потому что "устами ребенка глаголит истина". В любом случае поставить ее на место Тесс еще успеет.       — Шоколадку, — девочка расплылась в самоуверенной улыбке, чуть вздернув носик от осознания того, что этот раунд явно в ее пользу.       — А под зад?       — Гарри расскажу, и он будет больше спрашивать тебя на уроках.       — Мелочь…       — Две шоколадки, — набивала цену та, наглея буквально на глазах.       — За что это? — теперь уже без того раздраженная Тесс впала в откровенное возмущение.       — За то, что от мамы спасла, — хмыкнула девчушка, складывая руки на груди в манере самой русой, когда та ощущает, что ситуация полностью под ее контролем.       Как же Терезу бесили эти закидоны Хейзел, ведь мелкая часто отвечала ее собственными фразами, перенимая себе еще и манеру поведения, что не могло не выводить из себя. Мисс Адамсон всегда говорила Тессе о том, что Хез учится всему этому у старшей сестры, а потому она сама должна прекратить язвить. Но как это возможно, когда эта записавшаяся в бессмертные и заручившаяся поддержкой свыше мелочь сама начинает нарываться? Создается впечатление, будто ты споришь сам с собой.       — Ладно, черт с тобой, — после недолгих раздумий в конце-концов выдохнула та, понимая, что в этот раз бороться бесполезно и каждое слово Тесс будет использовано против нее. К тому же, уже завтра малая об этом забудет. Ну, по крайней мере всегда было именно так.       Какой же сложной стала жизнь, ведь у нее всего лишь поменялся математик, а создается такое ощущение, как будто весь мир. Попутно Тереза задумалась над тем, что было бы неплохо перекрыть сестренке все каналы к слитию информации. В конце-концов этот человечек может так обнаглеть из-за того, что к ней доверия больше, нежели к русой.       Следующие пять минут жизни девушки были заполнены пререканиями и просьбами о том, чтобы Хейзел очистила помещение от своего присутствия и укатила к своему любимому, никем не заменимому идолу Гарри, который уж точно не будет ее выгонять, поддержит и всегда поймет, в отличие от нерадивой старшей сестры.       После плотного ужина, на котором присутствовали все члены семьи, девушка вновь закрылась в своей комнате, решив закончить все свои смертные обязанности и углубиться в чтение одной из книг ее безграничного списка. Пожалуй, это был лучший вариант, чтобы сбежать от реальности. Завтра ее ждет очередной день в школе. До этого дня она чувствовала себя невидимкой в классе. В прошлой школе у Тесс не было таких проблем. С одной стороны, она понимала, что ее не должны волновать такие проблемы, но с другой… Кто хочет начинать год с подобного? Кажется, она уже проворонила свой шанс.       Тесса устало выдохнула, понимая, что все это время читала, но не вчитывалась. Строчки скользили мимо глаз, совершенно не отпечатываясь в памяти. В конце концов, она просто положила книгу на лицо, ложась на кровать в более удобное положение. Да, вот так прям хорошо. Мягкая поверхность кровати, что заставляла ее тело чувствовать необычайный уют и комфорт, намекала на то, что было бы неплохо ложиться спать. Русая перевела взгляд на электронные часы, что украшали ее стену. Сейчас были видны лишь светящиеся в темноте зеленые цифры, оповещающие о том, что время граничило с полночью. Надо же… Быстро. Здесь, в свете лампы, что украшала ее прикроватную тумбочку, время совершенно не подчинялось законам и правилам этого мира. Сна не было ни в одном глазу, а потому девушка лишь убрала книгу, переворачиваясь на другой бок и тяжело вздыхая. Завтра просто напросто не хотелось. Хотелось застрять в этом мире, в этой комнате, в этом времени. Лежать и слушать равномерное гудение настольной лампы и мечтать о чем-то, чего у нее никогда не будет. Типичный подросток своего возраста, так почему бы не отдаться этому чувству целиком и полностью? Легкая меланхолия всегда была неотъемлемой частью ее характера.       Ожидание чуда длилось слишком долго, а мысли то и дело возвращались не к самым приятным темам. Что ж, возможно Тереза просто помешалась, и все эти проблемы, которые кажутся ей нерешаемыми, на самом деле просто крохотные препятствия, которые сдует первый попутный ей ветер? Хотелось бы в это верить. В конце-концов, девушка не выдержала и поднялась с места, хватая в руки телефон. В своем обычном, неспешном, но довольно уверенном темпе перебирая ногами, русая направилась к выходу их комнаты, оказываясь в небольшом коридорчике, ведущим к остальным спальням и лестнице на первый этаж. Кухня — вот то место, которое не может не притягивать своим магнетизмом, когда на город ложиться тень. Тени от лунного света плясали везде и всюду, пугая и завораживая одновременно. В свете луны все выглядело куда более спокойно и по-своему волшебно. Весь мир будто погружался в совершенно новую эру. Эру, когда миром правят спокойствие, тишина, горячий чай, хорошие книги, музыка и плед. К чему это ужасное завтра, когда есть такое совершенное сегодня, сейчас?       Решив, что не обязательно включать в комнате свет, чтобы сделать пару отличных бутербродов и чай, русая поставила чайник на плиту, направляясь к холодильнику, который тут же заставил девушку зажмуриться от яркого света лампочки. Ночное прожорство. Что может быть лучше? Усмехнувшись собственным мыслям, Тесс заметила, как ее депрессивное состояние постепенно исправляется, заставляя поверить в хорошее, а возможно, даже и лучшее. Разглядывая содержимое примерно пару минут, Адамсон потянулась за сыром и ветчиной, уже предвкушая, какое произведение искусства выйдет из-под ее рук. Впрочем, оно и вышло, но поесть девушке было явно не дано, потому как в следующие мгновение, она вдруг резко остановилась. В соседней комнате послышались глухие шаги по ступенькам, от чего русая сразу же вздрогнула, моментально среагировав и закрыв дверцу холодильника. Она и понятия не имела, к чему такая конспирация, но тревожное чувство, дрожащее внутри, подобно пугливому зайцу в сезон охоты, говорило, что палиться не стоит. По крайней мере, в этой ситуации. Тесс стала ближе ко входу, замирая у стены с двумя бутербродами в руках. Пару секунд все было тихо, и ей в какой-то момент показалось, что все эти звуки лишь плод ее больного воображения, которое было чересчур активно, когда время близилось к полуночи. Но последующий шум заставил ее отбросить эти мысли в сторону. Нет, шум происходил не от входной двери. Шаги доносились именно с лестницы, а значит, этот кто-то не мог быть вором или кем-то подобным. Любопытство граничило с легким страхом. В этот момент Тесса была готова поверить даже в домового, потому что какой нормальный человек будет топтаться в гостиной? Стараясь сделать свои шаги максимально бесшумными, Адамсон шагнула ближе к двери, заглядывая в небольшую щелку, что открывала ей небольшую часть комнаты. К сожалению, этот 'кто-то' находился в недосягаемом для ее взора месте, что не могло не разочаровывать. Пожалуй, девушка вполне здраво осознавала, что ее поведение было как минимум глупым, но что она могла поделать с собственным азартом и любознательностью? Когда-нибудь она ей выйдет боком. Осознание тайны придавало этому действу некую изюминку, заставляя сохранять спокойствие и продолжать наблюдение. Как оказалось, не зря, ведь в следующую секунду на фоне появилась довольно высокая мужская тень. Силуэт, но даже его вполне хватило, чтобы узнать личность.       Так-так, это уже было интересно. Чего это наш заучка не спит? Сейчас не время для библиотек. Тереза сменила положение, прищуриваясь и разглядывая парня с удвоенной внимательностью. На миг ее взор переместился на еду, как оказалось, не зря, ведь в следующую секунду лакомый кусочек ветчины покатился вниз по сыру, давая знать, что явно не хочет принимать участие в этом неудавшемся детективе. Переполошившись, русая дернулась, дабы вернуть его на место, едва не задев дверь, которая имела свойство противно скрипеть. Это она поняла ещё во время своего прошлого штурма. Пронесло. Облегчение, которое окутало ее разум в тот момент, от осознания того, что еда спасена, быстро сменилось прежней подозрительностью, но момент уже был упущен. Обзор вновь оказался пуст, и можно было вполне себе представить перекати-поле. Послышался 'вжик' молнии на куртке. Не требовался супер слух и для того, чтобы услышать звон ключей и шум открывающейся двери. Высокая фигура Стайлса тут же возникла за окном, довольно спешно направляясь к большим воротам, через которые во двор обыденно въезжали машины. Все было беззвучно, Тесса отлично видела каждое его расслабленное действие, будто происходящее было для Гарри привычным, но тем не менее, вся эта картина заставляла Адамсон не менять своего положения, оставаясь такой же тихой и неподвижной. Ворота беззвучно открываются. Рычит, выезжая, немой автомобиль. Ворота закрываются. Ощущается лёгкая прохлада… И Тереза невольно вздрагивает, осознавая, что дрожь вызвана вовсе не происходящим. На босой ноге ощущается что-то холодное и немного склизкое, от чего русая невольно кривится, но её лицо тут же меняется на страдальческое от осознания ситуации. Чёрт. Ветчина.