Пепел

      Биология, которая числилась первым уроком, прошла мимо, как проходит зима, когда ты улетаешь на три месяца отдыхать на Бали. Впрочем, Тесса никогда там не была, а посему почем ей знать? Предмет, на котором учительница безустанно объясняет что-то только тем людям, которые планируют связать свою дальнейшую жизнь с медициной, идеальная перспектива для тех, кто вообще от этого далек.       Простота обстановки навевала легкий сон, в воздухе кружили мелкие частички пыли, какие видно только лишь на местах, куда метили солнечные лучи, редко, но метко пробивающие завесу облаков. Казалось бы, они источали тишину. Голос преподавательницы казался далеким фоновым шумом, а на все вопросы в воздух тянулась лишь пара рук.       В какой-то момент, наблюдая за тем, как Лисанна то и дело поднимала на уровень лица костлявое запястье, Тесс задумалась о том, что ей нужно для поступления на нужную ей профессию. А чего она вообще хотела? Первое время русая мечтала стать сценаристом, для того, чтобы ее тексты экранизировали, и девушка могла наслаждаться собственными выдумками, сидя вечером у ноутбука и смотря очередной фильм. Но после того, как любимую серию книг Тесс в экранизации полностью переврали, она несколько раз пересмотрела этот вариант, то и дело ставя себя на место автора. Ощущение было не самым приятным.       Все, что было в книгах, вся их начинка, все авторские мысли, которые лишь на дюйм отступали от основного сюжета - все это жесточайшим образом кромсалось, вырывалось и уродовалось. С книг срывали кожу, препарировали и удаляли один за другим внутренние органы, оставляя лишь жалкий поломанный скелет от того, чем она была раньше. Побитые, искаженные и жалкие книги в большинстве своем маячили на экранах не менее недалеких людей, не принося им тех ощущений, не даря им эмоций и пищи для размышлений. Лишь готовая отснятая картинка в пустой голове, за которой нет ни капли того, что источала пропахшая новой краской бумага.       Вздох. Ленивый взгляд от дисплея телефона к настенным часам. Равномерное тиканье отбивало стрелками время над электронной доской. Такие же часы были в кабинете Стайлса, и на следующем уроке она также будет сидеть за партой у окна, тупо втыкая в эти часы в ожидании того, что вдруг ей выпадут кости с нужным числом.       Конечно, если ей позволят это сделать.       Раздался долгожданный звонок, когда Тесса опомнилась, что так и не собрала все принадлежности в сумку, заняв свои мысли о конце урока, но так и не подготовившись к нему. В какой-то степени это было хорошо, потому как пока русая собиралась, шариковая ручка, зажатая в шустрых пальцах Лисанны все еще что-то дописывала в толстенной клетчатой тетради, гонимая этим же самым костлявым запястьем. Тесс могла поклясться, что на этих бумажках содержались все решения проблем мироздания на век вперед, столько в ней было вклеенных листов и разноцветных закладок. Когда же рыжеволосая, наконец, закончила, Адамсон уже давно управилась с делами. Как и прежде обсуждая все и в то же время ничего, девушки направились в кабинет математики, все время смеясь над собственными шутками.       В какой то момент Тереза задумалась о том, как эта веселая и энергичная девушка, стала так подавлена обществом, заставив собственную индивидуальность залечь на дно, но вот спросить об этом так и не решилась. Лисанна все это время что-то рассказывала, улыбаясь и отчаянно жестикулируя в панораме взгляда русоволосой. Они прошагали мимо открытой двери, ведущей в столовую и Тесс буквально всем телом ощутила легкий жар и ненавязчивый запах хлебобулочных и кофе. Но тепло было вовсе не от этого.       Лис была открытой и жизнерадостной, чего не доставало самой Тессе, что видела во всем в подавляющем большинстве случаев обе стороны медали. Но именно из за этого она была готова ко всему.       Уиллис улыбнулась, дробя на ходу плитку шоколадки и протягивая подруге.       — Ты просыпаешься с таким же серьезным лицом?       — Когда меня будит Хейзел, — пожала плечами та, закидывая один кубик в рот.       Уже через пару минут девушкам пришлось разделиться в кабинете математики, занимая свои места. В отличие от класса биологии здесь было более шумною. Люди как люди. Ничего не обычного. У каждого своя компания, как и свое место. Пока одни отпускают громкие шуточки, даже самые бредовые версии которых принимаются смехом и большой компанией, другие тихо сидят за партами, обсуждая что-то в полголоса. Ноги Адамсон рассекают пространство, подводя ее к собственной парте.       — Привет, новенькая.       Девушка перевела взгляд в сторону, находя Кристалл. Всю ту же Кристалл, чье имя она не знала на прошлом уроке математике, когда она присела рядом, чего прежде не делала.       Чуть помедлив и еле заметно нахмурившись, Адамсон на миг ощутила, как что-то внутри нее непроизвольно сжимается.       — Привет.       Тем временем черноволосая девушка, чей, не смотря на повседневность, яркий образ был хорошо подкреплен умеренной косметикой, села рядом. Она была красивой. Со своими тщательно прикрытыми недостатками, но красивой. И эта красота была не в косметике. Таким пухлым губам стоило позавидовать. Тесс всегда хотела такие.       Кристалл легко усмехнулась, очевидно, своим мыслям, которые были далеко за гранью понимания русой. Она и понятия не имела, о чем пойдет разговор, но собеседница не собиралась медлить, с ленивой вкрадчивой грацией начиная свою небольшую речь, которую она, кажется, уже знала, как давно заученную поэму по ролям, прекрасно зная, какие слова последуют за этим, и что она сама скажет после.       — Ты проигнорировала вчерашнее на приглашение. Почему?       Вид Крис был совершенен и невинен настолько, насколько могли позволить себе выразить эти же черты ангелы с фресок. Адамсон не любила храмы, а потому одна лишь ассоциация заставила ее нервозно искать ответ на, казалось бы, легкий вопрос, подбирая каждое слово, как будто играла в сапера. Никчемное состояние, особенно когда понимаешь, что себя оно не оправдывает.       — Неужели в компании Уиллис интереснее?       — Чуть-чуть.       Голос Терезы сквозил спокойствием, которого она даже не ожидала от себя услышать. Как будто этот голос был припасен именно для этого случая и сейчас вырвался из глубин подсознания для того чтобы явить себя. Как будто это был не ее голос.       — Она не заслуживает такого обращения. Лисанна хороший человек.       В конце-концов чего это это она стала бояться человека, который даже и намека на опасность не подал. А даже если бы и подал, то в ее ли это характере? Бояться, исходя от слухов глупо, но тем не менее до конца уверенной в себе у Тесс быть не получалось. Почему-то.       — Какие выводы за один-то день, похвально. Забавно, сначала ты показалась мне нормальной. Видимо, только показалась, — легко и бесстрастно говорила темноволосая, оглядывая девушку несколько заинтересованным, но скептичным взглядом.       — Видимо, — коротко подтвердила та, на удивление услышав в собственном голосе стальные нотки, которые было крайне сложно сломать. — Нормальным быть скучно.       Почему Крис решила предпринять вторую попытку? Раз она такая статусная личность, разве ей не должно быть как минимум плевать? В любом случае, русая не ожидала ничего хорошего и через считанные секунды лишь убедилась в своих мыслях. Портить отношения ни с кем не хотелось, но если снежный ком уже начал катиться с вершины горы, тормозить ты его явно не будешь.       Кристалл поправила волосы, и те выгодно сверкнули под тяжестью густоты или же ботокса.       — Ты ведь даже не в курсе того, что было раньше.       — Но важность имеет лишь то, что происходит сейчас, разве нет?       На Брэдфорд не было напускного величия, та, безусловно, была в своей привычной среде, чего не скажешь о Тесс, которая только теперь с легкой мысленной усмешкой поняла, чего так жаждет узнать собеседница. Неужели ее так заинтересовал тот факт, что русая выбрала менее выгодный для себя вариант?       — Твои убеждения заслуживают уважения, но тем не менее водиться с изгоем - значит быть таким же. Вскоре ты поймешь, что Лисанна - это не тот человек, с которым стоит водиться.       Брюнетка вновь ослепительно улыбнулась, продолжая такую манеру речи, как будто говорила о погоде.       — И сколько мне осталось ждать, чтобы понять?       — Чуть-чуть.       Примерно так Тесса развязала первую стадию войны.       Русая откинулась на спинку сидения, складывая руки в замочек и хмурясь сложившейся ситуацией в непонимании того, что все-таки правит Кристалл? Простой азарт или же за эти есть что-то другое, более глубинное? Хотя, о каких глубинах идет речь, когда сталкиваешься с чем-то настолько поверхностным. Или же это опять только на первый взгляд?       В этом духе Адамсон размышляла пару минут, пока рядом вновь не началось движение. В отличие от предыдущего, это было подобно легкому весеннему ветру, слегка треплющему края лепестков роз. Фигура была меньше и менее примечательной, хорошо выделялись даже боковым зрением яркие рыжие локоны, переливающиеся с медовым. Лис не сидела на месте, казавшись совершенно невесомой.       Адамсон изогнула бровь:       — Ты чего?       — Она сказала тебе что-то... — с робостью лани потупила взгляд та. — Не общаться со мной?       — Ничего такого, из-за чего ты могла бы волноваться, честно, — улыбнулась в свою очередь девушка, поворачиваясь к подруге и пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию, которая еще больше выдаст ее состояние. — Почему ты так волнуешься? Крис не тиран, она ничего мне не сделает, — Тесса легко пожала плечами, будто эта ситуация совершенно не заботила ее. Она сама не могла понять так ли это было или же нет.       Губы уиллис дрогнули, как будто хотели что-то сказать, после чего выдержали недолгую паузу явно колеблясь.       — Мне сделала.       В одно мгновение ее взгляд стал таким пустым и недосягаемым, от чего Тессе даже пришлось податься вперед, чтобы разглядеть хоть одну эмоцию. Но все, что могла Адамсон, так это только успокаивающе положить ладонь ей на плечо, едва нагибаясь в стремлении хоть как-то облегчить состояние подруги и узнать, что за всем этим стоит.       — Лис, что между вами произошло?       Тесс услышала в собственном голосе ненавязчивое беспокойство, каким обычно оперируют родители, пытаясь разузнать что-то, куда им не следует совать нос.       Лисанна закусила губу, поднимая на девушку несколько усталый печальный взгляд, как смотрят на своего ближнего доведенные до глубокого отчаяния люди. Пусть рыжеволосая и смирилась с обстоятельствами, молча перенося все беды, но еще вчера, когда Тесса увидела, как с ней обошлись, она не видела столько эмоций в глазах подруги, сколько застала сегодня после разговора Терезы с Кристалл.       Уиллис опять заколебалась, борясь с желанием рассказать. Или не рассказывать. Прозвенел оглушающий звонок, ясно дающий понять, что время для разговоров закончено. Тогда Лис вновь соскочила с места, направляясь обратно и оставив за собой лишь робкое "потом", которое уже через секунду растворилось в шуме хлопающей за Стайлсом двери.       Гарри зашел как всегда в своей привычной манере, которую русая наблюдала большую часть своего дня. Расслабленная походка, ленивый и несколько пофигистичный взгляд, окидывающий учеников и явно дающий им понять, что с ним шутки плохи. Казалось бы, тот совершенно не волновался, как будто видел что-то похуже целого класса своенравных подростков, где каждый из них себе на уме. Поприветствовав класс, он по-удобнее уселся на своем месте, открывая учебник на том месте, где у него была заложена закладка в виде прозрачной линейки и слушая грохот от многочисленных стульев.       — Итак, класс, сегодня мы пройдем новую тему и повторим старую для закрепления. Я очень надеюсь, что все те, кто на прошлом уроке провалились, ответят на этом, в противном же случае заработают вторую отрицательную оценку подряд, — как ни странно, но Стайлс не выбрал определенного человека, которому произнес последние слова. Он смотрел поверх всего класса, тем самым показывая, что работать будут все без исключений.       К счастью для Тесс, на прошлом уроке грандиозно села в лужу не только она, а добрая пятая часть всего класса, а потому русая имела возможность рассчитывать на то, что до нее дело не дойдет из-за ограниченного времени урока. Но о каком времени может идти речь, когда за учительской партой сидит сводный братец, а дома ждет не дождется его доклада об обучении Адамсон мама.       — Итак, пойдем по алфавиту, — выдохнул парень в конечном счете, откидываясь на спинку стула и переводя взгляд на включенный монитор компьютера, где черным по белому был показан список класса с оценками каждого.       Пожалуй, для кого-то эти слова стали спасительными, но Тереза была готова взвыть и провалиться на месте, сгорая от желания покрыть нового учителя отборными ругательствоми, которые в этот момент буквально захватывали ее разум, проникая в каждую частичку мыслей. И только русая решила подняться с места, как вдруг преподаватель изменился в лице, едва нахмурившись и вновь обратив свой взор к ученикам, очевидно, ища кого-то взглядом.       — Хоран присутствует?       С места дернулся непримечательный на первый взгляд парень в джинсах и распахнутой красной толстовке, под которой виднелась белая футболка. Светлые волосы были немного растрепаны, а ярко-голубые глаза, непонимающе смотрящие на учителя, выражали некую недовольную растерянность.       — Это я, мистер Стайлс, — на всякий случай проговорил тот, если учитель все-таки не заметил его порыва, что было крайне маловероятно.       — У тебя есть долг, готов исправлять? — в своей привычной манере спросил темноволосый, на что ученик положительно кивнул, тут же отрываясь с места и направляясь к идеально чистой доске, которая уже через несколько мгновений вновь покрылась мелом от неспешных движений блондина.       Отвечал Хоран уверенно, не задерживаясь ни на одной мелочи, как будто знал эту тему вдоль и поперек. Заминки были лишь на более сложных примерах, без которых, как посчитал Гарольд, нельзя было не обойтись. Тем не менее парень справился на твердую "В", показав очень хороший, но, к сожалению, не отличный результат. Когда же юноша сел на место, преподаватель вновь вернулся к списку, придирчиво проходя по нему взглядом.       — Адамсон?       Тесса, которая все это время безотрывно смотрела на доску, пытаясь понять принцип решения данного примера, не сразу поняла, что окликнули именно ее, а потому выдержала пару секунд, прежде чем, наконец, поднялась с места, устремив на Стайлса взгляд полный негодования. Все знания, которые она еще вчера вычерпала из интернета бесследно пропали, оставив за собой перекати поле и кактусы. Почему у нее никогда с литературой так не случалось? Ведь все книги, которые читала русая, она могла с легкостью пересказать, да так, что от зубов отскакивало. А тут что? Оставалось лишь разочарованно выдохнуть и принять свою бездарность. Это еще при том, что когда-то Тесса отлично знала этот предмет, который сейчас просто водит ее за нос.       Стоять у доски было как минимум некомфортно. Адамсон списывала пример с пособия, совершенно не понимая ни цифры, ни буквы вырисовывающиеся перед ее взглядом. Сознание девушки просто отказывалось воспринимать это, как нечто большее, чем обычное простое сборище. Буквы особенно настораживали. Тем не менее, пренебрегая пристальным взглядом Стайлса, который хоть и был ненавязчивым, но все же сбивал с мысли, Тереза принялась за решение, сама не понимая того, что пишет. Однако под дружным молчанием класса и каменным взглядом Гарри все казалось правильным. Правильным, потому что нечто аналогичное она писала прошлым вечером, но даже этот принцип решения Тессу не спас. Буквально на середине она заглохла подобно старенькому запорожцу, въехавшему в грязь. Только здесь было самое настоящее болото. Гарольд так и продолжал сидеть на прежнем месте, не меняя своего положения, но прекрасно понимая, что русая встряла.       Спустя минуту гнетущей паузы, уже отчаявшись услышать трение мела о гладкую поверхность доски, преподаватель решил отозваться:       — И?       — Не знаю.       Темноволосая сжала губы в тонкую полоску. Спина уже начинала чувствовать некоторые взгляды, которые не задерживались на ней дольше чем на пару секунд.       — Это пройденная тема. Судя по данным класс топтался на ней не меньше недели. Все это время ты ходила в школу, — продолжал в том же темпе кудрявый. И пусть его тон не был принижающим, но девушка и без него смогла почувствовать себя неудачницей, от чего начинала злиться. Еще одно событие, которое пойдет в копилку рассказов для матери. — Следующее действие в примере очень легкое, если быть внимательнее.       — Это не меняет того, что я не знаю темы, — в том же духе ответила девушка, понимая, что если бы перед ней сейчас сидел любой другой учитель, то подобного бы не было. Но перед ней сидел Стайлс. Чертов Стайлс, который еще вчера сдал ее родителям. Стайлс, который выглядит ангелом в глазах общества днем и куда-то пропадает ночью.       — Я разговаривал с учителем, и он показал себя опытным человеком, который знает толк в своем деле. Он не мог преподавать плохо. Получается, что это ты так внимательно слушаешь?       Он это сейчас специально? Неужели так сложно просто помочь или подсказать? Тесса и сама не заметила, как ее пыл взвился до потолка, пропитывая собой каждую клеточку организма. Да, было у нее свойство злиться с пол оборота, но и остывала она так же быстро. Сжав кулаки и в полной мере ощутив легкую боль от ноготков, что тут же сдавили кожу, Адамсон бросила полный ненависти взгляд на преподавателя, казалось бы, мысленно сжигая его до тла. Да дайте ей волю и она оставит от него только пепел. Но Гарольд был абсолютно спокоен и этим бесил еще больше.       — Я тупая. Ты это хотел услышать? Ту-па-я.       Слова девушки были подобны плевку. Кудрявый на редкость резко поднялся, настигая ее в один шаг и даже заставляя ступить назад от неожиданности.       Преподаватель довольно резко взял мел, поднося его к доске и делая пару элементарных приемов с числами, которые Тесса прекрасно знала, но не додумалась применить. Получив ответ, написанный большим размашистым почерком, Стайлс завел руку, с нажимом подчеркнув все решение и устремляя несколько гневный, но но менее уверенный в себе и держущий все под контролем взгляд.       — Тупая? Так начни ходить к репетитору, — вскинул брови тот, произнося эти слова, как нечто само собой разумеющееся. Тем не менее в них слышались нажим и даже легкая угроза, явно указывающая на то, что в покое он ее не оставит.       — А вот и начну. И он уж точно будет образованнее Вас, — рыкнула Тесса, резко разворачиваясь и направляясь к выходу из класса.       Она была зла. Она была так зла, как ни была ни разу в жизни. В любой другой ситуации русая бы проявила чудеса терпения, но этот человек. Его просто невозможно терпеть. Каждая фраза была подобна толчку к пропасти. А когда тебя толкают к смерти, ты сам того не замечая начинаешь бороться за жизнь.       Адамсон не знала откуда в ее голове взялись такие странные сомнения, и хоть она и могла с трудом подставить этот параметр под свою жизнь, однако ничего другого ей просто не представлялось. Девушка услышала хлопок двери, последовавший после того, как она покинула кабинет, но ей уже было просто плевать. Все вокруг мелькало, не задерживаясь ни на секунду, ровно так же, как и ее собственные эмоции, переплывая от гнева к слепому отчаянию.       Ведь раньше... Раньше все было хорошо. Никто не лез, не докапывался и ничего не выискивал. Она планировала и строила так, как было удобно. Родители считали Тесс святым ребенком, у которого всегда все хорошо. Сейчас же... А что сейчас? Она в миг стала плохой, да и к тому же необразованной, ведь дома появился кто-то умный, с кого стоит брать пример. Появился тот, кому безоговорочно верят. Чертов Стайлс со своей безупречной репутацией. Теперь Адамсон уже не могла произносить его имя без ругательства. Почему он вечно выходит хорошим? Люди не идеальны, а каждом есть хоть какой-то изъян. И пока что русая видела только один. Залетев в туалет, она сама не зная зачем выключила холодную воду, уперев руки в края раковины и поднимая решительный взгляд на поверхность зеркала, где виднелось ее собственное несколько безумное отражение. Теперь-то она уж точно была уверена, что не отставит ночные вылазки своего братца без внимания. Должно быть то, в чем и он сядет в лужу. Люди просто не могут быть такими идеальными.