Пепел

      В эту секунду Адамсон могла ожидать буквально кого угодно: от маньяка-педофила, до Санты-Клауса, решившего начать развозить подарки заранее, дабы после не так не спешить. Но кто бы мог подумать, что русая вот так просто будет стоять под проливным дождем, вымокшая насквозь, и растерянно глядеть на старшего сводного брата, которого сравнительно недавно так грубо подставила. И откуда у нее появились эта странная опаска и страх того, что этот заядлый заучка сейчас просто увезет ее в лес и закопает под одной из многочисленных сосен? Но сейчас Гарри и в правду выглядел устрашающе. Как всегда одной из своих белых полу просвечивающихся рубашек с закатанными рукавами и небрежно расстегнутым воротником, едва оголяющий его грудную клетку. Все та же манера поведения и внешний вид, только вот что-то в нем изменилось. Взгляд? Определенно. Сейчас Гарольд был не на шутку раздражен, а резкие движения выдавали его нервозность. Неужели его так взбесил поступок Тессы, да и еще осознание того, что ему пришлось ехать и искать ее по городу? Кстати об этом, как он узнал ее местоположение и зачем вообще поехал? Вряд ли бы миссис Адамсон попросила его о такой услуге... - Тебя еще долго ждать? - в конце-концов, не выдержав замешательства сестрицы, рыкнул тот, заставив девушку вздрогнуть и все же оторваться от своего места.       Даже не смотря на Стайлса, можно было понять, что не стоит лезть на рожон, ведь по нему можно было точно сказать "еще секунда и пожар". Что-бы ни было с настроением кудрвого, но Тесса решила молчать и вести себя тише воды, ниже травы, потому как быть причиной всего этого - последнее, чего вообще можно желать в этой жизни. Как только обе подруги уселись на заднее сидение, явно побоявшись даже думать о том, чтобы сидеть рядом с юношей, Гарольд обернулся назад, все так же строго и несколько дико оглядывая Адамсон, после чего изумрудные глаза переместились на Лисанну и несколько охладились, заметно поубавив в себе прежний пыл. Прошла буквально секунда, прежде чем Стайлс вновь стал по-прежнему хладнокровным и несколько отстраненным, наглухо запечатав в себе все то, что так яростно все время рвалось наружу. С горем пополам он дождался, пока девушки примерно застегнут ремень безопасности, прежде чем резко дать по газам, тем самым заставив обоих мысленно вздохнуть с облегчением за их предыдущий жест. Тесс разместилась рядом с одним из окон, прекрасно наблюдая темный, мельком освещаемый уличными фонарями профиль лица Гарольда. Ее ладонь плотной хваткой обхватила ручку двери, в то время как за стеклом бешено метались пейзажи, унося с собой дома и магазины, яркие витрины, библиотеку, которую довелось видеть русоволосой на днях и редких людишек, что так неудачно вышли на улицу. Они неслись не очень быстро, но и совсем не медленно, гоняя по городу на скорости сто двадцать километров в час и упорно избегая светофоры путем объездов по другим дорогам.       Сжавшись в клубок и бросая редкие взгляды на Лисанну, что чувствовала себя не менее дискомфортно особенно, когда говорила свой домашний адрес, Тереза тяжело выдохнула, приходя к выводу, что никогда не видела брата в подобном состоянии. Она робко скользила усталым взглядом по его напряженным рукам, на которых слабо выступали вены, что говорило о напряжении парня, и на его не менее каменное лицо, до последнего сохраняющее какую-никакую пофигистичность.       От чего-то в какой-то момент Тессе стало уже не так страшно, шок прошел, а на смену ему пришла странная, необъяснимая ей самой усталость. Обычно после концертов ей всегда хотелось веселиться и танцевать ночи напролет, но только не сейчас. Быть может от нервов, а может от быстрого бега, но сон начинал настигать ее туманный разум, упорно сопротивляясь попыткам Адамсон призвать хоть какие-нибудь кромешные остатки былой бодрости. Тело девушки осело, ноги в полной мере ощутили на себе все нагрузки русой, отдаваясь легкой болью, а веки начали наливаться свинцом, постепенно затемняя и искажая картинку. Пожалуй, последнее, что ужалось увидеть девушке, так это смиренную Лисанну, которая также оперлась о другую дверь, неутешительно глядя в окно, и Стайлса, тянущегося к телефону, что в следующую секунду разбил своей трелью тишину в салоне. - Да? Ты можешь заткнуться? Я уже еду, - раздался натянутый, подобно гитарной струне, готовой вот-вот лопнуть, голос брюнета. - Да. Дай десять минут, у меня вышла заминка. Да, черт возьми, со мной и такое бывает... - слова юноши пробивались сквозь сонное сознание Адамсон, доносясь лишь обрывками и не оставляя за собой ничего, постепенно угасая и превращаясь в ничто иное, как пепел, развеянный на ветру, что сейчас гонял капли дождя по воздуху за окном автомобиля.       Утро поразило девушку небывалой легкостью. Как ни странно, но она не ощутила привычной сонливости и желания поспать еще эдак вечность. Пробуждение Тесс было больше похоже на свет в конце тоннеля, когда ты выезжаешь прямиком из кромешной темноты на огромной скорости, поражаясь тому, каким ярким может быть солнечный свет. Но сейчас за окном вовсе не было солнечно. Огромные массы туч, застелившие собой небо, буквально давили на все то, что находилось под ними, показывая свое явное превосходство и мощь.       Провалявшись так пару минут, русая медленно прокручивала в голове некоторые события прошлого дня, что сейчас казались такими далекими и совершенно чужими. Она прекрасно помнила вязкую прохладу на теле в уютном теплом салоне после холодного дождя. Помнила, как вымокли сидения, и как одежда неприятно липла к коже, создавая волны мурашек и заставляя девушку то и дело передергиваться. Сейчас все произошедшее казалось Адамсон ничем иным, как одной из великого множества глав ее работы, за которую девушка так любила садиться вечерами, утопая в звуке клавиш, аромате чая и музыке. Но сейчас ее больше волновал совершенно другой вопрос, вне гласно выплывший сам собой из прошлой темы и заставивший русую несколько нервно подняться с места, игнорируя легкое кружение в голове, какое бывает при резкой смене положения. Девушка была одета в одну-единственную большую белую футболку, которую изредка носила дома. И под словами "одну-единственную" имелось ничто иное, как именно это, ведь если бы не одежда, то можно было смело выразиться, что Тесса сидела в чем мать родила. Думать о том, кто же мог ее переодеть, казалось глупым, ведь здесь все было предельно ясно. Однако даже частички мысли о том, что руки Стайлса могли касаться ее обнаженного тела, заставляли русоволосую невольно вздрогнуть, тут же подрываясь с места и направляясь к комоду, дабы выудить из него хоть какое-то белье. Пожалуй, об этом лучше не думать.       Перекидывая через плечо все те вещи, которые Тесса собиралась одеть сегодня в школу, девушка довольно спешно направилась в ванную комнату, про себя отмечая довольно подозрительный пункт. В доме было слишком тихо, а с первого этажа не струился приятный запах вкусно приготовленного завтрака. Собственно, как и вообще завтрака. Но сейчас Адамсон решила не акцентировать на этом своего внимания, блаженно расслабляясь под струями горячей воды, что вносили в ее еще несколько затуманенный после сна разум хоть какую-то ясность. Девушка никуда не спешила, потратив достаточно времени на то, чтобы привести себя в порядок. Нет, сегодня вовсе не было какого-либо праздника или еще чего-то важного. Ей просто так захотелось. Должен же быть хоть один день, когда она может выглядеть чуть более привлекательно, чем обычно. Если это, конечно, вообще можно назвать привлекательностью.       Вниз Тереза спустилась уже полностью преображенной в одежду, которая должна послужить сегодняшним днем ее формой. Весь первый этаж был пуст, каким она видела его крайне редко. Блеклый сероватый свет неохотно пробивался сквозь жалюзи, заставляя кухню окончательно не погрязнуть во мраке. Вивьен всегда завешивала окна, когда время близилось к ночи, и раскрывала их утром после пробуждения. Закрытые жалюзи в их доме могли значить только одно...       Тесс медленно втянула носом кристально свежий воздух, краем глаза задевая настенные часы, что висели чуть ли не в каждой комнате. Пять утра. Проступил очередной вздох, когда яркий белый свет ворвался в помещение, загоняя в углы бледные тени, а одна створка окна неспешно приоткрылась, разбавив несколько спертый теплый воздух прохладой и озоном. В таком положении девушка стояла не больше, чем пару минут, растворяясь в, казалось бы, бесконечном спокойствии, до тех пор, пока по ее коже не начал гулять более навязчивый холодок, заставляющий тело покрыться нелепыми мурашками. Вновь распахнув веки, русая без особого энтузиазма осмотрела дворик за стеклом и прилегающую к нему территорию, вслушиваясь в тихое постукивание ноготков о поверхность подоконника. Через считанное мгновение она вновь развернулась, решив не закрывать окошко, дабы еще немного проветрить помещение, и направившись прямиком к плите, дабы поставить на средний огонь чайник. Пожалуй, Адамсон бы так и стояла неподвижной статуей, оперевшись о тумбу и разглядывая огонь, будто бы под воздействием ее взгляда тот выполнит свою роль гораздо быстрее, если бы не странный шум мотора, что с каждой секундой становился все громче. Вытянутая из собственных размышлений Тесс едва напряглась, переводя внимательный, но все же несколько рассредоточенный взгляд на окно, за которым в ту же секунду показался довольно знакомый черный автомобиль, который она не могла спутать ни с каким другим.       Стайлс. Вот это поворот. Безусловно, Тереза прекрасно помнила ту часть диалога, что ей удалось услышать прежде, чем кануть в сон. Гарольд явно куда-то спешил и это "куда-то" явно не касалось самой Адамсон, а посему можно сделать вывод, что наткнулся на нее он чисто случайно, но куда надо так спешить, чтобы застрять там до пяти утра? Неужели туда же, куда он ездил и в тот самый раз, который Тессе так удачно удалось застать? Как бы то ни было, но в этот раз прятаться она явно не собиралась, а потому, как только в коридоре раздался негромкий шум открывающейся двери, девушка тут же выглянула из кухни, как будто бы заинтересованная таким ранним (или же наоборот поздним?) визитом. Впрочем, в какой-то степени так и было.       Высокая фигура Гарольда застопорилась уже у входа, когда тот, стоя спиной к девушке, довольно небрежно стянул с себя обувь, решив в следующую секунду взяться за пальто, как вдруг застопорился, когда, наконец, развернулся и увидел перед собой несколько растерянную, но довольно внимательную Тесс. В глазах парня отразилась яркая прорезь шока, как бывает, когда в отражении воды на миг появляется солнце, прежде чем в следующую секунду его вновь скроют тучи. Других эмоций не было и вовсе, а может их просто не было видно за безграничной пеленой незаинтересованности и усталости. Парень явно был не в самом своем лучшем состоянии, как будто всю ночь его заставляли таскать тяжелые ящики, а потому не особо обратил внимание на девушку, лишь удостоив ее мимолетным взглядом, после чего медленно и практически бесшумно побрел в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, так и не взявшись за пальто, что осталось висеть на его плечах.       Все это время Адамсон наблюдала за ним, едва затаив дыхание, как будто ей удалось увидеть нечто такое, что она не должна была наблюдать. В этой ситуации, что продлилась не более двадцати секунд, она даже не могла понять, кто из них больше походил на привидение: он или она. Тесс ощущала себя наблюдателем, невидимкой, которой удалось застать хоть что-то интересное. Наверняка Стайлс будет ожидать от нее всевозможных расспросов. Впрочем, Тесс бы и спросила, но какова была вероятность того, что Гарри скажет ей правду? В конце-концов, это его жизнь, в которой для нее было отведено мало места, так с чего бы ему посвящать какую-то левую девчонку в свои дела? Впрочем, если бы он спросил Тесс о том, как она проводит то или иное время, она и сама бы дала кудрявому отворот поворот, тонко намекнув, что это явно не его дело.       Девушка поджала губы, касаясь затылком стены, о которую все это время опиралась спиной, после чего лениво оторвалась от своего места, что оказалось весьма ко времени, потому как уже в следующую секунду комнату разразил свист закипевшей в чайнике воды. Дальнейшее утро обещало быть долгим, но от того не очень интересным. За все то время, что было отведено Тесс, она не успела разве что горы свернуть. Позавтракав гораздо раньше остальных, она успела от нечего делать разбудить Лис, двадцать минут выслушивая едва внятное бурчание о том, как же подруга ее ненавидит. Дальнейшее времяпровождение было перенесено в скайп, где Тесса лишь валялась на кровати, наблюдая по телефону за тем, как собирается Лисанна. Нельзя не упомянуть и о шокированной Хейзел, которая на всех парах ворвалась в комнату ближе к семи часам с явным намерением разбудить старшую сестру, но вместо этого застала ее уже готовой. Все, что ей оставалось делать, так это просто предупредить девушку о том, мне миссис Адамсон была не очень довольна, когда узнала о проделке Тесм, и уйти в туман, дабы привести себя в надлежащий вид, чтобы не отставать от русой. - Слушай, а ты не помнишь, о чем говорил Гарри по телефону? Ему же кто-то звонил... - рассуждала Тереза, разместившись поудобнее на мягкой поверхности заправленной кровати и неохотно рассматривая себя в отражении зеркала, что все это время висело напротив кровати. - Что? А, ты об этом... - рыжеволосая, что предпочла более удобным общение через компьютер, где с веб камеры открывался прекрасный вид на всю ее комнату, усердно натягивала на себя тонкий свободный свитер, на миг застыв на месте и призадумавшись, после чего вновь продолжила это действие, но уже в более спешном порядке. - Ну, он вроде сказал, что закинет тебя домой и приедет. Куда не сказал, но спешил по-страшному. Кажется, что-то случилось, потому что в трубку ему орали, хотя разобрать слова было сложно, - Уиллис неутешительно пожала плечами, присаживаясь на край кровати и бросая мимолетный взгляд в камеру, прежде чем потянуться за колготками, что лежали неподалеку. - Ты думаешь он опять поехал туда? Ну, куда он там все время выбирается. Знаешь, у меня в голове никак не вяжется эта мысль с учителем математики. Как бы... Это довольно странно. Вот представь, что, допустим, сейчас наша биологичка просто преподаватель, а когда на город опускаются сумерки, она уже становится какой-нибудь женщиной-кошкой, обворовывающей крупные ювелирные лавки... - на последней фразе Лис, упорно натягивающая колготки на ноги чертыхнулась, нечаянно дернув рукой и на миг застыв на месте в ожидании чего-то неизбежного и фатального. - Нет, ну, блин, нет, этого не может быть... - начала лепетать та, несколько разочарованно и даже отчаянно, как вдруг свободно выдохнула, расслабленно рухнув спиной на кровать и раскинув руки по обоим сторонам от себя. - А, не, все нормально. Думала, порвала. Вечная мука с этими колготками.       Тесс тихо засмеялась, на миг представив себе их старую биологичку, обворовывающую магазины в черном латексном костюме. Зрелище, надо сказать, не для слабонервных. Но вот представить таковым Стайлса казалось верхом вселенского идиотизма, хотя...       Как ни крути, но в школу Тереза все-таки опять чуть не опоздала, а потому ей пришлось в очередной раз орать Гарольду остановиться в попытках догнать автомобиль. Благо, в этот раз на ее ногах были удобные ботинки на тяжелой рельефной подошве, которую она так любила. За все это время девушка смогла признать, что бегать по мокрой дороге и не оставить грязи на колготках - это целое искусство, которое на миг смиловалось над ней, а потому в школу она добралась вполне себе чистая. Что касается математика, то тот и вовсе, казалось бы, забыл о том, как Адамсон его подставила, привычно глядя на дорогу и совершенно не обращая внимания на сестру. Что ж, как не крути, а совесть Адамсон не особо мучила. В конце-концов, она в любом случае останется в проигрыше, а так хоть на концерте повеселилась.       Урок математики оказался третьим по расписанию, а потому после приезда горе-родственнички практически не сталкивались. Но, как это обычно бывает, когда с поля зрения пропадает одна шишка, как тут же появляется друга. Да, сегодня Кристалл была в школе, и, что хуже того, у них с Тесс была великая уйма общих уроков, на которых присутствовали обе молодые особы. Собственно, только этим она и могла объяснить ту расписанную оскорблениями парту, за которую села с Лисанной на уроке литературы, и которую им обеим сказали отмыть, как только закончатся занятия. И уж если Тессу подобные мелочи совершенно не трогали. Ну, или по крайней мере она слишком правдоподобно это показывала, то для Лиссы это было подобно множественным бумажным порезам, что раз за разом становились все больнее и больнее. И уж по Уиллис было как-никогда видно, что ей подобное доставляло не самые лучшие эмоции.       Но Кристалл выделилась не только там. Сегодня Адамсон казалось, что эта девушка просто печенью чувствует, где через пару минут окажутся подруги. Им удалось столкнуться в кабинете, в коридорах, даже в столовой в самое не посещаемое время, раз за разом слушая усмешки и перешептывания за своей спиной. Так, войдя в кабинет математики, русая совершенно не удивилась, когда застала брюнетку, раскованно болтающую со Стайлсом, которому, казалось, было совершенно не до нее. По крайней мере, именно это показывал весь его сосредоточенный на заполнении каких-то документов вид. Но не смотря на занятость, он все же отвечал на ее вопросы, изредка усмехаясь или же бросая на брюнетку мимолетные взгляды. О чем они болтали русой узнать так и не удалось, хотя бы потому что буквально спустя пару тройку секунд раздался пронзительный звонок, оглушивший всю школу, который в кабинете математики от чего-то слышался особенно противно и звонко. Впрочем, разговоры этих двоих Тесс не особо интересовали, гораздо больше девушку терзала неутешительная мысль о том, что ее оценки медленно, но верно катятся в недры небытия, утаскивая ее на самое дно вслед за собой. Что ж, с одной стороны она сама виновата, но с другой... Черт.       Девушка небрежно бухнулась на стул, откидываясь на спинку, дабы разместиться поудобнее, в то время как Лисанна тихо прошла к своему столу, поражая привычной аккуратностью и плавностью своих действий. Взгляд русоволосой то и дело бродил по помещению, когда Кристалл прошла мимо нее, учтиво оповестив учителя о том, что подойдет к нему после урока, чтобы оговорить что-то важное. Сам же Стайлс предпочел быстрее начать урок, а потому в следующую же секунду поднялся со своего места, приветствуя учеников. И все же вид у него был довольно-таки усталый. Да, пусть его движения оставались такими же свободными, а речь была ровной и уверенной, но если приглядеться, то вполне можно было понять, что на самом деле юноша довольно измучен. Сегодня он не был особо подвижен и разговорчив, но это не лишало его слов определенного веса в глазах остальных. - Ну что ж, всем интересны оценки за ту внеплановую контрольную? - в какой-то момент поинтересовался кудрявый, складывая руки на груди и опираясь о край стола, в то время как его взгляд бесцельно бродил по помещению, изредка скользя по ученикам.       В классе раздался тихий гул, а где-то на задворках общества послышалось недовольное бурчание, когда Стайлс неутешительно усмехнулся, разворачиваясь и небрежно хватая небольшую стопку тетрадок. Адамсон, что все это время не особо следила за уроком, сложив руки на парте и оперевшись о них подбородком, закатила глаза, прекрасно понимая, что для нее ее результаты уже давно не интрига. И все же в какой-то степени она не пожалела о том, что вытворила прошлым днем. А что касается Гарольда, то тут русая не смогла не задуматься о репетиторстве. Нет, не потому, что ее оценки падают на глазах, хотя и не без этого, а потому, что никакой математик не поставит своему ученику плохую оценку, если тот ходит к нему заниматься, ведь по всем законам этот ученик должен даже в чем-то превосходить остальных. Что же, если рассматривать ситуацию с этой стороны, то все не так уж непоправимо.       Тесс усмехнулась своим мыслям, когда перед ее глазами шлепнулась небольшая тетрадка с ее именем. Тихо цокнув языком и поджав губы, сероглазая раскрыла ее на странице с отметкой не столько для того, чтобы убедиться в своей двойке, сколько элементарно для вида. Ее внимательный взгляд пробежался по строкам, когда взгляд нахмурился, замечая почерк, что совершенно не принадлежал своей хозяйке. Под работой стояла твердая четверка, а в самой работе не были ни единой помарки. Очевидно, решены были только те примеры, которые могли вывести такой результат. Адамсон уже было хотела сказать, что это не ее тетрадь, когда несколько жадно кинулась повторный раз перепроверять имя и фамилию на обложке. "Тереза Адамсон". Все верно. Непонимающий взгляд скользил по клетчатым листам, расписанным чьей-то чужой рукой, после чего переместился на молодого математика, что в эту секунду закончил свою работу, вальяжно усаживаясь на свое законное место и расслабленно откидываясь на спинку стула. Внимательный острый взгляд изумрудных глаз нашел глаза девушки, не задержавшись на них дольше, чем на секунду, после чего парень, как бы забыв что-то, потянулся к краю стола, перекладывая на другое место тетрадку, поля которой были усыпаны веселыми мелкими рисунками. Спустя секунду внимание Гарольда уже вновь было обращено к классу. - Увидели свои результаты? Я надеюсь, никому не надо покупать новые глаза, - легкая усмешка легла тенью на его лицо, когда преподаватель не сдержался и продолжил. - А вот мозги бы не помешало.