По ту сторону Оазиса

      Эмми, убедившись, что я прожевала хлеб, взглянула на меня переполненная чувством гордости.       – Вот видишь? Я могу быть полезной, а ты не хочешь брать меня с собой, – и она, вновь надувшись, шмыгнула носом.       – Ты так уверена, что и за стеной у тебя всегда будет, чем накормить меня? Может это волшебный кулечек с неиссякаемыми запасами? – мне захотелось подыграть ей, и вместо благодарности за заботу, вышло так, что я съязвила, обидев ее.       Но как же она не понимает, что там нет жизни? Нет еды. Ничего там нет! Почему она так рвется пойти вместе со мной на верную гибель?       – А мы найдем все, что нам понадобится! – ненадолго задумавшись, радостно ответила Эмми и выпрямилась, словно ее осенила гениальная идея.       – Хотелось бы в это верить, но...       – Прекрати! – выкрикнула она. – Я и не думала, что ты у нас настолько угрюмая. Неужели ты идешь туда без единой капельки надежды на что-то хорошее? Не верю!       Я тяжко вздохнула и какое-то время молчала, погрузившись в раздумья. Девочка была права, что не верила: я хоть и понимала всю реальность – это не мешало мне надеяться на чудо. Вдруг там еще осталась жизнь, и я не погибну? Пусть и с трудом, но все же в это верилось.       – Ва-а-ау! – пока я не торопилась с ответом, Эмми успела высунуть голову за стену. – Там и впрямь все выглядит устрашающе.       – Вот-вот! Поэтому давай-ка дуй домой, – решив, что она испугалась, я тут же воспользовалась шансом еще раз попытаться переубедить настырную девчонку.       –Да ты что? – Эмми уставилась на меня в удивлении. – Это же круто! Это намного лучше, чем скучно жить в поселении и работать. Бесконечно работать. Я лучше умру там – за стеной, но хоть немного узнаю, что же находится с другой стороны от этого мерзкого Оазиса.       Я открыла рот, в очередной раз удивляясь словам девочки. Во многом ее мысли сходились с моими. Как это было возможно, я не знала, но я понимала, что раз Эмми решилась на такое, то и ей было несладко в тех условиях, в которых приходилось не жить, а существовать.       – Что ж, – я вздохнула, признавая ее победу, – ты сама решила идти со мной.       – Ура! Зато я могу помочь тебе еще кое в чем, – обрадовавшись, она тут же начала действовать. – Ты бы сразу привязала край веревки к лианам, от греха подальше. А то смотри же, она у тебя не раз грозила упасть вниз. Мне как-то не хочется плести новую – времени мало. Но в целом, ты молодец – хорошо придумала, как отсюда выбраться!       – Это ты молодец, – я порадовалась сообразительности девочки и поругала себя за то, что сама не догадалась. – Как я сразу не подумала об этом? Только надо убедиться, что место крепления будет надежное: те веточки, что доползли до верха, как правило, тонкие и не очень крепкие.       – И что делать, если не найдем? – Эмми напряженно уставилась на меня.       – Так и кто после этого больше не верит в чудеса? – уколола я ее своими словами так, что девочка снова насупилась – какая же она ранимая. – Не дуйся! Давай лучше искать то место, куда прикрепим наш путь на свободу.       И в глазах Эмми мелькнул живой интерес. Она тут же принялась выполнять задание, ползая по стене, а я отправилась за новой партией лиан. Так мы трудились еще пару часов, но было темно, да и в это время мы привыкли спать. Поэтому усталость и слабое освещение от луны очень усложняли нам работу. Мы все чаще усаживались на краю стены и отдыхали, разглядывая ночное поселение.       Когда же мы нашли место, куда можно было закрепить веревку, то дело сразу пошло быстрее. Просто мы вдохновились, да и оставалось совсем немного до необходимой длины. Совсем чуть-чуть, и можно спускаться.       Наконец перебравшись на ту сторону, я почувствовала, как меня обдало сухими потоками воздуха. Там было невыносимо жарко, отчего в первые секунды закружилась голова и стало дурно. Мы добровольно отправились в пекло.       – Эмми, может быть, ты передумала и хочешь вернуться домой? – с надеждой обратилась я к девочке, во взгляде которой сейчас читался испуг.       – Ноа, не дури и ползи быстрее! – нервно фыркнула Эмми. – А то мы так и до рассвета не управимся, но мне не хочется, чтобы за нами отправились в погоню. Ведь с утра они нас не найдут и...       – Ты права, – я прибавила скорости, но все же осторожность была нужна, поэтому перед каждым шагом, старательно прощупывала поверхность стены и лишь после продолжала скользить вниз.       – А как думаешь, нас могут найти там? – Эмми тоже перелезла через стену и хотела спускаться за мной.       – Стой! – выкрикнула я, испугавшись. – Подожди – веревка двоих может не выдержать.       – Вот блин, – Эмми вернулась на край. – Крикни, как доберешься до земли, тогда и я полезу.       – Хорошо, – мне и без того уже приходилось кричать.       Было очень жарко и исходило какое-то испарение от поверхности. Некомфортно и неуютно на свободе-то. Захотелось вернуться в свою лачугу и провалиться в сон. Но как только я вспоминала, что меня там ожидало, моё желание сразу пропадало.       Ступив на землю, я почувствовала под ногами жесткую почву, скорее похожую на камень. Говорили же, что тут все вымерло – видимо, не врали. Я начала бродить почти вслепую, желая сначала хоть немного понять, где нахожусь, а после уже звать Эмми. Я запнулась обо что-то и сердце ёкнуло, когда это что-то громыхнуло, отзываясь глухим эхом. Это были какие-то белые палки, наверное, остатки от дерева, но при тусклом свете луны было невозможно хорошенько всё разглядеть. Я побрела дальше, но тут же застыла от шороха раздавшегося где-то позади.       – Это что, кости? – я вздрогнула, услышав рядом с собой голос Эмми, но поняв, что это она, сразу успокоилась и в ту же секунду начала злиться.       – Дурочка, ты что тут делаешь?       – Сама такая, – с обидой ответила Эмми. – Я тебя ждала-ждала, и даже звала, но ты не отзывалась. А что мне там делать? Одной страшно. И вдруг ты решила сбежать от меня, но учти – я этого тебе не позволю.       – Вредина, маленьким деткам в это время спать дома положено.       – А я уже не маленькая, – Эмми снова фыркнула. – Куда пойдем?       – Быстро же ты меняешь темы, – я улыбнулась ей. – Решай сама. Вот куда вздумается, туда и направимся. Все равно мы тут обе впервые, так что... Исследуй.       Девочка так обрадовалась предоставленной ей свободе и праву, решать самой, что запрыгала на месте, хлопая в ладоши. Еще бы – в Оазисе такое было непозволительной роскошью…       Успокоившись, Эмми пошла прочь от стены.       – Знаешь, первым делом я хочу уйти так далеко, чтобы больше не видеть этого проклятого ограждения, – без оглядки назад, девочка гордо зашагала вперед.       – И знаешь? – меня пробрала какая-то гордость за ее решимость, а еще странное чувство внутри, которое сложно было объяснить. Пусть тут и не уютно, но это свобода. – Я с тобой согласна, Эмми! Надо скорее уходить подальше. Мы свободны!       – И спасены! – выкрикнула девочка, заставив меня сглотнуть подступивший к горлу комок. Но мне не хотелось ее расстраивать – какая может быть речь о спасении, когда тут так страшно.       Мы остановились, оглянулись на стену и, символически плюнув, быстро отвернулись. Нас раздирали эмоции – может быть это и есть счастье? Мы смеялись, обнимались и кружились, забыв про усталость и духоту.       – Пойдем быстрее – нужно скрыться из видимости, – прервав эйфорию, я потянула Эмми за собой, скорым шагом удаляясь от стены.       Чем дальше мы уходили, тем температура становилась терпимее. Вскоре нас вновь обдавал прохладный ветерок, а духота осталась позади. Казалось, что впереди нас ничего нет. Что там бесконечная равнина и идти придется долго. Стена ёе почти скрылась из виду, что несомненно радовало.       Мы все шли, стараясь не останавливаться – нам было страшно, если вдруг нас найдут и вернут обратно. Хотя, по идее, бояться было нечего. Самая страшная казнь в Оазисе была как раз ссылкой за стену. Но нам бы вряд ли так повезло – скорее бы посадили на цепи и резвились бы. Вот поэтому и пришлось сбежать.       Мама мне рассказывала о том, что с ней вытворяли солдаты. А когда наигрались, точнее она постарела и пришла «в непригодность», то ее вернули травмированную психологически в поселение. Удивительно, но мной она забеременела именно после этого, а не тогда, когда была в борделе.       Она старалась уберечь меня и прятать от жадных глаз. Но она не смогла учесть, что не красота меня выдаст, а характер.       – Ноа, – Эмми вдруг остановилась и шепотом позвала меня. – Смотри, оно мерцает.       Я пригляделась и заметила, что пространство перед нами необычно играло со светом.       – Может это какие-нибудь ядовитые испарения, – пожала плечами я.       – Да мы бы тогда уже тут не стояли, а лежали, – девочка хихикнула – ну не дурында ли, так шутить?       Эмми набрала воздуха в легкие и шагнула вперед. Я не успела ничего ей сказать, а она уже исчезла из виду. Сначала свет вокруг нее еще сильнее замерцал, послышалось какое-то шипение, а потом Эмми не стало.       Я только и таращила глаза, не в силах сдвинуться с места. Какого черта это было?