Money often cost too much

Целоваться в забитом вагоне метро не то, чтобы очень экстремально, но у Тэхена слабеют ноги от запредельной близости: не отодвинуться, не отвернуться, лишь прижаться еще ближе, сокращая последние миллиметры. Голова идет кругом, а Юнги ведет кончиком языка по нижней губе и улыбается, выставляя десна на показ. Ему, кажется, хорошо и даже весело, а Тэхен медленно сходит с ума и рассыпается на тысячи небесно-голубых бабочек-атомов. Если честно, то улыбка у Юнги совсем скованная и неуверенная, он щипает пару раз себя за руку, жмурится и шипит от слабой боли, а потом ловит внимательный взгляд из-под отросшей челки и сжимает пальцы на плечах Тэхена сильнее. У него сердце выбивает бешеный ритм о грудную клетку, а реальность собирается в цельный пазл лишь в темном коридоре. Тэхен его совсем не жалеет, забирает последний воздух из легких, сдавливает тонкие запястья, ведя по только ему знакомым улицам, а потом, уже в квартире, прижимает к двери и обрывает все пути к побегу. Юнги потерянный очень в редкие секунды между прикосновениями, а Тэхен выдыхает на ухо тихую просьбу не думать о Чонгуке. Юнги и не думает совсем, он будто весь замкнулся на ощущениях и только рвано дышит, когда по ребрам скользят длинные пальцы, царапая кожу ногтями. А Тэхен тянет широкую майку вверх, обнажая, и медленно опускается на колени. Юнги абсолютно уверен, что это самое откровенное, что он видел в своей жизни, и, кажется, его немного колотит, когда Тэхен ведет языком по коже, чуть выше кромки джинс. У Юнги наступает его личный конец света, разрывается бабочками в животе и жмет в штанах, а с пересохших губ срываются неконтролируемые стоны. Все потому, что Тэхен запредельно близко, все потому, что отказать ему невозможно. Они даже не говорят толком, все это будет завтра, да только желания, чтобы завтра наступало, никакого, а желание поставить время на бесконечный повтор зашкаливает. Тэхен не то, чтобы очень опытный, но всегда доводит до конца все, что задумал, и лишь увереннее тянет узкие джинсы и белье вниз, когда Юнги слабо пытается остановить это безумие. Он перед парнями на коленях никогда не стоял, что уж говорить о минете, поэтому сейчас надеется лишь на ощущения и совсем чуть-чуть на удачу. А Юнги вплетает пальцы в его волосы и помогает выбрать правильный ритм, кусая запястье свободной руки, чтобы не стонать слишком громко. Он сейчас чувствительный и немного беззащитный и его вот такого хочется куда больше, хотя Тэхен искренне не понимает, куда еще. Вести языком по всей длине члена парня твоего лучшего друга как-то не очень правильно. То, что этот парень полностью обнажен, а на тебе все еще чертова байка, как-то очень интимно. Юнги скользит пальцами по деревянной поверхности и едва ли не умоляет не мучить, а Тэхен поднимается с колен и целует в приоткрытые губы, позволяя тонким пальцам расстегнуть молнию и стянуть явно лишнюю байку. Он бы взял Юнги прямо здесь, в темном коридоре своей квартиры, да из-за этого парня у него щемит под ребрами и желание быть нежным куда сильнее животных инстинктов. Тэхен царапается и кусается, подталкивая Юнги к комнате, а потом опускает его на кровать и нависает сверху. Время течет сквозь переплетенные пальцы и приоткрытые губы и Тэхен теряется где-то на грани, когда Юнги разводит ноги. У него перед глазами воспоминания и засосы зигзагами на бледной шее, это немного больно. В голове противным звоночком бьется мысль, что так было и с Чонгуком, да только вот ничего так не было, ведь сейчас Юнги не поддается, сейчас он полностью отдается. Тэхен не помнит ни как и где находит смазку, ни как аккуратно растягивает Юнги, но прекрасно осознает, насколько в нем тесно. Он мажет губами по тонкой коже и движется резко, раскаляя воздух вокруг до предела, а Юнги стонет его имя и это лучшее, что можно было себе представить. Юнги, оказывается, жутко боится холода, поэтому ночью жмется к Тэхену очень близко, обхватывая худыми руками его талию. А еще он жаворонок и просыпается от малейшего шороха, что уж говорить о настойчивом звонке в дверь. У Тэхена в квартире линолеум с подогревом и полный хаос после ночи, но это совсем не раздражает. Юнги натягивает первые попавшиеся шорты и медленно плетется в коридор, цепляясь за ручку и два раза проворачивая ключ в замке. В голове пусто и до того, как вопросы захлестнут целиком, есть еще пару часов, пока не проснется Тэхен. Юнги уверен в этом, он даже пару раз думает сбежать, чтобы не было этих серьезных разговоров, да вот бежать уже некуда, ведь на пороге стоит Чонгук. Чонгук, с которым все сложно, у которого обветренны губы и растрепаны темные волосы. Чонгук, который младше него на чертовы четыре года, да вот по глазам видно, что ему куда больше, чем семнадцать.