Выбор

— А ну стой! — приземистый усатый мужчина в заляпанном халате мчался по улице, размахивая большим мясницким ножом, пугая прохожих. — Держи вора! Толпа облегчённо выдохнула — мясник, как оказалось, не рехнулся окончательно после ухода жены, а всего лишь гонял воришку. — Похоже, тот мелкий пацан вконец достал старину Муси... — Мальчишке теперь точно крышка, уж что-то, а обращаться с ножами Муси умеет. — Да пусть сначала поймает его, паренёк-то шустрый. И дерётся хорошо... — Спорим, догонит? Пока азартные соседи мясника делали ставки, воришка проскочил очередной переулок и пулей промчался через ворота. Перепрыгнув через несколько куч мусора, мальчишка укрылся в укромном уголке среди тяжёлых железяк, куда взрослый человек никак бы не смог протиснутся. — Что ж, приятного мне аппетита, — хмыкнул Эйс и вцепился зубами в большой кусок копчёного мяса. Ему было восемь, его одежда была грязной и штопанной, волосы торчали во все стороны, и единственным, что выдавало наличие у мальчишки хоть какого-то опекуна, был большущий пластырь на лбу и несколько мелких на локтях и коленках. С утра он вооружился длинной водопроводной трубой, однако та пала смертью храбрых в борьбе с ножом Муси-сана. Впрочем, Эйса потеря оружия не взволновала — в Сером Терминале такого хлама хватало. Внезапно в дальнем углу убежища зашевелилась куча тряпья. Эйс моментально отпрыгнул подальше и нашарил рукой кусок старой трубы. Холодный металл в руке придавал уверенности, и Эйс выставил оружие перед собой. — Кто здесь?! — Мальчик... Не бей меня, мальчик, — груда тряпья оказалась человеком, невысоким и скрюченным. Он ступил на полосу света, и Эйс разглядел, что это старуха. Сухое, морщинистое, словно старый пергамент, лицо, руки, усеянные пигментными пятнами, неожиданно чистая латанная одежда и зачёсанные в аккуратный пучок волосы. Необычно для местной бродяжки, да и не встречал её Эйс здесь ни разу. Эйс опустил трубу. Бабулька при всём желании не смогла бы причинить ему вред — она едва стояла на ногах. — Мальчик, — она протянула руку вперёд, одновременно сделав шаг к нему, — угости бабушку, пожалуйста... Эйс на секунду опешил, услышав, что старуха хочет его мясо, но встретился с ней взглядом, и внезапно почувствовал стыд. Бабулька смотрела по-доброму, ласково, а её впалые щёки ясно говорили, что она очень давно нормально не ела. Эйс вздохнул, подошёл к старухе и сунул мясо ей в руки. — Ешь, бабуль. Я себе ещё достану, — он развернулся, намереваясь уйти, но старая женщина окликнула его. — Подожди, мальчик. Как я могу отблагодарить тебя? Чего бы ты хотел? Эйс замер. Чего бы он хотел? Какая смешная старуха, себя прокормить не может, но о чужих желаниях спрашивает. Впрочем, если сказать ей, чего он хочет, то вреда ведь не будет. — Я хочу жить там, где я нужен, — очень тихо сказал мальчишка и пошёл прочь. Старуха выпрямилась, посмотрела на мясо в своей руке и улыбнулась. Морщины на её лице стремительно разглаживались, а седина превратилась в океан бирюзовых волос... — Вот глупыш... Но я постараюсь исполнить твоё желание, Гол Д. Эйс.