Выбор

Эйса разбудили звон колокольчика и громкие вопли, требовавшие немедленно просыпаться. Мальчишка заворочался и, разлепив глаза, уставился в плохо выбеленный высокий потолок. Было холодно, чесалась кожа и саднило горло. — Вставай, а то нам влетит от смотрителя! — ткнул Эйса в бок белобрысый мальчишка примерно одного с ним возраста. И тут Эйс понял, что что-то очень не так. Не было деревянного пола, футона, картонных дверей, дружного храпа горных бандитов в соседней комнате. Мало того, что он не узнавал помещение, так ещё и не помнил ни разбудившего его паренька, ни других мальчишек, вылезавших из простых металлических кроватей, зябко кутаясь в одинаковые серые курточки. Эйс всегда был сообразительным, поэтому послушно вылез из-под одеяла, не забыв висящую на спинке кровати куртку. На полу его ждали простые чёрные ботинки, Эйс обулся, надел куртку и поспешил за белобрысым и остальными, постоянно озираясь и пытаясь понять, куда его занесло. Дадан что ли сдала его в детдом? Не зря ведь грозилась... В коридоре пахло кислым и горелым, дети сдавленно переговаривались о чём-то своём и обрывки их разговоров Эйсу совсем не нравились. Спина снова что-то неистово зачесалась, Эйс охнул и попробовал достать рукой. Справиться ему внезапно помог тот же белобрысый паренёк: протянув руку, он принялся чесать ему спину. — Здесь, да? — Чуть выше, — буркнул Эйс, пытаясь унять лёгкую панику. Он чувствовал себя очень грязным, особенно в штанах, поэтому не обратил внимания на дружелюбие неожиданного помощника. — А душ здесь есть? Белобрысый в ответ почему-то рассмеялся. — Ты что, ещё не проснулся, приятель? Мы мылись пять дней назад, до душа ещё два осталось. |2| — Пять дней?! — Эйс округлил глаза, а затем, заметив, как оглядываются на него другие мальчишки, понизил голос. — Где мы вообще? Теперь пришёл черёд удивляться блондину. Он смотрел на Эйса, как на сумасшедшего. — Ты чего? Заболел? — ему уже не раз доводилось слышать истории о сошедших с ума детях и взрослых, которые предпочти убить себя, чем оставаться в этом кошмаре без надежды когда-либо выбраться. Эйс тут же понял, что сморозил лишнего, но останавливаться было поздно. — У меня голова как в тумане, плохо помню, что вчера было... и вообще... — Ааа, — облегчённо вздохнул белобрысый, — ну слава Богу, а то я уж подумал... Здорово вчера тебя матрона видно приложила, раз память отшибло. Мы в работном доме прихода святого Джона. Видишь? |1| Белобрысый ткнул пальцем в букву «R» и номерок на своей полосатой сорочке. Эйсу его заявление ни о чём не сказало, а униформа и номерки натолкнули на мысль об Импел Дауне — тюрьме, о которой дед рассказывал. Эйс понял, что влип по уши, когда они пришли в столовую. Выданный ему паёк заставил вспомнить все те же рассказы старика Гарпа о тюрьме — овсяная баланда и слабенький чай. В дверь вошла небольшая группа девочек и заняла соседний стол. Эйса удивило, что хоть обе группы и смотрели друг на друга с интересом, никто не решился заговорить. Мальчишка решил, что они трусят и обернулся на девочку, севшую неподалёку от него. — Привет! Тихий гул в столовой моментально прекратился, все уставились на Эйса, как на психа, а белобрысый, не отходивший от него ни на шаг, испуганно округлил глаза. — Что? — спросил у него Эйс. — Я сделал что-то не так? |2| — Он ещё спрашивает, — над мальчишками навис высоченный мужчина в форме и с дубинкой в руках. — Смотритель Барс! — мальчишки шарахнулись в сторону, даже тот белобрысый, а мужчина занёс руку с оружием, собираясь ударить Эйса. Но не тут-то было. Ловкий мальчишка легко увернулся от дубинки, а затем подпрыгнул и врезал смотрителю ногой в живот. Мужичина, громко ругаясь, повалился на пол. Мальчишки принялись кричать, свистеть и аплодировать, увидев такой финт. — Во даёт! — Уложил смотрителя! — Бедняга, теперь ему крышка, — хмыкнул один мальчишка лет двенадцати, и Эйс развернулся к нему. — Сейчас тебе крышка будет, рыжий! — Эйс угрожающе хмурился, сжимая кулаки. Противник стушевался, подался назад, как и остальные, а Эйс явственно ощутил за спиной чужое присутствие. В следующее мгновение две пары рук скрутили его и потащили прочь, не обращая никакого внимание на сопротивление. Ударенный Эйсом смотритель поднялся, поправил форму и, зло зыркнув на детей, рявкнул: — Завтрак закончен! Шагом марш работать, отбросы малолетние! А не то вас высекут как вашего приятеля! Эйс никогда раньше не чувствовал такой боли. Сколько раз он падал, получал по голове или в живот, или даже от Дадан по заднице, никогда, за все восемь лет своей жизни, он не испытывал таких острых ощущений. И такого унижения. Даже когда пьяные мужики в баре рассказывали, как презирают Роджера и его потомка, когда красочно расписывали, что бы они сделали с сыном Короля Пиратов, если бы тот существовал. Эйса привязали к грубой скамье за руки и ноги, чтобы не дёргался и не мешал обрабатывать его задницу тонкой кожаной плетью. При этом его мучитель рассказывал, что всех плохих детей непременно ожидает суровое наказание, иначе они не смогут стать достойными членами общества Если, конечно, доживут до совершеннолетия. Эйс поначалу только рычал, стиснув зубы, но в конце экзекуции не выдержал и заорал во всю мощь лёгких, выпуская наружу обуявшие его боль и страх. За что? За что ему это? Перед глазами внезапно возникла странная старуха, которой он отдал мясо... Бред, конечно, но неужели это её работа? Эйс не понимал, почему он оказался в этом странном месте, почему носит тюремную одежду с номерком, почему белобрысый считает его приятелем, почему... Было слишком много «почему», но от боли уже не хотелось даже думать. Эйс почувствовал, как его подняли с этой плахи и швырнули на холодные камни в сырой мрак. Громыхнула металлом закрывшаяся дверь. — Посидишь тут до обеда, дерьма кусок, может голова включится. В нашем приюте никто не смеет нарушать правила, да ещё и нападать на служащего. Будет тебе наука... — Прибить бы его к чертям... У меня живот до сих пор болит, — Эйс узнал голос того человека, которого ударил, и ему захотелось встать и врезать ему по голове, желательно чем-нибудь тяжёлым. — Нельзя, он нам ещё нужен. Если их всех просто убивать, то кто будет паклю щипать, ты? — Нужен, — тихо повторил Эйс, сворачиваясь клубком на полу. — Нужен, значит...