Ничего не предвещало беды...

В помещении сильно пахло кофе. Привычный запах, который мог ассоциироваться только с одним человеком в Главном Управлении. Однако роющийся в бумагах на полу мужчина своим поведением ни капельки не соответствовал владельцу миленькой чашечки с кроликом, что и была наполнена ароматным напитком. Бумаги, среди которых наверняка было немало важных, прошелестели под ногами. Линали замерла, не сделав и трех шагов. Еще бы, не каждый день увидишь такую прелестную картину: Комуи Ли, задом кверху, разгребает свой бардак, бормоча под нос нелестные эпитеты в свой же адрес. - Брат! – окликнула Линали старшего брата. Тот даже и не подумал откликнуться. Ли-младшая потрясла головой и протерла глаза. Ничего не изменилось. В душе девушки зародилось беспокойство. Она почти бесшумно подошла к Комуи и положила ладонь ему на лоб. – Брат, с тобой все хорошо? Температуры нет? - Что? – Ли сел и оторвал взгляд от ненавистных доныне листов. В следующую секунду из глаз его брызнули слезы счастья, а сам смотритель чуть не уронил сестру, бросившись ей на шею. – Милая Линали заботится обо мне! - А что, собственно, произошло? – слегка успокоившись, вопросила девушка. - Да вот… Знаешь… Письмо… - Комуи слегка замялся, попытался подняться, чуть не навернулся, но все же встал на ноги и выпалил. – Письмо от генерала Кросса! Смотритель нетвердой рукой взял свою любимую чашку и отхлебнул остывшего кофе. Отчего-то у него возникло чувство, что мозг ему давно не подчиняется. Нет, ну а почему тогда он, сам Комуи Ли, великий Изобретатель, умудрился запямятовать о месте нахождения этого злосчастного письма? Тем более что не более чем пару часов назад, он лично убрал письмо в верхний левый ящик стола… Издав победный возглас и напугав Линали, Комуи бросился к столу и выдвинул тот самый ящичек, о котором внезапно вспомнил. Не помогло. Ибо на смотрителя ГУ ЧО тут же свалилась целая кипа таких вот писем и прочих документов. Довершили все стон и ругань. -Брат! – воскликнула Линали, кидаясь к своему единственному родственнику. Экзорцист упала на колени рядом с тем местом, где только что стоял старший Ли и принялась разгребать учиненный разгром. Начала вот только она не с той стороны, в результате чего первыми на свет появились ноги, и только в конце голова старшего брата. - Ну вот. – расстроился Комуи, осматривая выдвинутый ящик. Все, что невероятной высоты стопкой возвышалось ранее на столе, прикрыло и ящичек, и пол вокруг. – Я это письмо никогда не отыщу! Утешь меня, Линали! Девушка увернулась от очередных объятий, тяжело вздохнула и предложила помощь. Конечно же, Комуи от помощи отказался, не желая причинять неудобств своей милой Линали. А посему, она покинула захламленный кабинет брата, напрочь забыв о своем не то вопросе, не то просьбе. Мысли ее занял план по выкуриванию братика из кабинета – ибо в этом помещении не мешало бы прибраться…       ***** Недавно вернувшийся с задания, уже сытый, но еще очень уставший и засыпающий буквально на ходу Аллен Уолкер был, мягко говоря, озадачен, когда Тимкампи внезапно рванулся в противоположную мягкой постели сторону. Мальчишка на автомате проследовал за големом и, когда его настигли врата, быстренько провалился в вызванную глубочайшим шоком прострацию. Уж где-где, а здесь оказаться он не ожидал. Кажется, пора избавляться от болезни, что носит гордое название «Лунатизм после миссии, вызванный сонливостью и парой крепких ударов по голове». Аллен взглянул на часы. Десять вечера, одиннадцатый час. В кроватку бы сейчас… Так нет же, надо было пойти за бодреньким Тимом, что выспался в поезде, наелся до отвала несколько минут назад и теперь упорно просится погулять. А вроде, неплохо начинался этот день: проснулся с больной башкой, позавтракал, сел на поезд и восемь часов подряд просидел в трясущемся вагоне. Спокойно, без всяких сумасшедших происшествий. Да и здесь, в Ордене, никто ни на что не жаловался. Мол, все спокойно, Канда не рвет и не мечет, Комурины по коридорам не бегают, смотритель, наконец, занялся работой. И, в конце концов, весь кайф обломал один златокрылый чудик. И стоило несчастному Аллену сделать слабенькое поползновение в сторону своей комнаты, как Тимкампи неслабенько так вцепился зубами в шею парня и задорно помахал крылышками, вновь подлетая к выходу. - Ну что там такое, Тим? – хрипло спросил Уолкер, потирая место укуса. Кричать и ругаться сил не осталось никаких. Голем весьма энергично покивал и стукнулся в дверь лбом. Затем поменял место своего порхания, переместившись в ту точку, которую так усердно гипнотизировал его хозяин и раскрыл пасть. Старинная запись, которой вскоре должно было исполниться не менее трех лет, повергла Аллена на пол и заставила его поднять глаза к потолку. В мыслях парень за пару секунд успел прочесть все известные ему молитвы, исповедаться самому себе и покаяться во всех грехах за весь мир. Снаружи же заметно было лишь не в меру озадаченное лицо. Ибо не знал Уолкер, что ему делать: бежать на край света или радоваться. Размышляя на сию тему, мальчишка сам не заметил, как заснул на холодном каменном полу, рискуя простудиться. Лишь одно он ясно понял: закончиться этому спокойному дню суждено весьма буйно. Возможно, кое-кто разнесет половину огромной башни Главного Управления. Возможно, кое-кто очень рассердит и без того вечно сердитого Канду, в результате чего падет вторая половина башни. Возможно, кое-кто до смерти затискает самого Аллена. А все потому, что этот показанный на давешней записи кое-кто обладает чрезмерной любвеобильностью и парой скверных привычек…       ***** Ривер, Линали, Комуи и еще несколько человек прильнули к экрану. И не сказать, что посмотреть было не на что. Ибо перед вратами стояла чуть помятая девушка с толстой рыжей косой до колена, и с парочкой, судя по их размеру, тяжелых чемоданов в руках. И судя по всему, она имела наипрямейшее отношение к письму от генерала Кросса, которое дражайший смотритель таки не нашел. Теперь эта ненайденная бумажка потихоньку, постепенно выливалась в маленькую проблемку. Огромную маленькую проблемку, готовую в любой момент поставить на уши все Главное управление. Ведь никто не знал ни личности прибывшей, ни цели ее приезда. Из-за этой чехарды настроение Комуи падало все ниже. Он, как и все, не имел никакого понятия, что забыла здесь таинственная незнакомка. Друг? Враг? Или вообще случайно забрела? Вопрос на засыпку. Помнится, с Алленом случилась такая же ерунда. С одной только разницей: о письме от Кросса смотритель и думать забыл. И о нынешнем бы не вспомнил, коли б не нехорошее предчувствие, внезапно вызвавшее бессонницу. - Нии-сан, ты ее знаешь? – спросила Линали, опираясь руками о колени и вглядываясь в экран. - Впервые вижу. – констатировал старший Ли, прихлебывая кофеек из любимой кружки и качая головой. – Но посторонним сюда нельзя, никак нельзя! - Посторонние сюда обычно не добираются! – вздохнула девушка, на что получила несколько утвердительных кивков сотрудников научного отдела. Комуи опустил голову. Плохое предчувствие никак не уходило. Как раз таки наоборот, усилилось и не отпускало. Внутренний голос усердно советовал рыжеволосую впустить. А иначе будет плохо. Особенно, если учитывать эти странные ритуальные танцы, что начала исполнять незнакомка уже через две минуты ожидания. Прыжок, наклон, разворот, снова прыжок... Чемоданы с радостью и диким грохотом полетели на землю, а девчонка остановилась, сложила руки рупором и проорала: - Впусти меня, Вавилонская башня! – и уселась прямо в мокрую после утреннего дождя землю, еще больше пачкая и без этого жутко замызганную рубашку. - Вавилонская башня не может тебя впустить! – последовал ответ. Комуи Ли девушка увидеть была не в состоянии. Потому она закрутила из стороны в сторону головой, выискивая невидимого собеседника. – Хотя бы из-за того, что это не Вавилонская башня, а Главное Управление Черного Ордена. - Значит, я ничего не напутала. – рыжевласка поднялась, отряхнула пятую точку и обворожительно улыбнулась. Затем дружелюбная улыбка сменилась на дьявольскую усмешку, а взгляд уперся в ближайшего голема. – Ну и соблаговолит ли господин Комуи впустить меня? Только что бывший приятным голос показался всем собравшимся у экранов страшным. Ледяной, злой, раздраженный, как у местной знаменитости в часы крайнего неудовольствия. Вывод сделали все разом: нетерпеливая, а посему раздражительная. - Не соблаговолю. – привыкший к подобному смотритель стоически перенес гневный гипнотизирующий взгляд. – Позволь узнать, кто ты, и что здесь делаешь? - Как это кто? – выражение лица девушки переменилось на недоуменное. Такую резкую смену настроений никто ни разу не видел. Только что жутко злилась, а теперь, спустя несколько секунд, удивленно пялится на того же голема. – Вам же пришло письмо от генерала Мариана Кросса? - Прийти-то, оно пришло... – начальник научного отдела почесал беретку. - Вот только кое-кто, не будем говорить кто, хотя это был Комуи, никак не удосужится прибраться на своем столе и приняться за работу. – слегка раздраженный Ривер внес свою лепту, недовольно посмотрев на весь день корячившегося за поисками смотрителя. Вокруг неизменного дивана собралось уже порядочное количество народа, интересующегося новостями и отчаянно шепчущего что-то друг другу на уши. Судя по всему, припоминали тот давешний случай с Уолкером. А кто виноват в ситуации «Комуи Ли не в курсе»? Разумеется, письмо! - В общем, письмецо затерялось. – закончил смотритель начатое предложение. – Так как тебя зовут? - Эдель Кросс. Прибыла по указанию генерала Кросса. – все так же стоящая у врат девушка вытянулась струной и отдала честь. - Хорошо, но пусть тебя проверит Страж Ворот. Страж, отреагировав на слова начальника, проорал нечто невнятное и неадекватное и принялся за рентген. Рыжеволосая же, услышав странные завывания, ничуть не испугалась, но пожаловалась на шум и заткнула уши пальцами. В этом мало кто с ней мог поспорить – привратник действительно невероятно шумное и нервное существо, если существо вообще. Однако, Страж ее пропустил, довольно таки спокойно обследовав и пробормотав что-то о знакомом цвете волос. - Заходи. Тебя встретит наш экзорцист. Ворота распахнулись. Девушка нерешительно переступила с ноги на ногу. Врата внезапно показались ей огромной пастью, которая ее сейчас проглотит. Пусть по внешности и не скажешь, а особой смелостью она не отличалась никогда. Легкие опасения отогнал голос Венхама: - А то, что у вас с маршалом фамилии одинаковые, это совпадение? - Нет, что вы! – девушка улыбнулась, поправила волосы и подняла чемоданы. – Не более чем случайность! – и она сделала решительный шаг через невысокий порог. Писец, как это говорят, подкрался незаметно, хоть виден был издалека. Логика зашкаливает, но такова была единственная мысль грубо разбуженного Аллена Уолкера. Хотя нет, первой его мыслью было довольно банальное «где я?». А все из-за этой усталости. Заснул, считай, в коридоре на коврике. Не самое приятное чувство. Особенно, если после пары часов блаженства на холодном каменном полу оказаться разбуженным болезненным укусом и жутким, пронизывающим сквозняком. Аллен, никак не желая просыпаться, отмахнулся от Тимкампи, схватив голема за хвост и выкинув в неизвестном направлении. Тот, ясное дело, обиделся. Еще бы, он тут старается, будит хозяина во имя великой цели, а этот... Этот неблагодарный хам смеет им швыряться! Благо, попал прямо в яблочко. Ну, или почти в яблочко, потому что Тиму пришлось слегка поменять траекторию своего полета, чтобы оказаться между объемных женских грудей. Да, порой, когда кто-то обзывал Мариана Кросса или Лави извращенцем, голем противно хихикал в своих мыслях. Уж кто бы мог подумать, что безобидный, милый, добрый, слегка лишь кусючий, малыш Тимкампи воображает себе такое, что и маршалу не снилось... Жаль, показывать он умеет только увиденное, но не надуманное. Вот бы веселуха была! Орден валяется на полу кверху пятками и пускает кровь из носа... Фантазия Тима оставляла желать лучшего. Хорошо, что никто об этом еще не прознал. Кроме одного человека. И этот человек сейчас, осторожно, без лишнего шума, опустив чемоданы на пол, прижимал к груди голема. А Тимкампи медленно плавился от счастья. А уж когда его поцеловали, он, не в силах сдержать эмоции, вырвался и взвился к высокому потолку, позволив отвлечься любимой хозяйке на седоволосого пацана, снова без задних ног дрыхнущего на полу. Сейчас Аллен стал для Тима не более, чем седоволосым пацаном, пусть даже час назад был любимым и обожаемым хозяином. Что с того, что Тимкампи голем? Он тоже, между прочим, ревновать умеет! А Эдель спокойно подошла к Аллену и хорошенько пнула его под бок. Потом присела рядом с ним на корточки и потрогала лоб экзорциста. Тот распахнул глаза и проговорил что-то про пять минуточек. - Алька-чан! – Кросс встряхнула Уолкера и приложила его головой об пол. Будить людей она мастер, пусть даже методы побудки у нее не слишком гуманные. – Алька-чан, ты почему на полу дрыхнешь? Аллен проморгался и протер глаза. На мгновение ему показалось, что все произошедшее – дурной сон. Ан нет, пол жесткий, потолок высокий, стены каменные, зубы острые, руки теплые, волосы рыжие... Волосы рыжие. Да, точно, рыжие. Крик пронесся по коридору. Еще бы, бедный мальчик, дабы суметь, наконец, избавиться от заманчивых сновидений, вообразил перед собой ненавистного и пугающего маршала Кросса, чьи волосы были точно такими же. Рыжими. Покороче, да. Но рыжими! Хотя, если подумать, то рука на плече явно женская. Значит, это может быть только один человек. - Я просто устал, Акума-сан. – прохрипел Аллен. – А этот чудик меня сюда привел и не отпускал. Так что не волнуй... Договорить парень не успел. С диким воплем радости Эдель бросилась его обнимать. А объятия ее всегда оказывались богатырскими. По крайней мере, Уолкер сразу же почувствовал боль в ребрах. А что уж говорить о нехватке кислорода. - Акума-сан, я тоже очень рад тебя видеть. Но это не повод меня убивать! – Аллен был уверен, что сейчас синее любой синьки. Помнится, пролил как-то Комуи-сан на него синьку... Месяц тогда отмыться не мог... - Ой, прости, Алька! – девушка поспешно ослабила хватку, позволяя старому другу себя обнять. – Как же я по тебе соскучилась! – Эдель никогда не отличалась терпением. А если ей приходилось очень долго чего-то ждать, то после к ней вообще лучше и безопасней не подходить. И даже в поле зрения не появляться. А Аллена Кросс-младшая любила до усрачки, а потому сам Уолкер приготовился быть затисканным до смерти. Теперь-то, после нескольких месяцев разлуки. А Эдель уже вовсю ерошила волосы экзорциста, пытаясь намотать их ему на уши и попутно рассматривая лицо друга. Когда-то именно Аллен стал ей самым близким человеком. Самым лучшим, ибо единственным, другом. - Я тоже соскучился. – искренне улыбнулся Аллен. Ведь действительно, без ее приставаний порой становилось как-то пусто. Лишь бы не начинала за щеки тянуть. Девушка, силясь от счастья не разреветься, снова с силой прижала к себе Уолкера, перекрыв тому напрочь дыхание, и поцеловала его в макушку. - Как же ты вырос, Алька-чан! – кажется, Аллен только что сам себя сглазил. Ибо глаза девушки загорелись недобрым огоньком. Отстранив от себя друга, Эдель прикоснулась пальцами к его щекам. Во второй раз за день Уолкер читал про себя молитвы и каялся во всех грехах человечества. Но он прекрасно осознавал – нынче ему поможет только чудо. Кросс-младшая с силой потянула щеки парня в разные стороны. Получилось жутенькое подобие улыбки, и притом, весьма болезненное. Что поделать, очень уж Эдель нравятся его щечки... - Аллен! Ты вообще кушать перестал! – девушка пытается изобразить из тебя строгую «маму», но в результате оба смеются. – Куда щечки делись? - Никуда они не делись! – изобразил обиду Аллен. – Живы, здоровы, на месте. - Ну, вот и славно! И снова невероятные растяжки лица экзорциста. А мальчишке эта игра категорически не нравилась! Но приходилось смиряться и надеяться на чудо. Ведь если чудо не произойдет, то драгоценная Эдель от него никогда не отлипнет. И чудо свершилось. И свершилось оно в виде некоего золотистого ревнивца, которому любимая хозяйка была дороже жизни. Настолько дороже, что Тимкампи забыл о самом главном ее бзике. Волосы. Несчастный голем вцепился зубами прямиком в яркие, густые, длинные волосы новоприбывшей экзорцистки. В следующий миг он понял, что зря. Отборный русский мат слышал каждый находящийся в ста метрах от места происшествия. Эдель Кросс, человек мало нетерпеливый, так еще и вспыльчивый. Пусть даже обычно она добрая милая девушка, которой слегка не достает некоторой скромности, стоит делу дойти до волос... Являлась народу такая дьяволица, от одного вида которой хотелось спрятаться куда подальше. Под стол, например. Или под кровать. Ни того, ни другого в пустынном каменном коридоре не оказалось. Посему Аллен предпочел просто отползти к двери поближе. Чуть что – сразу драпать. По другому от сего чуда не спастись. А чудо рвало, метало и прожигало взглядом в стенах дыры. Волосы! Этот никчемный големчик посмел не то что прикоснуться к ним, а обслюнявить! - Ти-чан, оправдания будут? – вокруг Эдель медленно распространялась темно-фиолетовая аура. Взгляд ее был страшен, а из головы начали вылезать рожки. Тимкампи помотал головой, но прядь не отпустил. Если отпустить, хозяйка будет обращать внимание только на ненавистного Уолкера. Ненавистного – это только в ее присутствии. В остальное время Аллен – любимый и обожаемый хозяин. И да покоится Тим с миром. Эдель, не спуская с предмета своей озлобленности демонического взгляда, схватила его рукой за хвост. Оторвала от волос. И Тимкампи полетел... Обычно он, конечно, тоже летает, но не такими методами. Вывод голем сделал для себя один: никто его не любит, весь мир злой, все его швыряют... Поря уходить к Ноям. Там Роад есть, она и накормит, и приласкает. Главное, показывать ей видео с Алленом. И жизнь будет прекрасна! Сделав выводы из поведения двух друзей, Тим окрестил их про себя «сладкой парочкой» и отправился искать выход из башни. Эдель же вернула себе свой изначальный облик. То бишь милая девушка в грязной одежде, но с улыбкой до ушей. - Слушай, Алька-чан, это ты меня встретить должен? – девушка обернулась к вздохнувшему с невероятным облегчением Аллену. И только успокоившийся экзорцист напрягся вновь. Его никого встречать не посылали. Значит сюда вскоре придет Линали. Или Лави. Или, не дай, Боже, Канда. Последний вариант маловероятен, ибо неподражаемый Юу предпочтет навешать смотрителю люлей, чем пойти, кого бы то ни было, встречать. Миранда с Кроули на задании, да и Книжник с учеником вроде только что отбыли. Значит, Лави можно вычеркнуть... Не успевший встать Уолкер опустился на пол, молясь всем богам о приходе Ли-младшей. - Н-не я...– от таких мыслей не только заикаться начнешь, но и в обморок грохнешься. - Не я, Акума-сан. - Ну, слава Всевышнему! – Эдель опустила рванувшуюся было к поясу руку. – Значит, вот почему эта синеволосая девушка за нами следит! Стесняется, что ли? Надежда всегда умирает последней. Из соседнего коридора вылетел разгневанный Юу Канда с перекошенной физиономией. Так его еще никто не оскорблял.       ***** Канда был недоволен. Он, конечно, всегда недоволен, но сейчас особенно. Впервые за несколько месяцев выдался спокойный денек. Не пристает глупый кролик, не задирает мояши. Настроение на высоте! Ведь пока не отвлекают, можно спокойно, без всяких там пререканий, съесть свою собу, а после запереться в комнате и почистить Муген. А потом голову помыть... Планов было много. Ключевое слово – было. Потому что смотритель нашел для Канды самое, что ни на есть, подходящее для самурая задание. Это надо же придумать! Отправить его, Канду, встречать какую-то там новенькую, по Стража Врат доброте душевной проникшей в Орден! Возмущению мечника предела не было. Ибо возмущение – плоскость. А у плоскости, как это известно из геометрии, ни конца ни края нету... Есть пара-тройка прямых, кривых и им подобных, но для Канды это разве преграда? Ведь если брать за плоскость сам штаб, а за прямые – стены, то с уверенностью еще никогда не виданной можно сказать: страх всея ГУ ЧО уже снес с десяток «прямых». Что для него геометрия? Так, наука какая-то, изучению не поддающаяся. Но оставим прелюдию. Канда злился, и этим все сказано. Тем более это была именно «новенькая»! Следовательно – девушка. Плюс еще и со странно-знакомой фамилией. Так что не удивится Канда Юу, если увидит ее с огромной бутылью спиртного в руке и сигаретой в зубах. Кроссы, они такие Кроссы. Остановился Юу только в соседнем от пункта назначения коридоре. Сделать последние два шага ему не дало внезапно проснувшееся любопытство. Еще бы, ведь из соседнего коридора, как раз ведущего к вратам, послышался оглушительно-громкий отборнейший русский мат. Орала девушка. Будучи самому любителем поругаться знатным, большинство содержания сумасшедших воплей Канда понял. Более того, даже слегка – но только слегка! – посочувствовал девчонке, чьи волосы только что обслюнявило невероятно надоедливое золотистое и хвостатое существо. Сам парень порядочное количество времени уделял уходу за длинной своей шевелюрой, и не обрадовался бы, ох не обрадовался бы, тому самоубийце, который осмелился б их взять в свой грязный рот. Будь то голем, али человек, а то и вообще акума. - Слушай, Алька-чан, это ты меня встретить должен? – кричащая сменила гнев на милость. Теперь голос ее показался суровому обычно самураю весьма мелодичным, звонким, даже красивым. Ну а что? Можно же иногда побыть добрым и вежливым? Настроение-то хорошее... было. Утром. Днем тоже. И ранним вечером. А к девяти скатилось до уровня плинтусов. - Н-не я... – ага, значит этот таинственный Алька-чан, к которому обращалась незнакомка с красивым голосом, есть ненавистный Мояши. - Не я, Акума-сан. Акума? Не раздумывая, Канда потянулся к Мугену. Втайне от самого себя он надеялся на ненадобность обнажения оружия. Но об этой надежде не знал даже сам Юу. Потому что там Акума. Почему она кончается на приставку «-сан», мечник сообразить не смог, а по-честному, и не попытался. И не заботит, что будь то акума, ее б давно не было. Ибо есть в Черном Ордене один несостоявшийся спасатель... Этот гороховый стручок никогда не стал бы так вот миленько беседовать с настоящей акумой. Странно все это, странно. Похоже, надо где-то раздобыть чувство юмора... - Ну, слава Всевышнему! – а девушка, кажется, вздохнула с облегчением. С чего бы? Тоже не любит стручка? Неужели, родственная душа? А в принципе, без разницы. Главное, что Мояши там. Значит, проводит новенькую до Комуи. Решив так, Канда собрался уже уходить, но... Но «но», оно и в Африке «но», а посему преследует всех и всюду, словно пресловутый закон подлости. Да и разницы между ними – практически нуль. – Значит, вот почему эта синеволосая девушка за нами следит! Стесняется, что ли? – воскликнула стручковая собеседница. И мир Канды рухнул. Таких оскорблений он не слышал никогда! Ладно еще, девушка! Хвостик длинный и все такое... Но стеснительная девушка?! Конечно, Юу смутно представлял себе, что девушкой легкого поведения быть гораздо хуже, но... Об этом чудодейственном союзе рассказано уже было. От гнева праведного рыжеволосая девчонка увернулась чудом, отпрыгнув не более, не менее, а на троечку метров в бок. Влево так быстро повернуть не получилось, что привело к столкновению самурая со стеной. Стена выдержала, Муген тоже. Терпенье Канды улетело ко всем чертям в Страну Чудес за леденцами и сосисками со сметанкой... Странное у него терпение, хозяину не соответствует. Ну да не в том суть. Девушка сия, не по имени, так по фамилии, известная, Канде не понравилась. Мелкая, верткая, и шевелюра длиннее. И глаза серые такие, большие. Как у Мояши. Кстати, об этом субъекте. Сидит себе у стеночки на чемоданчике, не рыпается. Кажется, боится. Тч... Трусливый Мояши. - А, так ты парень! – а девчонка-то неунывающая. Как тупой Кролик. И лыбится так же. Уж не родственники ль? - Прости. - Э... – великая реплика затонула в изумлении. Обычно все драпают. Эта рыжеволосая вообще странная. Может, не резать? Канда резко развернулся в сторону Кросс. Та спокойно достала из кармана брюк сигареты, спички и закурила. Аромат сего курева оказался настолько замечательным, что всегда сдержанный до нельзя, подавляющий и чихание, и сопли самурай в унисон с Алленом закашлялся. Запах сигарет резал рецепторы, будучи резким и сильным. Чуть сладковатый, словно от кальяна, но в несколько раз круче. И это от какой-то там сигаретки? - Что ж тебе маршал сказал, когда сие увидел? – простонал Аллен, вытирая проступившие слезы. - Он сбежал без оглядки. – пропыхтела Эдель, выдыхая дым. – Сие не переносит даже он. Аллену показалось на мгновение, что Канда проникся к девушке уважением. Но только показалось. Ибо мечник, в отличие от трусливого Мояши, оказался жутко зол. - Ну вот... – протянул Уолкер, готовясь одновременно, и активировать Чистую силу, и ретироваться. В зависимости от относительной безопасности одного из вариантов. – Ты разозлила Канду... - А, так тебя Канда зовут? – Эдель неторопливо подошла к мечнику и, надавив ладонью на клинок, заставила его опустить катану. После подошла еще ближе. Руки ее потянулись к лицу Юу. - Нет-нет-нет! – стручок паниковал, метался и хватался за чемоданы подруги. – Не делай этого! – по крайней мере, Аллен был уверен, что от этой дурной привычки девушка откажется... возможно. Потому что Эдель – это Эдель, и хрен ее изменишь. Тут и Муген с Кандой бессильны. То есть, Канда с Мугеном. То есть... Не важно, надо валить, пока не поздно! - Так вот каков Канда Юу... Слышала о тебе от маршала. – Кросс словно не слышала отчаянного крика своего лучшего друга. Ладони ее легли на щеки Юу. Она очень медленно приподнялась на цыпочки. Не достала. Потянула на себя чуть остолбеневшего Канду. Посмотрела ему в глаза, отпрыгнула. Села на пол лицом к углу и обняла поджатые к подбородку ноги. Когда она обернулась, в глазах ее стояли слезы. – Кан-чан злой! Кан-чан. Кан-чан... Кан-чан, налево! После этой сокрушающей всю находящуюся в этом коридоре психику реплики, Аллен был более чем уверен в избавлении подруги от пары вредных привычек. Жаль, конечно, что это не курение, но лучше уж привыкать к тому приторному, разъедающему глаза, аромату, чем терпеть потягивание за щечки. Канда же просто взбесился. Эта девчонка... Эта Эдель Кросс – по такому случаю Юу даже имя вспомнил – еще пожалеет о своих словах! Это он-то злой? Нет, что-то не то. Это он-то Кан-чан? Как она посмела придумать ему это дурацкое прозвище?! Канда кипел, Канда негодовал. А виновница сего дурдома недоуменно хлопала глазками, повторяя про злого Кан-чана. Однако, поднялась с пола, развернулась лицом к Юу и потянулась к поясу, приподнимая край не в меру длинной рубашки. У самурая глаз оказался достаточно зорким, что бы понять – рубашка мужская, велика размеров на пять, застегнута на булавки и жутко чумазая. -Тч. – хотя, ничего не важно. Эмоции – фигня. Рубашка – мелочь. Главное разобраться с этой мелкой коротышкой. Это надо же – даже до Мояши не доросла! Закончив размышлять, Канда решительно ринулся в бой. Последнее, что слышал Уолкер – рык, смех и свист. А не видел он уже давно – закрыл глаза, дабы не увидеть смерти подруги.       ***** Очнулся Аллен в кабинете Комуи на диванчике. Обстановка не слишком приятная для отдыха. Жуткая смесь запахов кофе и сигарет, не менее жуткий шум. Кто-то с кем-то спорит. Бумага шелестит. Точно кабинет смотрителя. - Почему я должен жить в соседней комнате вот с Этим?! – Канда. - Кан-чан злой! С ним рядом страшно! – Эдель. Что один, что другая. Никаких перемен. А на что он, Аллен, надеялся? Эти двое – два сапога пара. Один замкнут, другая, наоборот, открыта и добра. И оба упрямы. И вместе – гремучая смесь. Это надо было придумать... Кан-чан. - Канда, отведи ее в соседнюю с твоей комнату. Левую. – Комуи. – Линали, милая, принеси мне кофе. А вы кончайте спорить и марш спать! Сколько можно друг на друга вопить? Комуи тоже устал от их воплей? Надо же... Интересно, сколько времени? - Кроули, отнесешь Аллена в его комнату. – снова смотритель. Значит, Кроули с Мирандой вернулись. Некоторое облегчение в этом есть. Удастся побыть в обществе нормальном, не больном душевно. А то сегодняшняя перепалка... Как жив-то остался? Чудо... Аллен почувствовал, как его взяли на руки и понесли. Спать охота... Ничего, еще пять минут, и спать. И не на полу в прихожей, а в мягкой кроватке, по которой Уолкер успел истосковаться. Да еще и на подушке, и под одеялом. Вообще, кайф... Авось что хорошее приснится. Роад, например...       «С каких пор Роад стала хорошей?» - Ну ладно, ладно... –кричит где-то позади Канда. – Рядом, так рядом, достал. А манатки пусть сама тащит! - Кан-чан злой! Ко-чан хороший! Кан-чан... Ко-чан... Хороши сокращения... Но, как это говорится, надежда умирает последней. А посему, возможно, к концу этого месяца Главный Штаб не разнесут...