Ничего не предвещало беды...

Утро это началось для Черного Ордена несколько необычно. Хотя бы потому, что началось оно в четыре часа дня. И из-за своеобразной побудки, совершенной при помощи парочки фактов и сильных голосовых связок рыжеволосой новенькой. Но самым необычным из всего стало событие, протрезвившее около десятка человек, ночевавших в комнате напротив обители младшой Кросс. Повезло людям запечатлеть в памяти то, что воистину назвать можно лишь чудом. Ибо на каждый день... Да что уж! Не каждый год, не каждый даже век! В общем, красного от смущения полуголого Канду, выскакивающего из комнатушки и на всех парах несущегося к себе можно увидеть раз в жизни. Но сам Канда ничего великого или исторического в этом не замечал. Скорее жалел обо всем вчерашнем, дабы хоть как-то облегчить нынешнее состояние. Но состояние – штука вредная, облегчаться не хочет. Да еще грызет невероятно сильное чувство стыда. Все-таки, неудобная вышла ситуация... Но куда страшнее то, что оставаясь суровым самураем, приходиться быть еще и представителем мужского пола. И впервые в жизни Юу пожалел, что он не девчонка. Не будь он парнем, не было б так стыдно. Не надо было бы так смущаться. И краснеть... ну, покраснеть, возможно, пришлось бы. Так что в скромное свое обиталище юноша ввалился уже окруженный весьма густой аурой враждебности. Ввалился, сполз по стенке на пол и намеревался уже отдохнуть, но... Но этот момент Канда самостоятельно провозгласил историческим. На мгновение захотелось лишиться и слуха, и зрения. Из аккуратной кругленькой дырочки в стене диаметром не менее двух метров выглядывал невероятно довольный Лави с лыбой на все лицо: - Привет, Юу! Вот чтоб эту самурайскую честь акума побрал! Но кричать не подобает самураю приличному. Вот Канда и не закричал, пусть и хотелось. Еще хотелось навешать рыжему кролику люлей, но не судьба – Муген остался у Эдель. А вон, собственно, и сама Эдо. Сидит тихо на коленочках, не трогает никого. И стремительно приобретает едва сошедший алый окрас лица. И, судя по горящим щекам, такая она здесь не одна. Юу поспешно отвел взгляд, не желая наблюдать еще более растерянный, чем обычно, вид девушки. В голову взбрела пробегавшая мимо мысля о произошедшем сутками ранее. Уж что-что, а выданный за чай виски Канда не простит никогда. Не простит он и свое алеющее лицо, и свою больную голову. Никогда не простит. А вот на счет неупотребления спиртного не обещает. И обещать не собирается. Ибо мало ли что? Нескончаемый поток не шибко приятных мыслей остановил скрип открывающейся двери. В комнатку вплыл Комуи собственной персоной, не то разыскивая сестру, не то заволновавшись из-за крика. Но более вероятно – и то, и другое. - Эдель, что-то случилось? – вопросил смотритель, оглядывая комнату и попутно выпадая из объективной реальности. Ибо зрелище сравнимо было лишь с прошедшимся цунами, и то в лучшем случае. Нежно-розовые разводы на стенах уже могли показаться не самым обычным явлением для организации, имеющей в названии слово «черный». То же самое можно сказать и о желто-фиолетовых кляксах на потолке. А уж о дырочке в текстурах и говорить не хочется. Начиная прикидывать, в какую сумму выкатится ремонт, Ли осмотрелся повнимательнее. Валяющийся на полу карниз с радужной занавесочкой, осколки от бутылок в углу, перевернутый чугунный тазик и ночной горшок на голове просунувшегося в дыру историка резали глаз и заставляли вновь и вновь пересчитывать оставшийся капитал. Плюс к этому выпотрошенная подушка, разорванные простыня и пододеяльник, оставшееся без ножек кресло и не хилая выбоина в потолке. Но боле всего насторожила Комуи нога. Как не странно, но именно нога. Явно женская, в красивой черненькой туфельке на шпильке. - Моя Линали! – провопил смотритель, кидаясь к кровати и выуживая из под нее незадачливую сестренку. Преображение Ли-старшего в демона, даже на почве покусительства на милую Линали, ранее видеть не приходилось. Теперь же у него даже выросли небольшие рожки и покраснели глаза. Ибо пыльную Линали нервы любящего брата не выдержали. А Линали действительно походила на одну большущую пыльную хлопь. Такую серенькую, человекоподобную, здоровенную пылинку. Волосы, одежда – все оказалось в подкроватном монстре. А судя по повисшей сзади на юбке бумажке, застрявшему в рукаве фантику и паучку на голове можно было смело заявить: сестренка смотрителя заделалась королевой мусора и никому не сказала! - Что вы сделали с моей милой Линали? – вопил Комуи, бегая по комнате и хватаясь руками то за голову, то за сестру, то за одного из «провинившихся». – Что вы с ней сотворили? - Я тут не причем! – Лави, будучи основным предметом волнений смотрителя, среагировал первым. - Я тоже! – практически в один голос с ним проговорила Эдель. Канда же, успев одновременно еще порядка сотни раз пожалеть о произошедшем накануне, по обыкновению своему фыркнул. Больше всего ему хотелось сейчас остаться одному, в тишине и покое. В месте, где нет ни раздражающего старшего Ли, ни булькающего на полу стручка, ни, тем более, кого-либо рыжего, будь то мартышка или кролик. Комуи, забрав Линали, выскочил из комнаты. Но дверь тут же отворилась снова и Ли просунул голову в образовавшуюся щель. - Через полчаса около столовой. Чтоб все были. – проговорил он и окончательно ушел. Ушел и направился в свой любимый, так и не разобранный до конца двумя подругами, кабинет. Сестренка его уже успела ускакать к себе переодеваться, и теперь образовалась капелька свободного от отдыха времени. Следовательно, можно подумать и о работе. О работе, ибо не о чем больше. Не о чем, потому что парочке экзорцистов теперь банально негде жить. А жить негде по причине не менее смешной – занятая Эдель комната по странной и никому не известной причине оказалась последней. Вариантов для решения проблемы Комуи насчитал целых три. И первым вариантом была идея подселить ребят к кому-нибудь на время ремонтных работ. Идею откинули сразу, потому как одного из парочки неудачников можно было на удивление легко вывести из себя, вследствие чего страдали все и в первую очередь здание ГУ ЧО или любое другое подвернувшееся по руку этому длинноволосому экзорцисту. Второй вариант был отправлен в мусорную корзину вслед за первым по той же причине – Азиатское Управление такого нашествия не вытерпит и рухнет. А вот третий вариант... прекрасен, как не крути. Да и заданьице одно несложное как раз подвернулось. А значит, проблема решена. Вот только проблема это не единственная и не самая значимая. А события прошлого дня – дело серьезное и требующее не менее серьезного расследования. ... - Алька-чан! Очнись! - Вставай, Юу! - Ты живой! Слышишь меня? Живой! - Хватит называть меня по имени!!! Коротко о главном: атмосфера здесь явно своя. Объяснениям не поддающаяся. Проделываемая работа навевала Эдель именно это определение. Но убеждать лежащего на полу Аллена в его же жизнеспособности ей определенно нравилось. Ей вообще нравилось работать «протрезвителем». Только обычно орудием отрезвления служило ведро с ледяной водой, а теперь в ванной сорвало кран, и вода оказалась перекрыта. Что странно – перекрыта до того, как покинула пределы уборной. Возможно, не только у младшей Кросс сорвало краник... - Алька-чан! Ты меня слышишь? Ты живой! - Нет, – с совершенно бесстрастным лицом протянул Уолкер. – Я совершенно точно мертв. - Да ладно тебе, Эдо, разве не видно, что пациент скорее мертв, чем жив? – спросил из соседней комнаты Лави, попутно убегая от разгневанного Канды и приветливо помахивая ладонью. - А я утверждаю, что пациент скорее жив, чем мертв! – выкрикнула девушка в ответ, подрываясь с места и кидаясь рыжему историку навстречу. - А я утверждаю, что пациент скорее мертв, чем жив! – проорал Лави, понимая, что оказался меж двух огней и собираясь уже выскочить в использующуюся в качестве двери теперь дыру. - А я утверждаю, что пациент скорее зомби... – прохрипел с образного порога Аллен, вваливаясь в обитель самурая. – У вас вода есть? - Ну... Можем наплевать, если постараемся... – протянула Эдель, запуская в волосы пятерню. Но озарение, оно на то и озарение, чтобы приходить внезапно. – Алька-чан! Очнулся! – выкрикнула девушка, кидаясь обнимать названного братца. Названный братец не выдержал и повалился на пол, оказываясь с Кросс в весьма неоднозначной позе. Но был тут же освобожден от задавившей его девушки, так как Эдо пролетела на метр вперед. Ну, не рассчитала сил девчонка, с кем не бывает? - Кстати... Нам пора, – секундой позже сказала она, приподняв слегка голову и разглядев под носом уже успевшие полюбиться ей часы с витыми римскими цифрами на циферблате. Стекло часов оказалось безнадежно уничтоженным – пропало в неизвестном направлении, - но стрелки шли исправно. – Расческу только найду... - Если найдешь, – весьма пессимистично изрек Уолкер, окидывая взглядом бардак. Девушка поднялась с пола, деловито отряхнулась и потопала на поиски. Потопала она в ванную, явно ожидая увидеть предмет искомый именно там. В ванной нашлись кран, лужа и размазанная по стене зубная паста, но только не расческа. В обследованном далее жилом помещении расческа также не оставила и следа. Но нашлись ножницы, которые тут же попытались испытать, три шнурка и одна трехметровая капроновая лента ядовито-розового цвета. В конце концов, пусть это и никого не волновало, ребята безнадежно опоздали. Спустя полчаса после назначенного времени дверь слетела с единственной оставшейся на месте петли и в комнате возникла Линали. Именно тогда, когда готова была прозвучать просьба, потребовавшая от Эдель всю ее небольшую смелость: - Кан-чан, расчесочку не одолжишь? – изрекла девушка, опуская глаза, скрадывая в молитве руки и густо краснея. День чудес продолжался. Отвернувшись и покрывшись слабым румянцем, отчего-то даже потеряв всю свою обыкновенную суровость и грубость, но сохранив великую сестру таланта, Юу ответил: - Сам ищу.       ***** Утро после пьянки – время замечательное. В эти мгновения можно узнать о себе, али о друге своем, интересного много-много, попутно собрав нехилый компромат. А посему и шло полным ходом собрание с кодовым названием «Вспомни все, если сможешь», но для краткости просто обзываемое совещанием. Но на совещании, по логике вещей, люди совещаются. А сия толпа больных и уравнобешенных прыгала по коридору и орала нечто слуху человеческому непонятное. И относительно спокойными оставались лишь четыре человека: Комуи, Линали, Канда и стоящая на единственном уцелевшем стуле Эдель. У последней парочки тихо-мирно начинали сдавать нервы. Но если у Кросс они сдавали спокойно, то Юу хватался за Муген. - Кхем-кхем! – покашляла, привлекая внимание Эдо. Никакой реакции эти тихие звуки не вызвали. Галдеж усилился, подпрыгивать стали выше, да ножка стула подломилась. Смягчивший девушке падение Комуи тихонько крякнул, а рыжеволосая залезла на подоконник. – Кхем-кхем! – никакой реакции. В таких случаях обычно орут. И Кросс, прекрасно об этом зная, заорала. – Кто-нибудь помнит больше чем я?! Судя по притихшему народу, никто ничего не помнил. В смысле, вообще ничего. Эдель и сама не все вспомнила. Более того, она вспомнила все на данную минуту ей известное буквально только что, по дороге к месту сбора. Стоило все составляющим толпу людям посмотреть в сторону окна, Кросс начала свой незамысловатый рассказ: - Ну, я, конечно, помню не все... – протянула для начала она. – Но обо всем, что знаю, вам расскажу. Надеюсь, то, что происходило до того, как мы с ребятами ушли из столовой, никто не забыл? – положительный ответ дали почти все. Кросс, удовлетворенно кивнув, сползла вниз по стеклу и уселась на подоконнике, скрестив ноги. – Тогда я начну с того, как к нам в комнату ввалился Ривер-сан... Дальнейшие россказни повергли всех в шок. Как оказалось, Венхам Ривер открыл в себе незаурядные способности художника. Ибо маляр – работа вполне себе творческая и, за неимением кисти, сложная. Но соль вся в том, что покрасить он решил стены именно той комнаты, где продолжали начатое в столовой распитие алкоголя несколько друзей. Почему-то в нежный розовенький цвет. Это вызвало некоторые разногласия с владелицей помещения, но и они были пресечены. Двумя смотрителями, ворвавшимися с краской в руках и бросившихся расписывать различного рода вензелями потолок. Притом никто так и не понял, откуда в ГУ взялся Бак Чан. Далее было выяснено, что пьяный Комуи – это совсем не Комуи. Ибо будь то Комуи, пусть даже и поменявшийся на корню, он ни за какие блага мира не пытался бы выдать замуж свою любимую сестренку. Будучи же с алкоголем в организме, Ли-старший старался сделать это изо всех сил, наплевав на мнение самой Линали, которая замуж совершенно не хотела. А главное, за кого замуж-то! За Аллена, да за Чана! А Комуриновы бега были открыты сразу после всеорденского турнира по бою на пустых бутылках. А конкретнее, после того, как одна из бутылок внезапно оказалась полной. Комурин под действием кофе – штука страшная. Комурин под действием шампанского заставил удирать Канду и Линали. Но в результате не справился с управлением и, проломив стену, свалился к Хевласке, где об пол и разбился. А вот о том, что творилось в гостях у Хев, память умалчивала. Ясно было только одно – процент синхронизации Эдель с Чистой силой уже был определен. Вот только именно процент этот – тайна покрытая мраком. Да и не интересовал он уже никого... Оставшиеся в здравом уме с интересом наблюдали за этот разум потерявшими. Безумцы же, пусть и были абсолютно одиноки, закатили истерику. Хватаясь за голову и усердно стараясь выдрать половину своих волос, Комуи завывал о своей никчемности, как брата. Отдать Линали замуж! Где ж такое видано? А видано такое в Главном Управлении Черного Ордена. Посему Ли-младшая с нескрываемым удовольствием заехала братику по голове. А Эдель, спрыгнув со своего пригретого местечка, подбежала к стоящей в стороне Миранде. Прилюдно рассказывать о достижениях этой девушки показалось Кросс самым что ни на есть настоящим свинством. Ибо не желала рыжеволосая своей участи никому. В чем проблема? Проблема в человеке по прозвищу Кролик. Слухи в ЧО распространяются очень быстро. - Мира-тян... – негромко проговорила Эдель, отводя Лотто в сторонку. – Я тут вспомнила кое-что... - Что-то случилось? - В общем и целом, да. К концу собрания столь пугливая и неуклюжая обычно Миранда Лотто узнала, что даже она может быть смелой, грациозной и приставать к мужчинам. И слегка покрасневший при ее виде Мари был явным тому доказательством.       ***** - Я не буду это носить! – уверенно заявила Эдель, поднимая руки над головой. Блузка задралась, оголяя плоский живот девушки. Именно поэтому Кросс она не нравилась. Слишком маленькая, слишком. - Но ведь она идеально села! – настаивал на своем Джонни, отказываясь понимать причину ненависти к его ночному творению. - Но ведь неудобно же! Тесно и не пошевелишься. – от привычки носить отцовскую одежду Эдель отказываться не собиралась. Пусть и приходилось застегиваться на три булавки сверху, но зато ничего не стесняло движений, не прилипало к телу и не расходилось по швам. - А эту? – Джонни протянул точно такую же блузу на размер больше. Эдель усвистела в соседнюю комнату переодеваться. Вот уже полчаса шел подбор формы, и все эти полчаса она не могла согласиться на зауженные брюки и блузку по размеру. Куда приятнее ей казалась родная, сотни раз зашитая, огромная рубашка, впитавшая в себя пыль множества дорог, прошедшая не один десяток боев. То ли дело было в воспоминаниях, то ли в нежелании привыкать к другому, но Кросс не особо нравились эти игры в переодевания. Сними одно, надень другое, переодень третье. Но, не смотря ни на что, это в некотором роде весело. - Мне не нравится! – в очередной раз воскликнула Эдель, являюсь пред взором независимого судьи. Независимый судья в лице главы научного отдела лишь тяжело вздохнул. Это было пятнадцатое такое заявление в последние сорок минут. - Но... – Джонни уже сломал себе все мозги, пытаясь додуматься, чего же желает новенькая. Ибо новенькой не нравилось абсолютно ничего из представленного ей. Брюки, например, она уже отбила, заставив несчастного парня убрать недавно сшитые штаны в шкаф до лучших времен. Лучшими временами девушка окрестила тот момент, когда ее клеша придут в негодность. И пускай, судя по количеству заплаток на пятой точке и коленках, их уже можно было со спокойной совестью утилизировать. - Ну как вы все носите такую маленькую одежду? – с отчаянным выражением лица вопросила Кросс, присаживаясь на диван. – Алька-чан так вообще умудряется рубашку в брюки заправлять! - Ну, знаешь ли, Акума-сан, это только ты можешь пришить к изнанке резинку и спокойно ходить. – на пороге возник собственной персоной Уолкер, оказавшийся на помине невероятно легок. – Тебя Комуи-сан позвать попросил. - Сейчас, переоденусь только... Кстати, Алька-чан! – девушка подлетела к парню, хватая его за руку и заглядывая в глаза. – Вот скажи, как это можно носить? – многозначительный взгляд обвел разложенную по спинке дивана одежду. - Если послушать тебя, то никак. - Вот! – не в силах сдержать эмоции, рыжеволосая порывисто обняла Уолкера и убежала в «примерочную». Через секунду оттуда донеслись слова. - Хоть один человек меня понимает! Вышла девчонка буквально через пару минут, помахала на прощание рукой и не ушла. Не ушла по одной простой причине. Взгляд ее зацепился за нечто, висящее на вешалке, на открытой дверце шкафа. Нечто, что в отличие от предыдущих кофточек и блузочек можно было назвать формой экзорциста. Не говоря ни слова, Эдель подошла к шкафу и с счастливой улыбкой на лице натянула на себя забытый всеми плащ. Приталенный черный плащ до колена с широким поясом, розой ветров на груди и серебряными вставками. Яркие волосы странно, даже несколько нелепо выделялись на темном фоне одежды, но при этом сама девушка светилась от восторга. - Идеально! – воскликнула она, пару раз крутанувшись перед зеркалом. – Джо-чан, ты молодец! – вновь махнув рукой, Кросс выбежала из комнаты, и по коридору раздался звук быстро удаляющихся шагов. Пока что не особо хорошо знающие Эдель научные сотрудники синхронно выпали в осадок. Настолько нелогичных людей встречать им еще не приходилось. То, что плащик девушке понравился, несомненно, замечательно, но все же... - Знакомьтесь, Эдель Кросс! – торжественно объявил Уолкер, обреченно вздыхая.       ***** Перспектива столкнуться в дверях с рыжей мартышкой сразу показалась Канде не слишком приятной. Второй вариант в виде распахнувшейся двери – тоже. Все нормальные люди, как это известно, выбирают из двух зол меньшее. И пусть Юу считал себя именно нормальным, нос его предпочел познакомиться с деревянным магическим порталом поближе. И не знал парень, прокляли его, или просто день такой удачный, но начиная с самого утра, то бишь пробуждения, на голову ему сыпались всякие разочарования. А сие грозило мучительной болью всему ГУ ЧО. Переборов желание во весь голос проорать название своей катаны, сохраняя при этом любимое каменное выражение лица, парень прошел в кабинет смотрителя. За бардаком Комуи было не найти. Зато Эдель видно было лучше некуда. Девушка, даром что низкая, столбом встала в трех сантиметрах от порога, не оставляя и шанса пройти не то что взрослому человеку, здесь бы и кошка пробежать не смогла. При этом Кросс судорожно, до побеления костяшек пальцев, вцепилась в свою густую, так до сих пор и не расчесанную шевелюру. Лицо девчонки выражало неподдельный ужас, губы шевелились, коленки подкашивались. - Порядок... Ни намека на порядок... – сумел разобрать Канда шепот. – Чтоб я еще раз согласилась на уборку! Порыв расхохотаться мгновенно был заброшен в самый дальний край подсознания. Грубо отодвинув Кросс в сторону, мечник прошествовал внутрь кабинета, где успешно приземлился на диван. Если бы в этой комнате порядок продержался более пяти часов, то Юу всю оставшуюся жизнь называл бы Мояши по имени. Комуи навстречу несостоявшимся друзьям выполз минут через пять из-под стола. Свалился он туда во сне глубоком или искал он там чего – загадка на все последующие времена. А факты усердно указывали смотрителю на опасность в лице Мугена. Заминка была лишь в отсутствии у Ли инстинкта сохранения. - Канда-кун, Эдель! Вы наконец-то пришли! – радостно воскликнул смотритель, едва не кинувшись этих двоих обнимать. В кои-то веки никто не опаздывал, не дрался и не вопил над ухом матом. Более того, ребята казались вполне спокойными (Эдель уже успела немного успокоиться), и вроде как не собирались беситься и хвататься за оружие. Эдо, немного пошатываясь, добрела до диванчика и плюхнулась рядом с Кандой. Кабинет выглядел весьма и весьма удручающе: по полу вновь были разбросаны бумаги, на столе залегали горы книг, а в углу уже каким-то образом появилась паутинка. - Ко-чан… - протянула девушка, глядя старшему Ли в глаза. – Вы страшный человек! - Не такой уж я и страшный, - Комуи поправил беретку и отпил кофе, который, судя по аромату, уже успел заплесневеть по причине недееспособноси сестренки Линали. – Но вы здесь не для пустых разговоров. Для вас есть весьма подходящее несложное задание. - Валяй уже, - прошипел Канда, раздраженно рассматривая бардак. Ему искренне хотелось свалить из Ордена, и подальше. Но только в гордом одиночестве, а не в обществе шалавы-мартышки, успевшей его заколебать, смутить и выбесить. - Что ж, - смотритель подошел к большой карте, висящей на стене – единственному не порванному, не испачканному, содержащемуся в чистоте и порядке предмету. Потому что новую покупать было просто лень. – Недавно к нам поступило дело о монстре на юге Уэльса. Он появляется раз в неделю, в ночь с субботы на воскресенье и убивает жителей в нескольких маленьких соседних деревеньках. Неделю назад в той местности заметили акума первого и второго уровней. Ваша задача проверить, что это за монстр и из-за чего он появился. - И на это задание ты отправляешь двоих? – недовольно нахмурился Юу. – Ты думаешь, я один не справлюсь? Или не можешь отправить с ней Мояши? - К сожалению, не могу. Ваши с Эдель комнаты требуют незамедлительного ремонта. Так что расскажешь ей, в чем заключается работа экзорциста. - Тч! - Эээ… То есть… я останусь с Кан-чаном наедине? – Эдель с перепугу вжалась в спинку дивана и скосилась на мечника, у которого уже начала дергаться бровь. – Я на такое не подписывалась! - Не бойся, Эдо. С вами отправится несколько искателей, и еще их отряд встретит вас на месте. Да и не убьет он тебя! - Ладно. Поверю на слово, - девушка поднялась и направилась к выходу. – Во сколько мы отправляемся? - Вечером, на восьмичасовом поезде. Ковчег туда мы открыть не сможем, извиняйте. – Комуи виновато почесал беретку и отвернулся к карте, что-то на ней высматривая. – Можете пока отдохнуть и собраться. - Хорошо, - Кросс обворожительно улыбнулась и покинула кабинет. – До встречи, Ко-чан! - Тч! – лишь фыркнул Канда, выходя в коридор вслед за ней. Часы показывали половину седьмого.       ***** - Значит, она все-таки отправилась в Черный Орден? – прозвучал тихий детский голос в кромешной тьме. - Да, - ответил голос более грубый, но красивый, принадлежащий мужчине. – Если раньше это было только затруднительно, то теперь мы точно не сможем ее использовать. - А жаль. Но в Ордене ее точно научат нас ненавидеть… - Боюсь, что так. К сожалению, она не долго останется Не Разделяющей. И уж точно перестанет действовать по принципу «ты добрый, пока не причинишь мне вред». - Я надеялась, мы успеем сделать это первыми. Теперь от нашей вечной занозы в заднице фиг избавишься. - Ты права. Надо было быть быстрее. Теперь мы не скоро избавимся от них обоих… Раздались два тяжелых вздоха и щелчок пальцев. В дальнем углу комнаты зажглась свеча, высвечивая силуэты двоих людей: сидящих в кресле мужчины и девочки. В образовавшемся полумраке недобрым огоньком блеснули две пары желтых глаз…