Bonne fin de la route

Последние несколько дней выдались для Драко довольно напряженными и мучительными — каждый день были встречи с бизнес партнерами, которые предлагали свои новые проекты по расширению бизнеса и восстановлению алкогольного бизнеса, который некогда вел Люциус. В принципе, этот вид бизнеса был очень даже прибыльным, но у Малфоя-старшего были проблемы именно с ним, поэтому, Драко сейчас не особо стремился к его развитию, хотя и согласился поддерживать финансирование. Драко надеялся, что хотя бы в выходные сможет отдохнуть от дел, но, к сожалению, в воскресение его вызвали в Министерство Магии — нужно было подписать кое-какие документы, касающиеся дела об убийстве его отца, о разводе с Аврелой Раннелс и еще какие-то документы. Конечно, несмотря на всю занятость в эти дни, мысли Малфоя не покидала Бэль. Тогда, во время разговора на балконе, он думал, что все еще возможно вернуть, что она простила его и готова все начать заново. Но, видимо, это было бы слишком просто. Глубоко вздохнув, Драко вошел в лифт. Он ехал с 4 этажа, но, вдруг, лифт остановился на 3. — Грейнджер? Ох, нет, прости, теперь уже Уизли, — усмехнулся Малфой. — Я еще не очень привыкла к этому, так что и первый вариант сойдет, — нахмурившись, сказала Гермиона. В руках девушки были какие-то толстые папки и книги, а сама она выглядела явно уставшей. — Позволь поинтересоваться — что ты делаешь в Министерстве в такой поздний час да еще и в воскресение? — У меня практика началась, и я кое-что не успела сделать за эту неделю, так что, пришлось дорабатывать, — пожала плечами Гермиона. — А ты? — А я приходил подписать бумаги о результатах расследования об убийстве отца, и еще кучу документов. — Драко потер переносицу — Ясно. Повисло молчание. Через несколько секунд двери лифта открылись на первом этаже и Драко с Гермионой поспешили выйти. — Ты… знаешь, что Бэль завтра уезжает? — Да. — Ты так спокоен…Это для тебя ничего не значит? — Грейнджер, какая теперь уже разница — спокоен я или нет? — раздраженно воскликнул Малфой, остановившись. — Я уже 4 сутки подряд не могу ни о чем думать кроме нее! Но я уже ничего для нее не значу. У нее своя жизнь, я не хочу ее ломать. Она дала мне ясно понять, что между нами все кончено раз и навсегда. — Холодно сказал Драко и продолжил идти по направлению к каминам. — Неужели ты даже не хочешь попрощаться с ней? — изумленно воскликнула Гермиона, пытаясь нагнать парня. — Попрощались уже, — бросил Малфой. — Я тебя вообще не понимаю, зачем тогда ты приходил в прошлый раз? И вечер у миссис Эшвуд… Неужели, ты так легко все бросишь? — Да что тебе не понятно, Грейнджер? — яростно спросил Драко. — Она не хочет иметь со мной ничего общего! Она ясно дала это понять! Я не хочу навязываться! Тем более, у нее уже есть, у кого искать утешения, — чуть спокойнее прибавил он. — Ты о ком? — Эндрю, кажется так звать ее врача из Америки? — Это все ерунда! Между ними нет ничего! Он просто ее лечащий врач, вот и все! Да, скорее всего она ему нравится, но она не испытывает к нему тех чувств, что у нее были к тебе! — Правильно, она их больше никогда и не испытает, — горько усмехнулся Драко. — К каждому человеку мы испытываем одинаковые чувства по-разному, любовь — не исключение. — Да все, что тебе стоит — сказать, как сильно ты любишь ее! Малфой, она же не знает всей правды! Ты же ей так ничего и не рассказал! Неужели, ты хочешь продолжать жить с чувством сожаления об этом? — Грейнджер, да чего ты лезешь ко мне? — Я пытаюсь тебе помочь! И вообще, помнится, ты мне кое-что обещал в том году и, как ты говорил, Малфои свои обещания держат. Так вот, я этого пока что не наблюдаю. — На этих словах Гермиона ускорила шаг и подошла к стойке регистрации — там сидели авроры, и, отдав ключи, Гермиона вновь подошла к Драко. — Поезд отправляется в 9:50, платформа 4. Мы все идем ее провожать, так что, можешь присоединиться к нам. Гермиона подошла к одному из каминов и через мгновение исчезла в зеленом пламени. Она была права. Во всем. Абсолютно. Драко не хотел отпускать Бэль, но и удерживать ее он не имел права. Эти мысли мучили его, в голове сидела одна дилемма — остановить ее или нет? Если она останется, по крайней мере счастлив будет он, но будет ли она счастлива? За все это время, что они не виделись, он так и не смог до конца подавить свои чувства к ней, если его чувства были взаимны, на что он очень надеялся, то в глубине сердца Бэль еще должна была остаться крупица от былой любви к нему. Но если же нет, то все будет напрасно… Так уже наступило утро. За всю ночь Драко так и не сомкнул глаз — сон не шел. Не помогало ни чтение, ни работа, да и решения он так и не принял. До поезда оставалось еще 2 часа. Драко лежал в постели и тупо смотрел в потолок. Мыслей уже не было никаких. Была только пустота и тишина… прошел еще один час. До Кингс-Кросс было около часа езды от Малфой-Мэнора, если на автомобиле. Около получаса, если на метле. Быстрее всего было трансгрессировать, но это могли заметить магглы…прошло 20 минут. Но ведь можно трансгрессировать на платформу 9 ¾, или просто на сам вокзал, куда-нибудь на парковку. Драко резко сел на кровати. Что он потеряет, если скажет ей о своих чувствах? Больно будет не ей, а ему! Это любовь всей его жизни сейчас хочет уехать от него навсегда, так почему бы не попытать шанс?! Малфой быстро встал с кровати и скрылся за дверью ванной. ***** Кингс-Кросс был полон людей и походил на муравейник, находившийся в постоянном движении. За людьми было интересно наблюдать, вернее, за их эмоциями: кто-то стоял в ожидании поезда, нетерпеливо перебирая пальцами, видимо, встречал кого-то; кто-то спокойно сидел в зале ожидания, почитывая книгу; кто-то мерил шагами перрон, явно нервничая; кто-то слезно прощался; кто-то радостно встречал…Эмоции были похожими, но у каждого они выражались по-своему. По радио раздался голос, сообщающий о приходе поезда №5975 Лондон — Плимут на 4 платформу. Гарри, Рон, Гермиона и Джинни уныло брели через зал ожидания к парковке. Провожать лучшую подругу, которая за все время, что они знали ее, стала больше, чем подруга, было очень тяжело. Так еще Бэль попросила, чтобы они не стояли с ней на перроне в ожидании поезда и не провожали ее там. Так что, потакая капризам беременной девушки, ребята не покинули зоны ожидания, хотя очень сильно жалели об этом, ведь до отправления поезда оставалось еще 3 минуты. Гермиона шла опустив голову, ей было невыносимо тоскливо! Несмотря на то, что к ним в гости довольно часто заглядывали Гарри и Джинни, Гарри так вообще довольно часто оставался с ночевками — у Джинни были выездные игры, единственной лучшей подругой для Гермионы была и оставалась Бэль. Почему-то сейчас казалось, что с этим отъездом Бэль исчезнет из жизни Гермионы навсегда. И тогда она вспоминала о Малфое. Должно быть, ему от этой мысли в тысячу раз больнее на душе! Рон шел рядом, держа руку Гермионы в своей. Это успокаивало. В глубине толпы началась какая-то возня, словно кто-то настойчиво пытался пройти сквозь людей, расталкивая все на своем пути. Парочки насторожились, пытаясь отойти в сторону от надвигающейся «опасности». Вдруг, в толпе мелькнула блондинистая шевелюра. Гермиона почувствовала, что Рон сильнее сжал ее руку. Подняв вопросительный и немного возмущенный взгляд на лицо рыжика, она удивилась еще сильнее. Рон чему-то улыбался, смотря при этом на толпу, сквозь которую кто-то пытался пройти. — Никогда не думал, что буду настолько рад его видеть, — сказал Рон, почувствовав на себе взгляд Гермионы. В этот момент Гермиона увидела в толпе Малфоя. Сердце девушки забилось сильнее, разливая по всему телу волну тепла и радости! Гермиона рассмеялась и обняла Рона. — Он все-таки пришел! ***** Еще никогда Драко не приходилось ненавидел людей так сильно, как сейчас! В особенности магглов. Сколько же, Мерлин дери, их было сейчас на вокзале! И все толпой пытаются покинуть Кингс-Кросс. Драко уже был готов кричать Империо во все горло, лишь бы все они остановились и пропустили его. Подзадоривало бывшего Слизеринца еще и то, что до отправления оставались считанные минуты, он боялся не успеть. Ну вот нужно же было так долго собираться! Краем глаза он успел заметить в толпе Золотое трио и, конечно же, Джинни Уизли. Куда ж Поттер без нее сунется! Неужели, Бэль уже села в поезд? Тогда как же он будет искать ее? Бегать по всем вагонам, заглядывая в каждое купе? Всеми правдами и не правдами Драко добрался таки до выхода из зоны ожидания на перрон №4. Легче не стало — народу было немного поменьше. Драко опешил. И как же он ее найдет? Он ведь даже не знает, во что она одета! А беременных девушек с похожими волосами было как на зло хоть отбавляй! Закрыв глаза, Драко глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. В голове тут же появился образ синеглазой девушки, лучезарно улыбающейся ему. Драко открыл глаза. Буквально метрах в двадцати от него не торопясь шла девушка с темно-русыми волосами, убранными в пучок, на ней было бежевое пальто..... точно! Бежевое пальто! Именно это пальто было на Бэль в день приема у Эшвуд! Драко рванулся с места. Но вновь толпа стала для него препятствием. Ох, сколько же проклятий он услышал в свой адрес, но не меньше проклятий кричало его сознание в ответ. Неожиданно он почувствовал, что упускает Бэль, словно воду из рук. На мгновение он обезумел. Девушку нужно было срочно остановить, догнать, но толпа… — Бэль! — выкрикнул изо всех сил Драко, продолжая прорываться сквозь людей. — Бэль Клинтон! Я… Я люблю тебя! Девушка в кремовом пальто замерла и через секунду, медленно повернулась к Драко. Перрон, казалось, замер на мгновение. Из последних сил, Драко рванулся к Бэль. Ощущение было словно во сне: каждый шаг казался невообразимо тяжелым, а движения замедленными. Но его ободряло одно — она остановилась и ждет его, не сводя с него глаз. Через считанные секунды Драко уже стоял перед Бэль, тяжело дыша. Лицо девушки было бледно, а в глазах читалось волнение и страх. — Да у меня просто талант останавливать тебя, — усмехнулся Драко, тяжело дыша, выражение лица девушки не изменилось. — Бэль, — обхватив лицо девушки обеими ладонями, начал Драко, — я люблю тебя! Слышишь? Люблю! И я больше не позволю тебе уехать от меня! На этих словах, Малфой потянулся к Бэль, накрывая ее дрожащие губы своими. Эти губы… Как же давно он не ощущал их нежности и сладости! Неуверенно, Бэль ответила на поцелуй. Из ее глаз струились слезы. Казалось, время остановилось. Весь мир перестал существовать, было важно лишь одно — они были вместе. Сердце Драко было готово выпрыгнуть из груди, а голову не покидала страшная мысль, что все это лишь сон! Так долго он мечтал об этом поцелуе! Так долго он тешил себя воспоминаниями о Бэль! Послышался гудок уходящего поезда. Только тогда Драко оторвался от желанных губ. — Теперь ты точно не уедешь к этому Эндрю, — прошептал Малфой, уперевшись лбом в лоб Бэль. — Ошибаешься, этот поезд будет еще и вечером, так что, я легко могу поменять билет в кассе, — улыбнувшись, прошептала в ответ Бэль — Тогда я выкуплю все билеты в кассах и сожгу их, — Драко вновь потянулся к губам Бэль. На этот раз поцелуй был наполнен нежности и трепета, словно Драко целовал нечто хрупкое, что может сломаться или разбиться от любого прикосновения. Краем уха он услышал приближающиеся голоса Рона, Гермионы, Гарри и Джинни. Нехотя прервав поцелуй, он схватил Клинтон под локоть и повел к главному входу вокзала. — Драко, в чем дело? Куда мы идем? — Нам нужно поговорить, наедине, — серьезно сказал Малфой, Бэль недоверчиво на него посмотрела. — Просто доверься мне. Его рука спустилась от локтя к запястью девушки, и он потянул ее за собой, Бэль поддалась. Они шли очень быстрым шагом и скоро уже стояли у входа на вокзал. — Тебе можно пользоваться аппарацией? — Не желательно, — замялась Клинтон. — А мы так сильно куда-то спешим? — Да нет, просто то место, куда я хотел тебя отвести, находится довольно далеко отсюда и добираться туда иным путем будет сложно и долго. — Хорошо, — после нескольких секунд раздумий, согласилась Клинтон. — Но если со мной что-нибудь случится, это будет на твоей совести, — на этих словах девушка тыкнула указательным пальцем в грудь Малфоя. Драко перехватил руку Бэль, и, улыбнувшись, обнял девушку. Через мгновение они уже стояли в незнакомой для Бэль комнате. Она была полупустой, а стены были «голыми». В комнате лишь стоял небольшой кожаный диван зеленого цвета, комнатный кипарис и журнальный столик, на большом французском окне висели старые темно-коричневые портьеры. — Как ты себя чувствуешь? — нахмурившись, спросил Малфой. — Все в порядке. — Глубоко вздохнув ответила девушка. — Да уж. — Оглядел комнату Драко. — Следовало бы аппарировать на кухню. — А где мы? — В моей квартире. — Я думала у тебя поместье. — Да, все основное время я провожу там. Но эту квартиру я купил чуть больше месяца назад и затеял тут ремонт. Эта комната — последняя не отремонтированная. — И зачем тебе квартира, в которой ты не живешь? — Ну, знаешь, не вечно же мне жить с Нарциссой. Ты голодна? — Что за вопрос? Я голодна всегда! Драко усмехнулся и, наконец, выпустил девушку из своих объятий. — Если хочешь — можешь пока осмотреться. Здесь 3 этажа и небольшая мансарда на крыше. А я пока приготовлю чего-нибудь. Кстати, есть какие-то особые предпочтения? — Конечно есть. Но мне придется от них воздержаться. Так что, раз уж ты отлично осведомлен о рационе беременных, то приготовь что-нибудь на свой вкус. Улыбнувшись, Драко кивнул и вышел из комнаты. Оставшись одна в комнате, Бэль внимательно ее осмотрела. В этом месте чувствовалась магия, да и оно очень сильно напоминало штаб-квартиру Ордена Феникса. В целом, кроме большого окна, вид из которого был довольно живописным, в комнате ничего больше интересного не было. Ну, может быть только не до конца ободранные тканевые обои, которым, казалось, было лет 100. Выйдя из комнаты, Бэль очутилась в просторном коридоре. Здесь было 2 кованных винтовых лестницы — одна вела вниз, где, судя по доносящемуся запаху, была кухня, другая лестница, соответственно, вела на следующий этаж. На этом этаже было 3 двери с одинаковыми узорами и 3 с изображением вырезанных по дереву картин, например, дверь комнаты, в которую аппарировали они с Драко изображала нечто, похожее на большое дерево. Рядом с лестницами была дверь с изображением русалки, сидящая на камне. Бэль подошла к этой двери и приоткрыла ее. Взору девушки представилась ванная комната, которая, вопреки всем ожиданиям, была очень большой. Сама ванная напоминала бассейн, или ванную в комнате старост, только более современного вида и она была мраморной. Вся комната была кремового цвета, а полы были отделаны изумрудной мозаикой. Бэль усмехнулась. В этой комнате также было большое окно, возле которого стояла кушетка. Напротив ванны была большое зеркало в пол, обрамленное узорами. Бэль вышла из комнаты, решив исследовать другие комнаты. На следующей двери была изображена греческая пара — юноша нежно обнимал девушки, его взгляд был устремлен куда-то вверх, а девушка, прикрыв глаза, прижималась к груди юноши, накрыв одну его руку своей и блаженно улыбаясь. У них был спокойный и счастливый вид. Сглотнув, Бэль подошла к этой двери, и открыла ее. Эта комната была больше ванной. Она была довольно темной в бордово-зеленых оттенках. Здесь было 2 окна, и оба были зашторены плотными тяжелыми портьерами. На потолке висела старинная большая люстра. Было сложно что-либо разглядеть более подробно — было довольно темно. В комнате была большая и высокая двуспальная кровать с балдахином, на которой могло поместиться явно больше, чем 2 человека. Она была застелена покрывалом, в тон портьерам. В изголовье кровати было множество подушек, больших и маленьких. Сама кровать стояла на большом полукруглом ковре, который, по видимому, был явно не дешевым и относился к прошлому столетию. Снизу донесся голос Драко. Бэль поспешила вниз. Кухня была очень просторной, стального оттенка с фиолетовыми элементами. По сравнению с предыдущими комнатами, кухня выглядела довольно современно, что несколько шло в разрез с общим декором дома, хотя это не изменяло одного факта — в доме было как-то одиноко и в некотором роде пусто. Чувствовалось, что хозяин тут бывал не часто и квартира была не обжита. На Драко был одет фартук, поверх белой рубашки, рукава которой были закатаны до локтя. На плите стояла кастрюля и большая сковорода. Драко стоял возле раковины, протирая тарелки. Движения его рук были легкими и изящными, что тарелкам и полотенцу хотелось позавидовать. Черты его лица сейчас были очень мягкими. Только сейчас Бэль заметила круги под его глазами и бледность лица. Кажется, он плохо спал или не спал вовсе. Почему-то это показалось очень трогательным, на глаза Бэль навернулись слезы. — В чем дело? — нахмурившись, спросил Драко обеспокоенным тоном. — А? Нет, ни в чем, — замотала головой Клинтон. — Тогда почему ты на меня так странно смотришь? — Просто… непривычно видеть тебя в такой обстановке и таким… — Каким? — сощурил глаза Малфой. — Таким домашним, натирающим тарелки до блеска, — усмехнулась Бэль. — Я люблю чистоту и порядок во всем. А домовых эльфов в этой квартире еще нет, так что некоторую мелкую работу я могу сделать и сам, не такой уж я и беспомощный сноб, — фыркнул Малфой. — Садись, все уже готово. — Может, тебе помочь? Драко ничего не ответил, смерив девушку слегка насмешливым взглядом. Стол был не очень большой, овальной формы. На нем была фиолетовая скатерть с серебристым орнаментом. «И чего это слезы навернулись? Почему стало вдруг его жалко?» — рассматривая скатерть, думала про себя Бэль. Когда перед Бэль опустилась тарелка с овощным рагу, она заметно вздрогнула. Малфой лишь настороженно на нее посмотрел. Почему-то Бэль было немного некомфортно сейчас, а он это явно заметил. Положив на стол приборы и налив в бокал Бэль гранатовый сок, себе Драко налил вино. Когда он сел за стол, то начал пристально смотреть на Бэль, которая не могла даже глаз на него поднять. — Ты хорошо себя чувствуешь? — без интонации спросил он, взяв бокал вина. — Да, все нормально, — нервно убирая выбившуюся прядь волос за ухо. Бэль мимолетом посмотрела на Малфоя. Вид у него был какой-то суровый, а губы сложены в тонкую полоску и напряжены. — Пожалуй, я попробую, — бросила она, взяв в руки вилку и нож, и приступила к рагу. Драко молча продолжал на нее смотреть, медленно потягивая вино. С каждой секундой он становился все мрачнее и мрачнее, или это просто тучи сгущались над домом? От волнения Бэль даже не чувствовала вкуса еды. Напряжение возрастало. — Черт, — нервно выругалась вдруг Клинтон, положив приборы на стол. — Не вкусно? — делая глоток, спросил Драко, все так же сухо. — Нет, дело не в еде. Ты отлично готовишь и однажды я это уже говорила. — Благодарю. Тогда в чем дело? — Я чувствую себя как узница! Ты сидишь и с суровым видом следишь за каждым моим движением, словно я заключенная, готовая в любую секунду сбежать! — воскликнула Бэль, смотря на Драко. Малфой никак не отреагировал, ни один мускул на его лице не дрогнул. Он просто продолжал пить вино. — Хм, — протянул он. — Быть может, мне не следовало приходить на вокзал и так беспардонно красть тебя у твоих друзей? — Что? — опешила Клинтон, выпучив глаза. — У меня такое чувство, что ты не особо рада тому, что я остановил тебя. — Знаешь, теперь я уже сомневаюсь, радоваться мне или плакать. — Сдавленным голосом ответила Бэль, сделав большой глоток гранатового сока. — Ты, кажется, хотел поговорить о чем-то… Драко внимательно посмотрел в глаза Бэль, чуть сощурив свои, словно пытаясь прочесть мысли девушки. — Бэль, ответь мне на один вопрос — ты хотела, чтобы я тебя остановил или нет? — Бэль лишь пораженно открыла рот, растерянно озираясь по сторонам. — Ответь мне на этот вопрос, для начала. Только честно. — Хорошо, — выдохнула Бэль. — Наверное… да. В глубине души, я очень этого хотела. Но, мне казалось, это будет неправильно, и ты не станешь меня останавливать, — честно сказала она, чуть смутившись. — То есть, по-твоему, все, что я сделал и все, что сейчас происходит — неправильно? — Я не понимаю к чему ты клонишь. — Я просто пытаюсь тебя понять, — сделав очередной глоток, сказал Драко. — Тебя и твои чувства ко мне. Бэль шумно выдохнула, опустив подбородок на грудь. — Порой, я и сама себя не понимаю. Но сейчас я не понимаю и тебя. Чего ты хочешь от меня услышать? — Что ты ко мне чувствуешь? — прямо спросил Малфой. Клинтон замерла, пытаясь осмыслить вопрос и ответ на него. Земля медленно уходила у нее из-под ног. — Знаешь, я наивно думала, за все это время, что мы не виделись, мои чувства к тебе изменились, но… — Но? — изогнул бровь Малфой. — Но, я… — почему-то дышать становилось все сложнее. — Кажется, все еще люблю тебя, — наконец выдавила из себя Клинтон. В голове зародилась навязчивая мысль о том, что все, что Драко сказала на перроне — было ложью. И если это правда, а его поведение сейчас только подтверждало эту мысль, то мир вновь рухнет для Бэль, ибо именно сейчас она признала то, что так упорно и усердно отрицала, пыталась скрыть и забыть. Ее чувства оставались неизменными на протяжении этих долгих месяцев. Но реакция Драко заставила девушку удивиться. В глазах появилась усталость, напряжение пропало, и хотя он сейчас еле заметно улыбался, он казался ужасно вымученным! — Я невообразимо рад это слышать, — чуть слышно сказал он. — Я боялся, что ты утратила ко мне чувства, и то, что произошло на перроне было лишь порывом и ничего более. — Вновь глоток. — Ты, кажется, была очень голодна, а в итоге, твоя тарелка все еще полная, — заметил Драко. Бэль медленно взяла в руки приборы, вновь принимаясь за рагу. К горлу подкатывал ком, мешая глотать пищу. Бэль сжала несчастные вилку и нож с такой силой, что суставы на пальцах побелели. В какой-то момент эмоции пересилили ее и она выронила из рук приборы, а из ее глаз хлынули слезы. Драко тут же подскочил к ней, присев на одно колено, и взял ее руку в свою. — Что случилось? — обеспокоенно спросил он. — Я не знаю, — всхлипывая, отозвалась Бэль. — Просто все это так странно… — Понимаю, — успокаивающе поглаживая руку девушки, спокойно сказал Драко. — Нам о многом нужно поговорить. Тогда все встанет на свои места и тебе станет легче. Бэль посмотрела на него глазами полными слез и надежды. Ее вводило в заблуждение то, что происходило и то, что произошло между ними раньше. Что из этого было правдой? То, что он признался ей в своих чувствах сейчас, или то, что их отношения строились на лжи и он ее обманывал? Или же он обманул ее в другом? Эти синие глаза были в полном замешательстве и хотели знать ответы на все вопросы, от ответов на которые зависело очень многое. — Идем в гостиную, — вздохнув, сказал Малфой, поднимаясь на ноги и потирая рукой шею. Бэль последовала за ним. Комната, в которую они переместились, была просторной, но темной. Преобладали коричневые и стальные оттенки. Несмотря на мрачность, гостиная была довольно уютной. В центре комнаты стоял большой диван в классическом стиле. На нем было множество подушек разной формы. Перед диваном лежал пушистый турецкий ковер, на котором стоял небольшой журнальный столик. Напротив дивана располагался огромный камин, над ним висела картина с изображением небольшого домика у ручья в лесной чаще. По бокам от дивана стояли мягкие кресла, на которых также лежали подушки. В комнате было три окна, но света от них исходило немного в силу пасмурной погоды и плотности портьер. Чуть левее от дивана стоял большой черный рояль, а рядом с ним располагалась лестница. — Ты играешь на рояле? — изумленно воскликнула Клинтон. — Да, — устало сказал Драко и плюхнулся на диван, откинув голову на спинку. — Пришлось выбирать — либо рисование, либо это. В чистокровных семьях обычно принято этому учить. — У меня такого выбора не было, — садясь в кресло, сказала Бэль. — Дедушка ненавидел оркестр и классическую музыку в целом. Он любил слушать гармонь. И отлично разбирался в вине, — усмехнулась Бэль. — И чему же тебя учили в детстве? — Чему учили? — задумалась Клинтон. — Мама научила меня разбираться в цветах и целебных травах, бабушка — вышивать, а папа — различным языкам. — Ты знаешь иностранные языки? — изумленно поднял брови Драко. — - Немного. Я знаю французский, румынский, немного сербский и немецкий. — - М, не плохо, — потягиваясь, отозвался Драко. — Странно осознавать, что мы встречались, а я о тебе ничего не знаю толком. — Тебя это просто не интересовало, — пожала плечами Бэль. — Особенно исходя из твоей речи при нашем расставании. — Драко внимательно посмотрел на Бэль. — У тебя красивая квартира. — Рад, что тебе понравилось. Бэль, — вздохнув, начал Драко. — Я хочу тебе кое-что рассказать. Но ты должна внимательно меня выслушать, не перебивая, хорошо? — Драко вновь посмотрел на Клинтон, в ее синих глазах было волнение. — Хорошо, — наконец кивнула она. — Я очень долго обдумывал. как все это сказать…Знаешь, прошлое лето было для меня самым тяжелым — нужно было принять и смириться с тем, что очень многих людей в моей жизни теперь не стало, что закончилась эта проклятая война, что многое изменилось в моих отношениях с окружающими, что изменился я сам. Война на многое открыла мне глаза и принять эту правду было нелегко. Я начал понимать, каким я был трусливым ублюдком и ненавидел себя за это в глубине души. Мне было стыдно и я не хотел признавать это, особенно перед Поттером. Это терзало и я не понимал как с этим всем жить дальше… Однажды, я услышал звонкий беззаботный смех, наполненный жизнью. Меня это поразило до глубины души — этот смех так отличался от всего того, что творилось в моей голове и душе, когда я услышал его, я обо всем забыл, мне лишь хотелось слушать этот смех, словно он наполнял мою жизнь смыслом. — Драко говорил воодушевленно, грустно улыбаясь; вздохнув, он продолжил. — Это был твой смех. Не знаю, почему я не замечал его раньше, хотя и знал тебя с первого курса. После этого я не мог думать ни о чем другом, и я понял, что, видимо, дело не только в смехе, но и в его обладательнице. Я не мог понять свои чувства, потому что ничего подобного я никогда не испытывал. Я не понимал, чего хотел, а когда понял — то не знал как этого добиться. Ты не обращала на меня внимания, я был для тебя пустым местом, несмотря на то, что был из знатного рода, довольно популярной личностью в школе. Это раздражало. Но мне было необходимо твое внимание, это было неутолимой потребностью, которая невообразимо мучила! Буду честен — завесу таинства моего поведения мне открыл Северус. — Ты говорил об этом со Снейпом? — округлились глаза Бэль. — Извини, что перебила. — Да, я говорил с ним об этом. Он единственный человек, с которым я всегда мог быть откровенным. Знаешь, он мне как наставник в некотором роде. После разговора с ним, я понял, что влюбился в тебя… Впервые в жизни я полюбил! При чем так сильно, так крепко, что это чувство казалось невыносимым! Я не знал что мне со всем этим делать. Я попытался забыть — не вышло. Завоевать тебя тоже оказалось задачей не из легких — ты оказалась довольно своеобразной. Да и ухаживать и прикладывать какие-либо усилия, чтобы добиться внимания девушки мне никогда не приходилось. Уверен, поцелуй в библиотеке ты хотела списать на случайность или порыв. Да, возможно это и был порыв, но я сделал это почти осознанно. После этого я понял, что уже не смогу отступиться от тебя. Но получилось так, что ты начала меня избегать. Глупо прозвучит, но как же я был рад, когда угодил в больничное крыло и ты постоянно навещала меня! Постепенно наши отношения стали теплее, но это мало на что влияло — мне хотелось большего. Когда я бежал за тобой из «Трех метел», я решил попробовать признаться тебе — терять все равно было нечего, да и на тот момент мы были не очень трезвы. Когда я прокричал свое признание, то я был невероятно счастлив, но, когда я увидел твое лицо, то испугался, что совершил большую ошибку, и теперь могу потерять все то, что обрел. И я смог выкрутиться, сказав, что это была лишь попытка тебя остановить. Я боялся, что все испортил. Твое поведение лишь подтверждало мои опасения. Я уже был готов отступиться от тебя, но в этот момент, ты сказал мне, что любишь меня! Один только Мерлин знает, как я был счастлив! Наши встречи, разговоры не о чем, прикосновения — все это вызывало бурю эмоций. Но, потом я узнал, что моего отца хотят упечь в Азкабан, при чем ни за что. Мое счастье пошатнулось. Позднее, когда я узнал о договоре моей матери с Раннелсами, то мне пришлось выбирать между тобой и жизнью отца, ибо к тому моменту ему был уготован приговор в виде Поцелуя Дементора. Я узнал обо всем в последнюю очередь — и о свадьбе, и о приезде Аврелы, и о договоре в целом. Я не мог никому рассказывать об условиях договора, хотя, признаю, Гермиона и Рон были в курсе, и Снейп тоже. — На лице Бэль тут же появилось возмущение. — Но было условие, что посвященные в условия договора тоже обязаны хранить молчание обо всем. Таким образом, я был вынужден жениться. Бэль, клянусь, я не хотел этого! Но я должен был сделать так, чтобы ты забыла обо мне, ведь, если бы я рассказал тогда всю правду, тебе было бы в тысячу раз больнее! Я бы просто не смог этого пережить! И я не смог бы отказаться от брака, ведь тогда умер бы мой отец! Там, на Астрономической башне, я был готов взять свои слова обратно сразу же, как только их произнес. Я еле удержал себя, чтобы не броситься догонять тебя. — Драко устало опустил голову, — Я не пытаюсь найти оправдания тому, что сделал, что причинил тебе боль, — потирая переносицу, вновь начал он, после небольшой паузы. — Просто, я хочу, чтобы ты знала правду. Когда Малфой поднял глаза на Бэль, он опешил — по щекам девушки струились слезы. Он хотел было что-то сказать, но она отрицательно покачала головой, давая понять, что не хочет ничего слышать. — Драко, не успокаивай меня, — сделав глубокий вдох, сказала она, криво улыбнувшись. — Я плачу не из-за того, что мне обидно, или больно из-за того, что тогда произошло. Нет, ты сделал все правильно. Просто, я осознаю, ведь и я причинила тебе боль! — Боже, Бэль, но ведь ты же ничего не знала! — Ну и что? Это не оправдывает меня! Я через чур быстро смирилась с тем, что твои чувства и наши отношения были лишь обманом! И этим самым я саму себя мучила! — Бэль заплакала навзрыд, спрятав лицо в ладонях. Через мгновение она почувствовала прикосновение теплых рук к своим ладоням. Она подняла заплаканное лицо на Драко, сидевшего перед ней. У него был такой усталый и измученный вид… Все это время ей казалось, что страдала только она! Но как же она ошибалась… — Как же я люблю тебя! — крепко обняла она Малфоя, уткнувшись лицом в его плечо. Рубашка мгновенно намокла от слез Бэль. Драко лишь прижал ее сильнее к себе одной рукой, а другой успокаивающе гладил по голове. — Я тоже тебя люблю, — прошептал он.