Bonne fin de la route

Драко проснулся от странного монотонного глухого стука. Но глаз не открыл. У него, почему-то, болела шея, да и кровать была какая-то узкая, еще и со спинкой. Он перевернулся на спину и открыл глаза. Потолок был не как в его комнате. Чуть потянувшись, он понял, что лежит не на кровати, а на диване, и укрыт пледом. Как так вышло? Он же точно помнил, как ложился в свою кровать в поместье, как он мог оказаться на диване в… А, кстати, где он? Драко резко сел, от чего тут же перед глазами заплясали черные круги и посыпались искры, а голова как-то странно заныла. Темно, видимо, уже вечер, или, может быть, ночь. Через несколько секунд, когда глаза привыкли к темноте, Драко разглядел перед собой большой камин, над камином - картина… Стоп! Он в своей квартире?! Выходит, это был не сон, и они с Бэль действительно снова вместе?! Но где же она тогда? Драко рассеянно смотрел по сторонам, пытаясь найти девушку. Поняв, что в гостиной ее нет, он вскочил с дивана и бросился искать ее по всему дому, заглядывая в каждую комнату. Но ее нигде не было… Спустившись на кухню, Малфой остановил свое внимание на столе — на нем не было тарелок с овощным рагу, которые никто не убрал, прежде чем пойти в гостиную. На плите так же не было сковороды. Мойка и сушилка тоже были пусты. Сердце Драко начало учащенно биться. Как же так? Если ему все приснилось, то как же он мог оказаться в этой квартире? И кто укрыл его пледом? Мысль о том, что он все выдумал, что их разговор и поцелуи с Бэль — лишь плод его воображения, сводила Малфоя с ума. Ну кто-то же накрыл его пледом, ведь так? Сам он, если бы и уснул, то явно не накрываясь, да и сам плед никогда не лежал в гостиной, значит, кто-то его принес туда. В таком случае, если Бэль все же была здесь, куда же она могла деться?! Рухнув на стул, Драко уперся локтями в колени, закрыв лицо ладонями и вымученно застонал. В таком беспомощном и слегка апатичном состоянии он просидел еще минут пять. Возможно, она передумала оставаться? — промелькнула в голове Драко мысль. Может быть, не смотря на то, что она сказала, этот никчемный Эндрю для нее важнее? Теперь ясно, почему Малфои никогда не влюблялись и женились не по любви, — с горечью подумал он, усмехнувшись, — привязываться к кому-то, значит обрекать себя на страдания… Малфой вымученно поднял голову к потоку, на котором играли тени от деревьев, колеблемых ветром. Сейчас было десять вечера. Она вполне могла уехать. Но, что-то подсказывало, что она все еще в Англии, в Лондоне. И тут Драко осенило. Грейнджер! ***** В доме молодой семьи Уизли еще горел свет. Да и даже если бы не горел, Драко это бы не остановило. То, что его сейчас волновало, было гораздо важнее, чем чей-либо сон. Он позвонил в дверь. Странно, почему он раньше не замечал, что тут есть эта волшебная кнопочка? Из-за двери послышался шум, какая-то возня. В следующее мгновения дверь распахнулась и на него смотрел раздраженный Рон. — Где Бэль? — слету спросил Драко. — Малфой, я все понимаю, но… — раздраженно начал Рон. — Уизли, ты меня, видимо, не услышал. Я спрашиваю — где Бэль? — прошипел Драко. Лицо Рона налилось кровью. Он злился. — Прекратите, — вышла в коридор Гермиона, парни устремили свое внимание на нее. — Во-первых, добрый вечер, Малфой. Во-вторых, можешь войти. В-третьих, будь добр, успокойся и, если ты намерен задержаться в этом доме, убери свое раздражение куда подальше! А, в-четвертых, Бэль у себя, на верху, принимает ванну. Она только ушла, так что, раз уж тебе так невтерпеж — можешь подождать. Теперь оба за мной на кухню. Я поставлю чай, — скомандовала гриффиндорка и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, ушла в направлении кухни. Малфой и Рон переглянулись, хотя раздражение все еще трепетало где-то в глубине обоих. Когда они вошли на кухню, на столе их уже ожидали приготовленные чайные чашки и тарелка с булочками и пирожными. Гермиона поставила на стол сахар, джем и бутерброды. — Ты голоден? — обратилась она к Драко. — Если да, то я приготовлю что-нибудь посерьезнее этого, — покосилась она на тарелку с бутербродами. — Не стоит, — отрицательно покачал головой Драко, присаживаясь за стол. Чайник закипел. — Чай с молоком и сахаром? — спросила Гермиона. — Нет, классический черный. Через несколько мгновений, Гермиона протянула Драко чашку черного чая, как он и просил. Рон сидел все еще насторожившись, не сводя с Малфоя взгляд. — Что у вас случилось? — просил он. Драко ничего не ответил, лишь отхлебнул чай и немного поморщился, от обжигающего чувства во рту. Рон продолжал выжидающе на него смотреть. — Ничего у нас не случилось, — наконец ответил Малфой, поставив чашку на блюдце. — Просто, я рассказал ей всю правду, а потом, видимо, она ушла. — Видимо? — Уизли, я не спал всю ночь, видимо, отрубился и не заметил ее ухода, — раздраженно ответил Малфой, потирая переносицу. — Она не оставила никакой записки о том, куда и к кому она ушла. Я не знал, что думать и, вот, я здесь! — заключил он, разведя руками. — Она ничего нам не сказала, когда пришла. Только, то, что ей срочно нужно отправить письмо в Америку, и не одно. После этого, она поднялась на верх и не спускалась оттуда около часа. Она была какой-то уставшей и сосредоточенной, видимо, письма были очень важные. Когда я поднялась к ней, она все еще сидела за письменным столом. Она попросила меня вернуть ей письмо, которое она отдала мне вместе с подарком на девичнике. А потом она сказала, что хочет принять ванну. Ну, вот, собственно, и все. — Понятно, — вздохнул Драко. — Ты, если хочешь, можешь подождать ее в комнате. Надеюсь, это ее не напугает, ведь, не ясно, почем она такая пришла… странная. — Малфой, не знаю, что случилось там, между вами, но… спасибо, что вернул ее. — процедил Рон, упорно стараясь избежать взгляда Драко. — Мы сильно волновались за нее. — После этих слов, Рон вышел из кухни. Драко несколько минут молча сидел, словно осмысливал слова рыжика, затем, допив чай, он вышел из-за стола. — Спасибо, — улыбнулся он Гермионе. — Где ее комната? — На втором этаже, последняя дверь справа. — Ответила Гермиона, убирая со стола. По сравнению с Малфой-Мэнором этот особнячок выглядел именно как особнячок. Поместье Малфоев было воплощением настоящего готического замка. Иногда Драко сравнивал его с Хогвартсом, ибо поместье жило своей жизнью, и как-то раз он попал в странную комнату, в которой была куча старого хлама и портретов. После этого он эту комнату больше ни разу не посещал, а все из-за того, что он попросту не мог отыскать нужную дверь. Здесь же нужная дверь нашлась сразу, даже искать не пришлось. Почему-то Драко немного смутился, прежде чем войти. Все же, это была чужая комната, и, соответственно, чужое личное пространство, вторгаться в которое без особого разрешения было как-то неправильно. Да и будет ли она вообще рада его визиту? С другой стороны, ему позволила войти в комнату хозяйка дома… Мерлин, усмехнулся Малфой, кто бы мог подумать, что меня будут волновать подобные мысли — можно ли мне что-либо? Глубоко вдохнув, Малфой надавил на ручку и отворил дверь, входя внутрь. Все как он и представлял — цвета, расположение мебели. Драко довольно улыбнулся. Грейнджер постаралась. Он подошел к будуару, на котором лежали пустые конверты, чистые листы бумаги, чернила и перья. Возле стола валялись смятые комки бумаги, на которых виднелись кляксы и сильные зачеркивания. Видимо, письма были действительно важными, раз она их несколько раз переписывала. Драко стоило больших усилий, отвести взгляд от скомканных и разбросанных на полу неудавшихся писем. Сунув руки в карманы, он подошел к окну. Мелкий дождик барабанил по стеклу, капли, разбиваясь о него, тоненькими, но частыми струйками стекали вниз. Прикрыв глаза, Драко прислушался. Он отчетливо слышал завывание ветра на улице, прорывающееся сквозь тишину комнаты. Слышал, как через стенку плещется вода в ванной, кажется, Бэль уже скоро должна выйти. Слышал, как на первом этаже Уизли смотрел непонятный магловский ящик, в котором мелькали цветные колдографии и был звук, слишком громкий звук. Малфой поморщился. Да уж, за время войны, а если быть точнее, за время проживания Темного лорда и его свиты Пожирателей Смерти в Малфой-Мэноре, слух Драко стал по истине острым. Никогда не знаешь, кто может войти в комнату или подойти к тебе со спины. Драко научился различать шаги и скользящие движения Нагайны. Научился вслушиваться в чужие разговоры, даже если говорили чуть слышно. И слава Мерлину, что этот развитый навык в принципе особо и не пригодился. На какое-то время Малфой погрузился в себя, забыв обо всем — о том где он, сколько время, зачем он пришел..... Он просто наслаждался тишиной в комнате и пустотой в голове, отсутствием мыслей, которые в последнее время одолевали голову слишком часто и от них было невозможно избавиться. Когда в комнате неожиданно зажегся свет, Драко невольно вздрогнул и обернулся. — Драко! — слегка испуганно воскликнула Бэль. — Напугал? — криво улыбнулся юноша. — Немного. Я не ожидала тебя здесь увидеть. Бэль закрыла за собой дверь. Машинально, Малфой сделал шаг к девушке. Он шел медленно, словно это была финишная прямая невероятно тяжелого и длинного кросса и сейчас, оставив дистанцию позади, он наслаждался победой. Он не отрываясь смотрел на Бэль, рассматривая ее с ног до головы. На ней был мягкий махровый халат голубого цвета, пояс которого подчеркивал округлость живота, визуально делая девушку полнее. Драко хмыкнул. Ее мокрые волосы были темнее, чем обычно и небрежно лежали на плечах. Щеки Бэль были румяные и казались бархатными, а пухлые, чуть приоткрытые губы ужасно манили прикоснуться к ним. Когда Драко подошел почти вплотную, Бэль машинально сделала шаг назад и уперлась спиной в закрытую дверь. Драко поднял руку, поднося ее тыльной стороной к лицу девушки и, чуть касаясь, провел по скуле. Бэль блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь чуть заметным прикосновением. Внезапно, Драко обеими руками уперся в дверь и уронил голову на плечо Бэль. От обжигающего дыхания Малфоя в районе шеи у девушки побежали мурашки. — Я думал, ты снова от меня сбежала, — вымученно прошептал Малфой. — Мне не за чем от тебя сбегать, — улыбнувшись, прошептала в ответ Бэль. — Ведь, все наладилось и встало на свои места. Подняв голову с плеча девушки, Драко внимательно посмотрел в ее глаза, словно ища в них подтверждение ее словам. И, когда он нашел, что искал, он прильнул к горячим, слегка влажным губам девушки, с головой погружаясь в поцелуй. Его язык ласкал нижнюю губу Бэль, обводя контур губы, вызывая чуть слышный стон. Руки девушки лежали на груди парня, беспощадно сжимая его рубашку, притягивая парня ближе. Когда язык Драко проник сквозь распахнувшиеся навстречу губы и коснулся ее собственного — весь мир перестал существовать. Из головы улетучились все мысли, а из горла то и дело вырывался чуть слышный сдавленный стон. В комнате стало невыносимо душно и жарко. Воздуха было катастрофически мало, но все это меркло по сравнению с тем, что творилось с двумя жадно целующимися молодыми людьми. В какой-то момент, Малфой почувствовал, что еще немного, и он уже не сможет себя сдерживать, а в положении Бэль это было явно лишним. Прервав поцелуй, он начал покрывать мелкими, скользящими поцелуями лицо Клинтон. Одной рукой он прижал голову девушки к себе, зарывшись носом в ее все еще влажные волосы. Они пахли свежестью и цитрусами. Драко хмыкнул. Свет погас. Бэль чуть надавила на грудь юноши, отталкивая его. Драко, выпустил ее из объятий и сделал шаг назад. Возможно, ей нужно больше воздуха? Но, вдруг, он почувствовал, как тоненькие нежные маленькие женские пальчики обхватили кисть его руки. Бэль потянула его за собой на кровать. — Бэль, — неуверенно начал Малфой, — Нам сейчас не стоит… — Драко, я просто хочу полежать, если ты не против, — тут же перебила девушка. Драко сдался, позволяя девушке делать с собой все что ей угодно. Они легли, не разжимая рук. Бэль удобно устроила голову на груди Драко. Одна рука Малфоя лежала на плече Клинтон, нежно поглаживая девушку. В груди обоих расплывалось нечто тягучее, теплое, и казалось, что ничего важнее, чем находиться в объятиях друг друга в мире не существовало. Оба блаженно прикрыли глаза. — Мальчик, — чуть слышно одними губами, констатировал Драко. — Что? — подняла на него взгляд Бэль. — Ничего, просто, у нас будет сын. Спрятав лицо на груди Малфоя, Бэль чуть слышно захихикала. — Ты чего? — Ничего, — вновь подняв взгляд на Малфоя, отозвалась девушка, все еще улыбаясь. — Просто, я счастлива! Драко сильнее прижал девушку к себе, сжимая ее плечо, и нежно поцеловал ее в макушку. — Я тоже. Но, вот все-таки что интересно — как это могло произойти? — Ты о беременности? — Да. Я готов поклясться, что всегда использовал нужные заклинания, чтобы подобного не произошло. — Ну, может быть, в какой-то раз мы просто забыли о заклинаниях? — Нет, — отрицательно покачал головой Драко. — Должно быть что-то другое. — Такое чувство, словно ты не хочешь брать ответственность, — фыркнула Бэль. — Если бы не хотел — меня бы сейчас здесь не было, — пожал плечами Малфой. — Ты бы благополучно добралась обратно в Америку, к этому магло-врачу Эндрю, я бы продолжал углубляться в свою работу, игнорируя всех и вся. — О Всемогущий Мерлин! Что я слышу? — иронично воскликнула Бэль, — Драко Малфой только что признался, что ревнует! — Я не признавал, — усмехнулся в ответ Малфой, — но, скрывать не буду — ревную, даже сейчас, когда ты со мной. — Да ты оказывается невыносимый собственник, — улыбаясь, посмотрела на него Клинтон. — Ты даже не представляешь насколько, — наклонившись к уху Бэль, прошептал Малфой. — Кстати, это ты ему письмо строчила? — Да, — улыбка пропала с лица девушки. — И не ему одному. — Прибавила она. — О, так он еще и не единственный? И что же ты написала? — Ну, я написала моему, с позволения сказать, заместителю, что не вернусь в Америку и, чтобы он все бумаги и контакты переслал мне сюда. — А Эндрю? — Эндрю… — Бэль отвернулась, закусив губу. — Я не хотела сделать ему больно и поэтому долго не могла подобрать нужных слов. — Это я заметил, — хмыкнул Малфой. — Я написала, что обрела свое счастье и что я не могу снова оставить свой дом и своих друзей. Драко фыркнул. — Вот друзей как раз таки ты была вполне готова оставить, да и дом тоже. Повисло молчание. — Я, кажется, поняла, — вдруг тихо сказала Бэль. — Что именно? — Как так вышло, что я, ну, забеременела. — Ха, ну и как же? — Я узнала, что нахожусь на третьей неделе беременности во время экзаменов, мне тогда не хорошо стало и я прямо во после экзамена ходила в Больничное Крыло. Драко почувствовал вину и укор совести. — Стоп! Тогда уже на третьей неделе? — Да. — Тогда выходит что… — нахмурившись, начал Драко. — Что это произошло во время нашего с тобой первого и последнего настоящего свидания, в Выручай-комнате. — Ого, — нервно сглотнул Малфой. — Хотя, в принципе, оно и понято. Кажется, мы тогда оба заметили, что все произошло как-то иначе, чем обычно. — Ах, ну да, кажется, мы тогда не торопились, — фыркнула Бэль. — И это тоже, — усмехнулся Малфой. — Что ты имеешь в виду? — Я где-то слышал, а, может быть, и читал, что между волшебниками существуют разные связи. Они все разного типа. Одна из них — родовая связь, благодаря которой я почувствовал своего ребенка. Это наиболее прочная связь, кстати говоря. Так вот, есть еще связь — возникающая, она так и называется. Она может носить разный характер и принимать разные формы. У нас с тобой она, видимо, приняла форму любовной связи, только не обычной, а очень сильной и крепкой. А когда эту связь, так сказать, подпитывают, она дает определенные плоды ее обладателям. В нашем случае — это твоя беременность. — Хочешь сказать, наш ребенок — «ребенок любви»? — изогнув бровь, иронично спросила Клинтон. — Ну, типа того, — усмехнулся Драко. — Хотя звучит как-то нелепо. «Ребенок любви», — произнес он медленно, словно пробуя словосочетание на вкус. Они погрузились в тишину. Рубашка Драко успела намокнуть от лежащих на ней мокрых волос Бэль и уже высохнуть за это время, так же как и сами волосы девушки. Было приятное ощущение расслабленности. Малфой уже было провалился в сон, когда вдруг услышал чуть слышный сонный голос: — Я хочу завтра встретиться с твоей мамой и объясниться перед ней. — Что? Зачем? — Во время нашей с ней первой встречи я наговорила всякой ерунды, потому что думала, что вы хотите забрать у меня ребенка. — Оо, ясно. Что ж, в таком случае, завтра я вас официально представлю друг другу во время ужина в Малфой-Мэноре. — Официально? — А как еще я должен представить матери свою будущую жену? — Кто сказал, что я будущая жена? — А по факту это не понятно? — Клинтон фыркнула. Вздохнув, Малфой отстранился от Бэль. Пошарив рукой в кармане брюк, он вытащил что-то и, подогнув под себя колени, сел. Не понимающе смотря на Драко, Бэль села напротив него. — В чем дело? — Это к слову об официальности, — ухмыльнулся Малфой и взял руку Бэль в свою. — В силу обстоятельств я не могу просить твоей руки у твоих родителей, как велит традиция в чистокровных семьях. Тем не менее, меня это не остановит. — Клинтон заметно напряглась. — После всего, что с нами случилось, я просто не в силах жить без тебя, поэтому, Бэль Клинтон, я хочу законно привязать тебя к себе. — Бэль нервно усмехнулась. — Бэль Адам Клинтон, ты согласишься выйти за меня замуж? — с серьезным лицом спросил Драко. Первые несколько секунд Бэль прокручивала в голове по слогам то, что спросил у нее Драко. А когда она наконец поняла, ее сердце ухнуло, а изо рта вырвалось только сдавленное: — О Боже… — в горле стоял ком, на глазах навернулись слезы, а грудная клетка была готова разорваться от внезапно охватившего ее тепла и счастья. Драко выжидающе смотрел на девушку, держа в свободной руке маленькую бархатную коробочку, в которой красовался семейный перстень малфоев. Его пальцы почти онемели из-за того, что Бэль сжимала его руку. — Ну, скажи уже хоть что-нибудь, — усмехнулся Малфой, нервно сглотнув, во рту как-то было сухо. — Да! — только и смогла выдавить из себя Клинтон. Этот коротенький ответ, состоящий лишь из двух букв имел невероятно огромную силу и значимость. Бэль больше не сдерживала слез — они ручьями струились по ее щекам, счастье больше не томилось внутри девушки — вместе со смехом оно вырывалось наружу. Драко выпустил руку Бэль, чтобы вынуть из коробочки перстень и надеть его на ее тоненький безымянный пальчик. Почему-то руки стали ватными. Ответ Бэль эхом отзывался у него в голове. Неужели, это правда? Неужели, теперь они всегда будут вместе? Взяв левую руку девушки, Драко осторожно надел перстень на безымянный палец. Переведя взгляд с руки на лицо Клинтон, он машинально улыбнулся — девушка и смеялась и плакала, закрывая рот свободной рукой. Малфой притянул ее к себе, заключая в крепкие объятия. - Ты его всегда с собой носил или заранее готовился? — Я подумывал это сделать сразу, после нашего разговора, но, сама понимаешь, - мягко отозвался Малфой. - Теперь мы всегда будем вместе, — прошептал он, Клинтон лишь всхлипнула. ***** Утром Бэль разбудили яркие солнечные лучи, светящие в глаза. Она перевернулась на другой бок, отворачиваясь от окна. Ее рука наткнулась на что-то шуршащее, приоткрыв один глаз, Бэль увидела на подушке аккуратно свернутую бумагу. Она тут же перевернулась обратно, осматривая кровать. Ушел, — констатировала она про себя и упала головой на подушку. Варианта было два — либо у него были срочные дела, либо сейчас было около полудня, потому что Драко всегда просыпался рано и так долго ждать бы не стал. Бэль взяла записку в руки, рассматривая ее, и затем развернула. «Доброе утро! Солнце уже высоко, а ты, уверен, только проснулась. День обещает быть удачным. Ради задуманного на вечер, я вынужден сегодня разобраться с некоторыми делами, так что, увидимся мы только вечером. Д.М. P.S.: так как теперь у нас есть своя квартира, настоятельно рекомендую собрать свои вещи и перебраться из дома новоявленной семьи Уизли туда» Губы Клинтон не произвольно растянулись в улыбке. Счастье просто переполняло девушку изнутри. Хотелось обнять крепко-крепко весь мир! Малфой был прав — теперь этот дом принадлежал ее друзьям и задерживаться в нем не было смысла, хотя она чувствовала некоторое неудобство и стеснение от того, что квартира, в которой им с Драко предстояло жить, принадлежит именно ему, что это не совсем общий дом. Если подумать, у Бэль вообще не было на данный момент дома — в Америке она жила в гостинице, «отчий» дом она переписала на друзей, а поместье во Франции, завещанное дедом, будет полностью принадлежать ей лишь после того, как она официально выйдет замуж и родит ребенка (такие условия поставил заботливый дедушка). Но сейчас это не казалось важным, главное заключалось в наличии перстня из белого золота с увесистым изумрудом и змейкой, опоясывающего безымянный палец левой руки. Все еще улыбаясь, Бэль вылезла из постели и поспешила спуститься вниз. Сегодня была пятница, а значит к полудню должна прийти на обед Гермиона. Предположения Бэль оказались верными — с кухни доносился шум. — Доброе утро! — радостно воскликнула Клинтон, войдя в кухню. — Добрый день, — усмехнувшись, поправила ее Гермиона, левитируя на стол продукты из холодильника. — Как спалось? — Такое чувство, что я впервые за все это время выспалась! , — потягиваясь, ответила Бэль. — Пообедаешь со мной? Ну, или позавтракаешь? — Да, кивнула Бэль, — усаживаясь за стол. — Чувствую, мне стоит пройти кулинарные курсы. — Зачем? — усмехнулась Грейнджер. — Ну, знаешь, одно дело готовить для себя, и совсем другое для кого-то еще. Гермиона резко развернулась и окатила Бэль рентгеновским взглядом. — Он сделал тебе предложение… — брови Гермионы медленно поползли вверх, а губы растянулись в улыбке, когда она обнаружила кольцо на безымянном пальце подруги. — Мерлин! Бэль! — воскликнула она, бросившись к подруге и заключая ее в объятия. — Я безумно за вас рада! Наконец-то, все разрешилось и вы будете счастливы! — Гермиона выглядела так, словно ей, наконец-то, удалось решить невероятно сложную задачу по нумерологии, на решение которой она убила кучу сил и времени. — Когда планируете свадьбу? — выпустив Клинтон из объятий, спросила Грейнджер. — Мы еще не говорили об этом… И, в общем, я сегодня переезжаю к нему. А еще сегодня вечером мы ужинаем с его матерью, — закусив губу, сказала Бэль. — Переживаешь? — понимающе улыбнулась Грейнджер. — Очень! Но это была моя идея. Как я поняла, Драко об этом не думал. Мне просто не удобно перед ней за то, что я тогда наговорила при нашей последней встрече. И я не знаю, как она отреагирует на меня теперь. — Я думаю, тебе не чего бояться и переживать. Насколько я помню, ты говорила, что она, наоборот, хотела, чтобы вы с Драко были вместе. Но, даже если ее мнение об этом изменилось, она не сможет воспрепятствовать решению сына, он теперь глава семьи и указа для него, как такового, теперь уже нет. Клинтон глубоко вздохнула. — Ладно, давай кушать, мне еще вещи нужно собрать, — чуть улыбнувшись, сказала она.