Сказка, в которую никто не поверит

Ловкими движениями рук Элеанор срывала одежду с вешалок и кидала её на кровать. Я с трепетом перекладывала её дорогие вещи в большой чемодан. Через час приедет машина, чтобы отвезти нас в аэропорт. Я нервничала, так как летать на самолётах мне ранее не приходилось. Собрав весь немалочисленный гардероб, Эль толкнула чемодан к моим ногам. – Всё это барахло теперь твоё, – с добродушной улыбкой сказала она. – Я всё верну, когда… – у меня не хватало слов, чтобы отблагодарить её. Элеанор прервала меня: – Не нужно, – она посмотрела на меня строгим взглядом. – Душ за дверью. Намёк был понят. – Спасибо, – тихо поблагодарив Элеанор, я направилась в ванную комнату. Ступив босыми ногами на мокрую плитку, я оказалась в душевой кабинке. Мыло не слушалось, постоянно выскальзывало из рук, но я каждый раз успевала поймать его. Я попыталась расслабиться и закрыла глаза. Тёплые потоки воды приятно обволакивали кожу. Мои мокрые светло-каштановые волосы щекотали поясницу. По всей ванной распространился вишнёвый запах шампуня. Эту волшебную атмосферу не хотелось покидать, поэтому, решив немного пофантазировать, я задержалась. Через несколько часов я буду шагать по аллее звёзд, гулять по пляжу Санта-Моники, фотографироваться со всеми буквами слова «Голливуд» и есть калифорнийское мороженое. Мечты прервала «мелодия» струи, доносящаяся из-за душевой кабинки. Я протёрла запотевшее окно душевой ладонью и увидела то, чего не пожелала бы увидеть ни одной девушке. – Луи, – я удивлённо протянула имя парня, потревожившего моё уединение, – ты что, писаешь? – Нет, – соврал он, громко застёгивая ширинку. – Уже нет. – Мы, наверное, больше не сможем общаться, – на его лице я заметила улыбку, перерастающую в заразительный смех. Мы долго смеялись, после чего я предложила ему уйти по-хорошему. Он незамедлительно удалился. Через несколько секунд за дверью послышался хохот Элеанор. *** – Не ожидал такой подставы от Уилла. – Расстроенный Гарри поедал шоколадные хлопья. – У нас отпуск. Почему мы должны выполнять работу за другую группу? Это некрасиво с их стороны – отменять выступление в последний момент. Луи с отвращением смотрел на друга: – А знаешь, что ещё некрасиво? Твой набитый незакрывающийся рот, – он кинул в Гарри салфеткой. – Кто этот Уилл? – поинтересовалась я. – Уилл Ай Эм – главный чувак из «TheBlackEyedPeas», а также один из наших менеджеров, вечно устраивающих нам проблемы, – пояснил Луи. – Нам предстоит вытерпеть одиннадцать часов полёта, – грустно произнесла Эль с британским акцентом. Луи приобнял её за плечи, шепча при этом что-то ей на ухо. Я почувствовала на себе взгляд моего кудрявого бойфренда. Он загадочно улыбнулся, получив в ответ взаимную улыбку. *** Самолёт оказался частным, чего и стоило ожидать. Он выглядел впечатляюще как внутри, так и снаружи. Смазливая стюардесса с привычной дежурной улыбкой на лице проводила нас в уютный салон. Я заняла место у окна, Гарри сел рядом. Луи и Элеанор предпочли расположиться за четыре кресла от нас. Когда самолёт приготовился к взлёту, Гарри судорожно схватил меня за руку. Между нами завязался разговор. Гарри: Боишься летать? Я: Заметь, это ты взял меня за руку. Гарри: Справедливо. Я: Могу ли я рассчитывать на свободу в Лос-Анджелесе? Гарри: Определённо нет. Я: Мне запрещено выходить на улицу? Похоже на домашний арест. Гарри: Тебе запрещено выходить на улицу без моего разрешения. Я: Как долго мы пробудем в Эл-Эй? Гарри: Пару дней. Потом нас ждёт тур по всей Америке. И да, ты едешь в тур с нами. Я: У меня учёба в Лондоне. И ещё одно важное дело. Личное. Гарри: Ты же подписала контракт. Получила деньги. Это не обсуждается. Я выдернула руку из его ладони. Гарри: Не делай этого. Я: Не делать чего? Гарри: Не веди себя так, будто я самый худший парень в мире. Я отвернулась к окну, не желая продолжать бессмысленную беседу. В любом случае, он был прав. Деньги за работу пошли на благое дело, о котором я умолчала при подписании контракта. Если бы менеджер группы знал всю правду, то ни за что не подпустил бы меня к Гарри Стайлсу. *** Я взглянула на часы. Оставалось шесть часов до прилёта в Лос-Анджелес. Всё та же стюардесса, натянуто улыбаясь, подвезла нам напитки и еду. С её сервировочной тележкой не мог бы сравниться и шведский стол в каком-нибудь ресторане. Стюардесса: Вам как обычно? Гарри: Нет, нет! Сегодня я бы хотел попробовать что-нибудь особенное. Дэстини, поможешь мне с выбором? Он впервые обратился ко мне по имени – по вымышленному имени. Я проигнорировала дурацкую просьбу, так как была чрезвычайно зла на Гарри. Гарри: Мне как обычно, девушке то же самое. Я: Мне не хочется есть. Гарри (грубо): Тебя никто не спрашивает. Улыбка стюардессы куда-то исчезла. Она аккуратно разложила блюда на столики, затем повезла тележку к Луи и Эль. – Поешь, пожалуйста, – Гарри надел на вилку кусочек мяса и поднёс его к моему рту. Я поддалась и съела кусочек. Гарри подцепил вилкой ещё один кусочек мяса, который отправился ему в рот. Он простонал: – Какая же всё-таки вкусная еда в самолётах. – Неправда, – возразила я. – Просто ты голодный. А когда люди голодны, пища кажется намного вкуснее. Гарри промолчал. Полёт проходил довольно спокойно. Летать мне понравилось. Особенно было приятно смотреть в иллюминатор на облака. Когда я была маленькой, то представляла, как перепрыгиваю с одного облака на другое, и что сделаны они из сладкой ваты. От воспоминаний меня оторвал Гарри: – Что за дело у тебя в Лондоне? Я замерла. На щеках появился лёгкий румянец. – Оно важное, – ответила я. Гарри нахмурился, отчего на его лбу нарисовались мелкие морщинки. Гарри: Расскажи мне. Я: Нет. Гарри: Я все равно узнаю. Я: Нет. Гарри: Что – нет? Я (сдавшись): У меня есть друг в Лондоне. Гарри: Твой парень? Я: Друг. Гарри: У вас с ним общее дело? Я: Да. Гарри: Важное дело? Я: Да. Гарри: Какое? Я: Победить рак. Всю оставшуюся дорогу мы летели в тишине.