Сказка, в которую никто не поверит

В Лос-Анджелесе нас с криками и воплями встречали фанаты, размахивая яркими плакатами с надписями типа «Ларри реальны» или «Элеанор – борода». Парни реагировали доброжелательно и приветливо улыбались: так им велел менеджмент, посчитавший, что если незаметно поддерживать сплетни про Ларри, то рейтинг группы только вырастет. К машине нас провела охрана. Мы медленно, очень медленно стали выбираться из аэропорта, так как путь перекрывала толпа фанатов, напоминавших зомби из «Ходячих мертвецов». К стеклу окна со стороны Гарри приплюснулся бюст молодой девушки. Похоже, Гарри был не в настроении, чтобы реагировать на такую чушь. А вот Луи, напротив, выглядел довольным, он достал мобильный и, запечатлев на камеру прелести момента, выложил фото в инстаграм с подписью «В восторге от ЛА!». Лицо Элеанор выражало недовольство. Водитель держал курс к отелю «Хитроу», где нас ожидали Лиам, Найл и Зейн. Огромные сверкающие буквы красовались на тридцатиэтажном здании отеля. Въезд в «королевство» оказался не простым. Сначала машина остановилась у одних массивных ворот, затем подъехала ко вторым, к третьим, и только на пятой остановке мы смогли покинуть душный салон ренджровера. У входа в отель нас радушно встретил персонал. Мальчики в униформе приняли сумки из багажников и тут же исчезли с ними в дверях лифта. Гарри, заметив мой усталый взгляд, крепко обхватил меня за талию. До номера мы добрались в исключительной тишине. Даже Луи, который обычно безумолку комментирует всё происходящее, не проронил ни слова. Наши помятые лица не помешали безудержной радости Найла и Зейна, встретивших Ларри трогательными обнимашками. Рука Гарри соскользнула с моей талии. Я прошла в просторный номер в стиле дизайнеров из «Brokenhouse». Над кухонной плитой колдовал Лиам. Приятный запах клубничного пирога распространялся по всему номеру. «Классно, когда парень умеет готовить. Интересно, Гарри тоже готовит? Хотя, стоп. Какая разница, готовит он или нет. Мы все равно не настоящая пара. Тем более, что он мне совсем не нравится. Эти детские татуировки в неожиданных местах, зелёные крокодиловы глаза, каракулевые кудри, но зато широкие плечи, сильные руки и – голос…». Я немедленно отогнала прочь нелепые мысли. Просто работа. Ничего больше. В номере имелось всего четыре комнаты и, соответственно, четыре двуспальные кровати. И вот как мы расселились: Элеанор с Луи занимают лучшую комнату, Зейн ночует у близкого друга, Найл – в комнате с холодильником, Лиам спит в комнате без окон. Когда Гарри и меня решили заселить в одну комнату, я стала противиться: – Почему? – напряглась я. – Но вы ведь пара, – пояснил Найл. Лиам хитро улыбнулся, обращаясь к Найлу: – Может, они не хотят торопить события. Я удивлённо посмотрела на Гарри. Либо это стёб, либо они действительно не знают, что я девушка Стайлса лишь по документам. Гарри растерянно смотрел на меня. – Так, – Луи громко хлопнул в ладоши и потёр их. – Давайте кого-нибудь съедим и завалимся спать. Все бурно поддержали его идею и направились к столу. Кроме нас двоих. – Можно поговорить с тобой наедине? – тихо попросил Гарри. Мы вышли на балкон. Я возмущённо скрестила руки на груди. Я: Они не знают про контракт? Гарри: В курсе только Луи и Эль. У тебя рак? Я: А Лу? Гарри: Лу не знает. У тебя рак? Я: Но она приходила ко мне и говорила странные вещи. Гарри: Лу меня ревнует. У тебя рак? Я: Она влюблена в тебя? Гарри раздражённо вздохнул. Он отошёл на пару шагов, вытащил из кармана джинсов сигареты и закурил. Я: У меня нет рака. Гарри повернулся ко мне. Он сделал один затяг и потушил сигарету. Гарри: Я жду продолжения. Я: Не могу поверить, что ты не сказал им. Гарри: Чем меньше людей об этом знают, тем лучше. Я: Верно. Меньше знаешь, крепче спишь. Намёк Гарри понял. *** Стряпня Лиама показалась необычайно вкусной. Я наслаждалась едой до тех пор, пока за столом не завязалась беседа. Элеанор: Сейчас завтрак или обед? Зейн: Так, в Лос-Анджелесе одиннадцать часов, значит – завтрак. Луи: Разница во времени восемь часов? Лиам кивнул, забрасывая себе в рот кусочек брокколи. Найл: Где вы познакомились, Дэс? Тебя же Дэс зовут, да? Я встретила взгляд Гарри. Гарри: Дэстини, её зовут Дэстини Хоуп. Ненадолго повисла тишина. Зейн: И где вы познакомились? Чёрт, я была готова провалиться сквозь землю. Я: В магазине… Гарри: Игрушек. Лиам: Ого, и что вы забыли в магазине игрушек? Я: Я там работала. Гарри: А я выбирал подарок сестре. Луи: Ты выбирал Джемме подарок в магазине игрушек? Какой креативный парень! Гарри закатил глаза, намекая на бестактность. Найл: И что было потом? Я: Ну, когда Гарри подошёл ко мне, чтобы спросить, из какого материала сделан тот… эм-м… Да что я одна рассказываю? Я набрала в рот как можно больше еды, чтобы долго её пережёвывать. Гарри: Выбор игрушек был довольно большой, но мне понравился именно тот оленёнок, которого Дэстини сжимала в руке. Голос Гарри звучал так убедительно, что я сама поверила в эту историю. Я: Я сказала ему, что игрушка не продаётся, потому что она моя, а он… Гарри: А я стал перечислять те действия, с помощью которых буду расплачиваться за этого оленёнка. Я: Поход в кино. Гарри: Романтический ужин. Я: Круглосуточное пение под окнами дома. Гарри: Массаж ступней. Я: Танцы а ля Гарри Стайлс. Гарри: А точнее, показ стриптиза. Я: Прогулки под ночным небом. Гарри: Да, и я пообещал любить её вечно. За столом послышалось тройное «О-о-о». Улыбка никак не сползала с моего лица. Гарри, сидевший напротив, тоже улыбался. Луи: И она на это клюнула? Серьёзно? Элеанор толкнула Луи в бок, после чего он демонстративно свалился на пол и начал наигранно корчиться от боли. Все засмеялись и наконец от нас отстали. *** Сон прошёл быстро. Я открыла глаза и потянулась к краю кровати. Гарри лежал на полу, он всё ещё спал. Мне не хотелось выходить из комнаты без него. Поэтому, удобней устроившись на краю мягкой кровати, я принялась с любопытством рассматривать его «ангельское» личико. Мне никогда не нравились родинки и прочие изъяны на коже парней, но родинки Гарри казались милыми и уместными. Его кудряшки спутались, пока он спал. Я протянула руку, чтобы немного поправить их, но с испугом отпрянула назад, когда услышала сонное: – Попалась!