Сказка, в которую никто не поверит

Я так привыкла к больницам, что в пределах их стен чувствовала себя в безопасности. Я бы с лёгкостью назвала больницу вторым домом, если б у меня был настоящий дом. Но единственным местом обитания на данный момент являлось жильё, предложенное Гарри. Честно говоря, мне нравилось зависеть от него. Я потихоньку начала привыкать к тому, что есть человек, готовый проникнуться моими проблемами и решить их. К тому же этот человек был влюблён в меня. Почему? Я была самой неприметной девочкой в школе. Сколько себя помню, меня никто не приглашал на школьные вечеринки, так как считалось, что я недостаточно привлекательна, чтобы составить компанию. Да я и сама не считала себя красавицей. Но что же зацепило мировую знаменитость в Джейн Ригби? Может, мои нескончаемые проблемы? Ответ на этот вопрос оставался загадкой. А что насчёт моей симпатии к Гарри? Я вспомнила момент, когда моё горло собирались очертить лезвием. Тогда я посмотрела на Гарри и призналась ему в любви. Это произошло спонтанно. Удивляться было нечему. Гарри симпатичный, успешный, у него сильный характер. Сегодня он не бросил друзей в том жутком здании, что, несомненно, говорит о его смелости. Я люблю его шутки. Мне нравится даже то, как он гнобит моё пение. Надо наконец-то признаться себе, что игнорировать чувства к Гарри больше невозможно. Как это ни цинично звучит, но тёмная сторона моего сознания втайне желала смерти Майку, оправдываясь тем, что так для всех будет лучше. В такие минуты я ненавидела себя и гнала прочь крамольные мысли. Осталось решить последний вопрос. Люблю ли я Майка? Мне вспомнился второй день в доме, подаренном менеджментом. Тогда я открыла шкаф и попыталась найти привычную для себя одежду. Но гардероб оказался полностью обновлённым. И когда я попробовала примерить на себя непривычные вещи, результат мне безумно понравился. Что, если Майк – моя старая одежда, к которой я тянусь только из-за боязни попробовать что-то новое? Но мысль о том, что я держусь за Майка лишь из сострадания и жалости, пугала больше. В окно кабинета, в котором мы с волнением ожидали результатов обследования Элеанор, неожиданно ворвалось солнце, и лучики надежды вмиг заиграли на наших помрачневших от переживаний лицах. Тогда Найл улыбнулся и, обращаясь по большей части к Луи, сказал, что Эль обязательно поправится. Парни подхватили ободряющий тон Хорана, стараясь вызвать у Луи хоть отдалённую улыбку. Но чем больше ребята уверяли друга, что всё обойдётся, тем беспокойнее становилось выражение его лица. Я опасалась негативной реакции Луи, так как было заметно – он сейчас взорвётся. Мои опасения подтвердились. – Ничего хорошего уже не будет! – парень вскочил с места. – Она здесь по моей вине. Даже если Элеанор выйдет отсюда невредимой, – он перевёл дыхание, – мы всё равно расстанемся. – Луи, это не обязательно, – начал Зейн. – Эти твари, нелюди не оставят Эль в покое. И кому как не тебе, Лиам, знать об этом. – Луи кинул взгляд на обескураженное лицо Пейна, потерявшего любимую девушку по прихоти «свинок». Томлинсон резко покинул кабинет, оставив за собой напряжённую атмосферу. – Ты не могла бы выйти? – вежливо попросил Гарри, обращаясь ко мне. – Нам с парнями нужно поговорить. Я понимающе кивнула и покинула солнечный кабинет. В коридоре было подозрительно пусто, но я прекрасно слышала отдалённый гул людей. Я решила разобраться с источником шума и направилась по направлению к нему. С каждым шагом мне удавалось разобрать всё больше слов. В конце концов я достигла пункта назначения: казалось, за стеклянными дверями столпилась вся Япония. Фотовспышки папарацци пронзили меня через прозрачную дверь. Фанаты завопили, заметив действия навязчивых газетчиков. Хорошо, что двери были заперты и куча охранников дежурила перед входом в больницу. Мне стало страшно, и я пошла обратно. В коридоре меня ожидал недовольный Гарри. – Ни на минуту нельзя оставить тебя. – Мой уставший вид заставил его смягчиться. – Решила прогуляться? – Да. Снаружи много людей, – пожаловалась я. – Что ж, – возникла неловкая пауза, – сейчас мы поедем с тобой развлекаться, а парни вернутся домой, чтобы поговорить с Лу о произошедшем. Кажется, Гарри сам понял, что его фраза прозвучала несколько эгоистично. – И кто так решил? – Я так решил. – Стайлс состроил что-то наподобие улыбки. – Я обещал, что здесь всё будет по-другому, и я сдержу обещание. *** Охрана провела нас к запасному выходу, о существовании которого не подозревали даже некоторые сотрудники больницы. Мы с Гарри сели в чёрный ауди. Остальные остались дожидаться результатов обследования Элеанор. – Что там произошло? – спросила я сразу, как мы разместились на задних кожаных сидениях автомобиля. – Оказалось, что приют для животных был всего лишь приманкой. – Гарри повернул голову в мою сторону. – Они успели ударить Эль по голове чем-то вроде дубинки. – Ох, кошмар, – я тяжело вздохнула, глядя на свои чёрные туфельки. – Зейн сказал, что это сборище походило на секту. – Гарри откинулся на спинку сиденья, продолжая смотреть на меня. – Хорошо, что я успел вывести тебя. Я перевела задумчивый взгляд на Стайлса. – Точно. – Я нахмурилась, вспоминая вопрос, оставшийся без ответа. – Как ты успел так быстро сориентироваться? Гарри расплылся в улыбке. – Везение. – Гарри! – Я слабо стукнула Стайлса в плечо. – Ну да, я хотел побыть с тобой наедине. Потому что я совершенно не хотел идти с парнями. А вы подняли тему добра и погубили мои планы. – Он говорил с трудом, комкая мысли в неуклюжие предложения. – Куда поедем? – Наш разговор осторожно прервал водитель с явной британской внешностью. – Бистро «35 шагов». *** – Почему «35 шагов»? – спросила я, шагая рука об руку с Гарри. – Это бистро трудно найти. – Парень растерянно смотрел по сторонам. – Где-то здесь должна быть узкая лестница. Я заметила небольшой проём, ведущий вниз. – Это не она? – я неуверенно подала голос, показывая на чёрные ступеньки. – Она самая! – радостно воскликнул парень, подталкивая меня вперёд. Мы спустились по лестнице из десяти ступенек, завернули налево, где нас ожидали ещё десять ступенек, затем ещё десять. Когда же мы снова повернули налево, то увидели дверь с тремя окошечками. Над ней висела яркая лампа, освещающая вход. Мы преодолели последние пять ступеней и вошли внутрь. – Ровно тридцать пять ступеней до подвала. – Гарри запоздало ответил на мой вопрос. В бистро царила весёлая и шумная атмосфера. На потолках висели трубы – большие и маленькие. Кричали все: официанты, радостно приветствующие нас, повара, за работой которых можно было наблюдать прямо из зала и, конечно же, посетители. Но кричали они не оттого, что в бистро появился Гарри Стайлс. Просто всем было весело и уютно. – Вам уцесестя там или с насымиповарамися? – высоким дискантом вопросил подскочивший к нам официант-японец. – Дэс? – Гарри выглядел необычайно счастливым. – Где ты хочешь сесть? Я с интересом рассматривала присутствующих в зале. Больше всех веселились люди, общающиеся с поварами за столиками у открытой кухни. Я сделала выбор. – Хочу понаблюдать за работой ваших поваров, – я улыбнулась радушному официанту. – Отисьныйвыборь! Мы устроились слева от центра необычного представления. Перед нами нарезал и раскладывал по тарелкам сырую рыбу один из улыбчивых поваров. Он помахал нам большим серым ножом в знак приветствия. Я широко улыбнулась, заранее предвкушая предстоящее удовольствие при виде готовящихся экзотических блюд. Сквозь шум Гарри выкрикнул: – Привет! – Что хотите покушать? – с твёрдым британским выговором спросил повар, заканчивая возню с рыбой. – Вау! Вы чертовски здорово говорите по-английски! – Гарри взял в руки меню и придвинулся ко мне. Мы увлечённо рассматривали картинки блюд и напитков, подписанные непонятными для нас японскими иероглифами. Мы одновременно заинтересовались рисунком паяльной лампы на последней странице меню. Над ней был выведен небольшой текст, который, разумеется, расшифровать мы не сумели. – Может быть, закажем на вкус повара? – Я вопросительно посмотрела на Гарри. Парень кивнул и обратился к человеку напротив: – Мы можем положиться на ваш вкус? – спросил Гарри, стараясь перекричать толпу. Повар обрадовался нашей просьбе. Он улыбнулся во все зубы, ответив: – Вы не пожалеть, – и добавил: – Только схожу за продуктами. Повар шутливо изобразил, будто спускается по лестнице, и нырнул под стойку. Я подтянулась было на локтях, вытягивая шею, чтобы взглянуть, куда он подевался, но тут японец резко выпрямился на пружинистых ногах, держа в руках поднос с нужными ингредиентами. От неожиданности я рассмеялась. Гарри поаплодировал шутке повара. Хатимо – так звали нашего личного повара – готовил быстро и, как мне показалось, с особой страстью. Он расфасовал по тарелкам первое блюдо и принялся за готовку второго. – Тартар из тунца с авокадо. – Пояснил Хатимо. – Ммм, – простонала я, придвигая тарелку ближе, – выглядит аппетитно. – Когда ты в последний раз ела? – Гарри проделал тот же «трюк», что и я, придвигая тарелку к себе. – В самолете съела тарталетку. – Я усмехнулась. – Аппетит проснулся только сейчас. – Что за намёк? – обиженно спросил он. – В связи с последними событиями… Мою речь прервала компания японцев, которые начали подпевать готовящему для них повару: «Оппаганганстайл!!!» – Слушай, давай просто веселиться? Забудем обо всех проблемах хотя бы на один день, – предложил Гарри, и я согласилась, отвечая улыбкой. Во время поедания тартара из тунца с авокадо мы с Гарри общались необыкновенно эмоционально, перекрикивая друг друга. Он рассказал запомнившуюся историю о его первой поездке в Токио вместе с группой. Японские фанаты оказались настолько вежливыми, что в течение концерта сохраняли тишину, внимательно вслушиваясь в слова песен. В аэропорту группу провожали чуть ли не всем городом. При этом фанаты соблюдали уважительную дистанцию, чтобы не казаться навязчивыми. Гарри говорил воодушевлённо, и мне снова вспомнились слова Луи: «Он живёт этими историями». Вскоре было готово второе блюдо, которое подали на общей тарелке. Домашний сыр тофу «подкатил» на поджаренном ломтике багета. – Порция для двоих, – пояснил Хатимо. Пустые грязные тарелки подхватили и унесли доброжелательные официанты. И только тогда я обратила внимание на поцарапанный дряхлый деревянный стол, за которым мы ели. Все эти мелочи, специально «недоработанные» дизайнером, делали бистро особенным местом. – Тебе здесь нравится? – взволнованно спросил Гарри, тронув меня за плечо. – Более чем. Мы долго сидели в обнимку, наслаждаясь душевным покоем, пробуя сыр тофу. Невозможно описать словами вкус этого сыра. Мне хотелось выплюнуть кусок сразу же после того, как он попал мне в рот. Но, не собираясь разрушать приятную атмосферу, я пересилила себя и дожевала непривычный деликатес. Когда я украдкой взглянула на Гарри, то заметила, гримасу на его лице: второе блюдо нам обоим категорически не понравилось. – Два пива! – попросил парень у официанта. «Пиво? Почему бы и нет». Нам принесли два больших бокала светлого пива. Мы одновременно потянулись за напитком, чтобы избавиться от мерзкого привкуса во рту. – Обожаю пенку, – признался Гарри, когда мы опустошили бокалы до середины. – Моё первое пиво, – с улыбкой произнесла я, глядя на повара. – Вот что мне нравится в тебе. Ты ещё такая юная и чистая. – Гарри задумчиво придвинул мой бокал с пивом на свою половину стола. Он вновь подозвал официанта: – Один безалкогольный напиток для дамы. Мне поднесли красную водичку с мятой. – Крем-брюле! – гордо объявил Хатимо. Он достал долгожданную паяльную лампу, которой выжег десерт прямо в самой миске. Мы завороженно наблюдали за горящим пламенем. Когда десерт перестал гореть, повар вышел из кухни в зал и вручил третье блюдо лично. – Аригато. – Я благодарно посмотрела на Хатимо, на что он лишь поклонился и прошёл обратно на рабочее место. Десерт пошёл «на ура». Мы с Гарри буквально вылизали миску. Повар довольно поглядывал на нас, протирая тарелки салфеткой. Поющая компания покинула бистро, и в подвале стало спокойнее. Теперь я могла слышать Гарри, не напрягая слуха. – Тебе нравятся японские мультики? – спросил Гарри, отпивая пиво из бокала. – Да. А к чему этот вопрос? – Я сделала глоток замечательного коктейля, закатывая глаза от удовольствия. – Я хочу показать тебе место, где рождались такие шедевры, как «Унесённые призраками», «Принцесса Мононоке», «Мой сосед Тоторо». Я расплылась в улыбке. Рядом с Гарри я чувствовала себя ребёнком. Мы были ещё такими детьми. И мне не хотелось взрослеть. Подождав, пока еда, приготовленная Хатимо, немного провалится, мы нехотя покинули заведение и оказались на улице. Улица встретила ярким светом. Погода стояла солнечная – как раз для насыщенного событиями дня, устроенного кем-то свыше специально для меня и Гарри. – Знаешь, музей аниме-студии находится довольно близко отсюда. Мы можем прогуляться. Что скажешь? Не успела я ответить, как раздался телефонный звонок. Гарри тревожно посмотрел на экран, кинув короткое: – Это Луи. – Он взял трубку. – Да? – Гарри словно завис, глядя в одну точку. – Не может быть… Я видела, как зрачки Гарри медленно расширяются.