Сказка, в которую никто не поверит

В застывшем лице Гарри отразилось нечто среднее между удивлением и полным недоумением. Внутри меня словно что-то оборвалось. Возникали плохие мысли об Элеанор. Когда Гарри снова заговорил, я сконцентрировала внимание, вслушиваясь в каждое слово: – Я не могу поверить. Прямо внутри? – Парень переложил телефон в другую руку. – Не может быть. Их бургеры с начинкой мороженого не так хороши, как моё фирменное блюдо «Гарри Эдвард Стайлс». – Гарри деловито закатил глаза. – Неправда. Стошнило одного тебя. – Он тяжело вздохнул. – Зато остальным понравилось. Луи, ты идиот. Гарри отключил телефон и небрежно пихнул его в карман тёмно-синих джинсов. – Пойдём? Мы не торопясь двинулись в нужном направлении. Парень надел тёмные очки и снял тёплую кофту с капюшоном, завязывая её рукава на уровне пояса. – Что с Элеанор? – мягким тоном спросила я. – Лёгкое сотрясение, – равнодушно кинул Гарри. – Но в больнице у них еда отвратная. – Мороженое в бургере. Я слышала, – с лёгкой улыбкой подтвердила я. Гарри шёл в пол-оборота ко мне. – Извращённый «Макдоналдс», – возмущённо отреагировал парень. Мы проходили мимо причудливых зданий, раскрашенных в нежные тона. На крыше одного из них светилась огромная надувная книга, призывно переливающаяся яркими цветами. Я восторженно смотрела на книжный магазин, выстроенный под небоскреб. – Наверное, потолки высокие, – прокомментировал Гарри. – Ага, – согласилась я и как бы невзначай спросила: – Твоё второе имя Эдвард? – Да. – Гарри Эдвард тревожно улыбнулся. Я невольно рассмеялась. – Эдвард – хорошее имя, – отреагировал Гарри на мой бестактный смех. – Оно было хорошим, пока не вышли «Сумерки», – не выдержала я. – Эй, сначала ты оскорбила моё имя, затем – мой любимый фильм. Так нечестно. Я ведь не говорю, что тебе енот в ухо плюнул. Или что, когда ты начинаешь петь, мне хочется выстрелить себе в голову. Я остановилась, негодующе застыв на месте. Гарри также остановился, растерянно глядя на меня. – То есть, когда обзываешься, правду говорить нельзя? – взволнованно спросил он. Мы с минуту серьёзно смотрели друг на друга, пока не рассмеялись с новой силой. *** На территорию музея мы вошли через ворота имени Тоторо. Здание музея оказалось небольшим. Снаружи оно напоминало «Ходячий замок Хоула». Удивительно, что с каждым увиденным экспонатом я вспоминала мультфильмы, которые смотрела ещё в детстве. При входе в музей нам вручили буклет на английском языке. По нему можно было легко определить интересующий нас маршрут. Гарри зачитал отрывок из буклета, пока мы проходили внутрь: – Музей Гибли – это мир лабиринтов, сказок, секретов, потайных ходов и волшебных комнат, невероятных существ и фантастических предметов. Также тут можно узнать, как рождается аниме, и увидеть эксклюзивные мультфильмы, созданные специально для музея и никогда не покидавшие его пределов. Внутри музей был выполнен во французском стиле XIX века. На первом этаже нас приветствовали ожившие мультипликационные герои. Я поздоровалась с принцессой Мононоке, с губ которой скатывались капельки ненастоящей крови. Гарри увлечённо наблюдал за мной. Казалось, его не интересовала сказка, разворачивающаяся вокруг нас. Возможно, он слишком явно видел иллюзию, созданную музеем. В отличие от него, мне хотелось верить в этот детский вымысел, поэтому я заигрывалась на каждой замеченной механической фигурке. Словно я и Гарри поменялись местами. В реальной жизни я прекрасно понимала, что фиктивные отношения – это всего лишь созданная менеджментом иллюзия. Но Гарри отчаянно желал, чтобы всё обернулось правдой. Этого не будет, потому что, когда Майк найдётся, я уйду из жизни Гарри навсегда. Моим долгом было развеять иллюзию отношений, пока Стайлс окончательно не вжился в роль моего бойфренда. Я подниму эту тему вечером, а пока… – Эдвард! – воскликнула я, поднимаясь по замысловатой лестнице. – Смотри, на втором этаже мастерская! Парень с поддельным интересом поплёлся за мной. – Прекрати называть меня Эдвардом, иначе я буду звать тебя Беллой. – Его безобидное предупреждение вызывало улыбку на моём лице. На втором этаже были развешаны рисунки, изображавшие известных персонажей аниме. Все столы засыпаны самыми разными приспособлениями для аниматора. Эдвард уговорил меня придумать и изготовить совместную игрушку. Мы удобно расположились за столом. Гарри потёр ладони: – С чего бы начать? Я смело взяла бесцветную плюшевую круглую основу и положила её перед собой. Гарри придвинул ко мне кисточки и профессиональные краски. – Допустим, голова, – произнесла я и начала нелепыми движениями разрисовывать то, что должно было стать лицом. Мой коллега принялся разрабатывать туловище. Его фантазия работала гораздо изящнее. Тело вышло непропорциональным, что отличало нашего вымышленного персонажа от мультипликационных героев Хаяо Миядзаки. Чёрные руки шли от спины, а блестящие синие костлявые ноги, сделанные из цепочки, росли из положенного места. Когда пухлое личико досохло, Гарри трепетно воссоединил голову с туловищем. – Осталось подобрать крутую причёску, – заговорщическим тоном сказал Гарри, ища на столе нужные детали. Мы подобрали зелёную ленту и обмотали ею плюшевую голову. – Как назовём? – я кивнула на игрушку. – Может, Джейн? – А может, Эдвард? – передразнила я его. – Нет, только не Эдвард. Мы задумались. – Мисте-ер… – растягивая слово начала я. – Пончик, – завершил Гарри. – Отлично! Все любят пончики. – Пончики вкусные. – Да… – протянула я. – Мы можем взять Мистера Пончика на телешоу, – робко предложил Гарри. Я вопросительно приподняла правую бровь. – Передача будет идти в прямом эфире. В ней будем участвовать ты, я, Элеанор и Луи. Она называется «Лучшая звёздная пара». Может, слышала? Я закусила нижнюю губу. Взяв в руки Мистера Пончика, я стала мять его, успокаивая нервы. Если Майк объявится раньше, то принять участия в программе у меня не получится. – Поднимемся на крышу? – Я встала с места. Стеклянная лестница вывела нас на крышу здания, где находился гигантский робот из аниме «Небесный замок Лапута». Повсюду росла ярко-зелёная трава, высотой с рост человека. Гарри попытался сфотографировать меня на фоне робота, но охранник, наблюдавший за нами, строго-настрого запретил делать фотографии. «Чтобы впечатления от посещения навсегда остались только в памяти, фотографировать внутри музея запрещено. Именно так волшебству атмосферы гораздо проще проникать в душу – напрямую через органы чувств, а не видоискатель камеры», – было написано в брошюре. Мы всё равно сделали селфи.