Сказка, в которую никто не поверит

Голос диктора эхом ударился о голые серые стены одной из крупнейших студий Лондона: «До прямого эфира осталось тридцать минут». Гримёрная комната, в которой стилисты усердно трудились над созданием внешнего облика героев предстоящего шоу, напоминала склад, заваленный тяжёлыми коробками. Только коробки в данном случае заменяли тонны косметики и невообразимое количество запасной одежды. Высокие зеркала были расставлены по всей гримёрной. Чёрные стулья на красных металлических ножках располагались возле туалетного столика, у которого суетилась Лу Тисдейл, старательно накручивая на плойку локон моих волос. Голос диктора повторил тревожное сообщение, вызывая пульсирующую боль внизу живота. Гарри и Луи находились в соседней гримёрной. Элеанор, волосы которой распрямили несколько минут назад, стояла позади меня. Её отражение в зеркале с неприкрытым волнением рыскало в поисках нужного комплекта одежды. Внешне я оставалась спокойной, не позволяя страху вырваться наружу. Элеанор же, напротив, не скрывала паники. Она беспрерывно твердила об озлобленных фанатах, которые после просмотра передачи обязательно начнут кидаться обидными словами в социальных сетях. Её волнение магическим образом передалось мне, усиливая боль в животе. Лу завершила мучительную работу с моими волосами. Должна признать, результат превзошёл все ожидания. Пришло время для макияжа. Лу развернула стул так, что наши лица оказались на одном уровне. Она нанесла слой тонального крема белого оттенка мне на лицо, плавно растирая его по всей поверхности кожи. Слабо подвела глаза тонкой чёрной кистью, выводя ровные стрелки. Едва заметный блеск прошёлся по губам, оставляя вкус малины. Подкрасив брови коричневым карандашом, стилистка закончила колдовать над образом милой девушки, хлопая по моим щекам губками с розовым румянцем. – Ты неотразима! – воскликнула Элеанор, завороженно рассматривая меня. – Спасибо, – глухо произнесла я, подавляя дрожь в голосе. «До прямого эфира осталось двадцать минут». Лу подскочила к расставленным вдоль стены вешалкам, начиная сбрасывать неподходящую одежду на пол. Наконец девушка вытащила чёрное платье без лишних украшений на ткани и протянула его Элеанор, другой рукой продолжая раздвигать вешалки. – К платью надень чёрные туфли. Они лежат слева от моей сумочки, – скомандовала Лу. Элеанор послушно приняла выбранное стилисткой платье и прошла в примерочную, приговаривая под нос: «Двадцать минут, двадцать минут». От волнения я встала с места, подходя к разнервничавшейся Лу. Своими каблуками она топтала чудесные платья, которые мне разрешили присвоить после завершения передачи. – Нашла! Чистое и непорочное, как ты. – Стилистка швырнула мне белое платье с закрытым декольте. «Она сделала мне комплимент?» Я прошла в примерочную к переодетой Элеанор. Платье смотрелось на ней элегантно. Сдержанный британский стиль – как раз в её духе. – Как будете готовы, выходите на съёмочную площадку. А я пойду, проверю парней! – прокричала Лу, хлопнув за собой дверью. Я вздрогнула от неожиданности. Когда я переоделась, вновь раздался навязчивый голос диктора: «До прямого эфира осталось десять минут». Я показалась за шторкой, где завершила образ милым нарядом. Элеанор стояла перед зеркалом, изучая нас в отражении. – Мы похожи на двух принцесс, которые идут под венец, – прокомментировала она. – До принцессы мне далеко, – с лёгкой досадой ответила я, вступая в белоснежные босоножки. Раздался один грубый удар по двери, сообщающий, что пора выходить. Я взяла Колдер за руку, а она ободряюще улыбнулась мне в зеркале. – Ты привыкнешь, – произнесла она со своеобразным акцентом. Когда мы вышли в центр съёмочной площадки, нас воплями поприветствовали зрители, находящиеся в зале. Луи сидел на оранжевом кожаном диване, о чём-то перешёптываясь с ведущей. Но где Гарри? Элеанор подсела к Луи, получив нежный поцелуй в щёчку. Режиссёр, отвечающий за шоу, приказал мне расположиться на диване напротив Элунор. Я сидела одна, ожидая прихода Гарри. Мне было страшно обернуться, ведь тогда бы меня встретили тысячи любопытных глаз. Я глубоко вздохнула, изо всех сил стараясь не выдавать волнение. «До прямого эфира осталось пять минут». Меня начало подташнивать. Клянусь, всё закончилось бы блевотой, растекающейся по всей студии, если бы не предупреждающий крик толпы. Гарри с грохотом приземлился на диван рядом со мной. Он крепко обнял меня, после чего послышались восторженные «охи» поклонников. – Ты заставил меня понервничать, – я слабо улыбнулась, почувствовав облегчение от его присутствия. – Знаю, прости. Возникли проблемы с молнией. Я осмотрела одежду Гарри, выслеживая наличие молнии, которая оказалась лишь на брюках. Парень проследил за моим взглядом и объяснил: – Когда я нервничаю, часто бегаю в туалет. Мой смех остановил голос диктора. Оставалась минута до начала передачи. – Ничего не бойся, я рядом, – прошептал он в ухо, обнимая меня как можно крепче, будто готовясь защитить от непредсказуемой опасности. – Люблю тебя. «Три, два, один». Голос ведущей, сидящей за громадным столом, заставил толпу взвыть от восторга, наполняя зал шумной и дружной атмосферой. – Доброго времени суток! Это передача «Лучшая звёздная пара»! С вами я, Урсула Грейс, и две пятых One Direction вместе со своими очаровательными вторыми половинками – Элеанор Колдер и Дэстини Хоуп! Сегодня мы развеем слухи о вашем бромансе, мальчики. – Спасибо, – бодро ответил Луи, откидываясь на спинку дивана. – Надеюсь, сегодняшнее телешоу никак не повлияет на ваши дружеские отношения, Гарольд? – Это просто игра. Глупо ссориться. – Верно, Гарольд. Ведущая произносила его имя, как мне показалось, с ноткой вражды. А может, у меня разыгралась паранойя. – Ну, рассказывай. За что ты полюбил эту красотку? – Урсула подмигнула мне. Гарри напрягся, вспоминая текст, который записывал вчера на листок. Но судя по его ответу, он забыл всё, что мы вчера репетировали. – Я думаю, что мы влюбляемся в недостатки людей. Допустим, отсутствие слуха, сложный характер, писклявый голос при крике, неумение достойно обзываться… «Чёртов макака-резус!» –…перепутанные волосы, детские татуировки… «Кто бы говорил, мистер Наделаю-тупых-татушек-на-самых-видных-местах». –…вечные перемены настроения, флирт с лучшим другом. Мы с Луи переглянулись. Слишком много примеров привёл Гарольд, разоблачая мои недостатки. Я решила отыграться. – Или родинки на лице, дурацкое второе имя, резкость в общении… Ведущая рассмеялась, глядя в камеру. – И за эти мелочи я полюбил Дэстини. Ведь всё это она... – Из недостатков слеплена, – продолжил Луи, отчего в зале поднялся хохот. – Ах, Гарри, какой ты романтичный. Теперь все мы точно знаем, кто написал песню «Little things»! В зале послышались восторженные вздохи. – Теперь очередь Луи, – с улыбкой произнесла ведущая. В её взгляде промелькнула некая стервозность. – Только, Гарольд! Ещё один вопрос. – Внимательно слушаю. – Сколько пунктов было в контракте, который подписала Джейн?