Чёртов треугольник

В этот раз мальчишка, действительно, был настроен серьезно. Его движения оставались неизменными, но это с лихвой покрывал боевой запал. Ичиго дрался серьезно, и это не на шутку пугало Гриммджо. Он не мог позволить убить себя, позорно уйти тоже не входило в планы, а калечить или убивать рыжего, внутри которого.. Об этом и речи не было! Казалось, оступись он на несколько секунд, и голову отсечет острое лезвие, но наперекор инстинкту самосохранения и стенаниям Пантеры внутри Гриммджо пытался подобраться поближе к мальчишке, а когда это удавалось, не наносил смертельного удара. Ичиго чувствовал неладное с каждым таким приближением Сексты и сам стал сторониться его. Проносясь мимо мальчишки, Гриммджо наклонился к нему, чтобы произнести на самое ухо: – Прости меня… Я хотел не этого, – голос, пропитавшийся болью многодневных дум, предназначался Хичиго, как и слова, и Куросаки это мгновенно понял. Он прижал ладонь к уху, будто в попытке заглушить то, что еще можно услышать. – Зачем? Зачем.. – растерянно несколько сумасшедше начал Ичиго, но так и не смог выдавить ни слова, а потом закрыл и второе ухо, хотя он не могу уже заглушить то, что эхом отражалось внутри. Гриммджо, кровожадный, эгоистичный в желаниях и просто настоящий убийца, стоял поодаль, нацепив ужасающе грозный оскал. На этот раз за маской скрывались переживание и боль, но сама природа не позволяла выдать себя, а мальчишка бессильно боролся. Достигнув пика, его тело расслабилось: легко опустились руки, медленно поднялась голова – на аранкара смотрели черные глаза. – Не этого – а чего же? – с усмешкой спросил Хичиго, и Гриммджо рискнул приблизиться к нему. – Тебя, – выдохнул Секста. Он стоял близко, вновь нарушая границы. – Меня? – с подозрением переспросил Хичиго. Не хватало только сумасшедшего смеха, но его не было, – Ты меня даже никогда не видел! Признайся, – он поднял руку, демонстрируя ее аранкару, и волнообразным движением провел прямо перед самым носом Гриммджо, – ..что ты просто хотел это тело, – «Ложь, наглая ложь!» – вопило всё внутри Сексты. – Тебя. Его ненавижу, а тебя хочу просто до умопомрачения, – стоило сказать это прямо, пока Хичиго рядом. – И поэтому ты просто стоишь рядом. – Не хочу ломать, – немного необдуманно выпалил Гриммджо, тут же попытавшись высмотреть в черных глазах хоть что-то. – Вот этого ты точно не дождешься. – А… слезы, – сглотнул Гриммджо. – Потому что ты безмозглый мартовский идиот, – Секста медленно переваривал, поэтому не полез сразу же душить Хичиго за оскорбление, которое, скорее всего, было справедливым. А тот стоял и ждал, наблюдая за мысленным потугами аранкара. – Если скажешь, что будь я нежнее, ты бы согласился на второй раз, решу, что ты другой человек.. – Или ты сошел с ума, утонув в своих фантазиях, – Гриммджо бы поддакнул, если бы эти слова были его, а не озвучены Хичиго, – Обломаю. Одним «прости» и нежностью ты не отделаешься, – пустой сделал шаг назад, и Секста тут же потянулся за ним, но слишком медленно – рука лишь упала, так и не дотронувшись даже до края рукава. – Похоже, я и так сошел с ума, – Гриммджо посмотрел на Хичиго глазами больного кота. Это тоже было понятнее слов – и пустой засмотрелся, и на его губы закралась едкая усмешка. – Поэтому не поднимал на него руки? Я, значит, учу, что жизнь всегда пяткой бьет по морде, а ты начинаешь выделываться. – Потому что ты тоже в нем, – маньяк загонял Сексту в угол. Он вновь греб всё под себя и, кажется, вознамерился подчинить самого Гриммджо. – Жалеешь из-за какой-то глупости? Да если его не побьешь ты, то уничтожит кто-то другой! – Хичиго сделал еще шаг назад, одновременно прогнувшись в шутовском поклоне, – Ваше величество не единственное, кто дерется с ним и так же ни во что не ставит! – Гриммджо сжал кулаки, оскалившись в ответ на «реверанс». – Значит, больше не буду, – скрипя зубами, произнес Секста, как если бы вся ситуация его раздражала. Ответом ему послужил довольный металлический голос: – Вот и умничка, – пустой вновь улыбался, пусть и скрывал это, а Гриммджо теперь лучше понимал его. Казалось, решение лежало на поверхности – оставалось только воспользоваться. Маска рассыпалась и перед аранкаром вновь стоял просто рыжий мальчишка. Он недолго плевался на покорившего его пустого, потому что поблизости был Секста. В Ичиго еще больше поднялась жажда убийства одного нелицеприятного существа, и он, по-прежнему, не собирался сдерживаться. Но теперь и Гриммджо не стоял «сложа руки» – атаковал при любой удобной возможности, пытаясь попадать по самым больным местам, заставляя рыжего начинать закрываться, а не только оттачивать свой язычок. Аранкар отвалил, только когда Ичиго уже еле дышал и дрожащими руками держал зампакто. На него такого не хотелось смотреть, но ведь и сам Гриммджо когда-то дрался до потери сознания, чтобы теперь свободно играть с противником. Хичиго был прав, что мальчишке нужно учиться выживать, потому что тот сейчас был очень слаб по меркам «взрослого» мира, но почему он сам не занял место? Всё в его руках, но почему он предпочел остаться внутри? Ичиго точно не мог его удерживать, значит, причина в другом, но мозг аранкара не спешил подкидывать что-либо дельное. Мальчишка стоял на месте, уж точно неспособный драться, но почему-то крепко сжимавший в руках зампакто. Гриммджо осмотрел его, сделав вывод, что если не хочет загнать в могилу – самое время остановиться. Он развернулся на сто восемьдесят градусов. – Ну, покеда. Иди, латай раны, – Секста сделал лишь несколько секунд, как почувствовал неладное. Нет, никто не летел, зарезать его в спину, и никто посторонний не приближался, но что-то было не так. Какое-то режущее чувство опасности терзало Сексту, при этом отличаясь от привычного. Гриммджо остановился. Позади было тихо, и он медленно повернул голову, чтобы мельком посмотреть на мальчишку. Тот, стоявший совсем недавно относительно ровно, начинал падать, закрыв глаза. Гриммджо тут же рванул к нему, на этот раз намерившись однозначно поймать, потому что пролетев столько метров вниз, тот бы разбился. В два большущих шага Секста оказался возле него. Он легко поймал мальчишку, задержавшись в воздухе совсем ненадолго, и опустился на землю. Ичиго стоило отнести домой или же просто оставить здесь, чтобы сам оклемался и вернулся. Гриммджо предпочел последний вариант, но и выбрал более-менее безопасное место для беззаботного сна шинигами. Почему-то пустой не проснулся – возможно, и на него сильно влияло состояние тела. Оставив мальчишку Гриммджо вернулся. Этот день оказался чересчур информативным: появились и новые вопросы, и кое-что прояснилось. Хичиго, по-прежнему, мог с ним разговаривать, всё так же едко и не сдавая позиций. Специально или нет, но он дал указания Сексте, которые тот решил исполнить. Хичиго, всё-таки, оказался не прав – Гриммджо не желал «тела», он хотел Его, а оболочка без души абсолютно ничего не стоила. Значит, это не просто слепая похоть?