Чёртов треугольник

У мальчишки не было и шанса, чтобы увернуться, а Секста физически не успевал ему на помощь, да даже попытайся он отвлечь Кватру, из этого бы ничего не вышло. Доли секунд, а, может, и еще меньше Гриммджо стоял, не готовый принять смерть, но странным образом согласившийся с нею. Вверх поднялся дым. Кватра ждал, пока тот осядет или растворится, чтобы, увидев тело, уйти к Айзену. В клубах пыли показались рога, а Секста смог что-то увидеть, только когда к Улькиорре выпрыгнул пустой. Он казался очень сильным, был человеком, но лицо полностью скрывалось за маской, на голове – два крепких больших рога, а в груди – дыра. На месте, где некогда стоял мальчишка, было совершенно другое существо, и только волосы его остались рыжими, хотя и очень длинными. Этот пустой не медлил – выпрыгнув вперед, он тут же схватил Кватру за горло. Такое поведение было вполне ожидаемым, но когда тот направил рога в голову аранкара и стал создавать серо… Кватра сильно сдавал – мышонок ничего не мог сделать против этого существа, как и Гриммджо, который просто застыл на месте. Боялся ли он? Нет, ни капельки: ни за аранкара, ни за пустого. Наслаждался? Да – пустой перед ним оказался сильным наглым, не признающим никого, правда, его гнев мог перекинуться и на Сексту, что последнего абсолютно не волновало. Он не вмешивался, а Кватру метали из стороны в сторону, как мусор, коим, по мнению аранкара, были все остальные. Когда оставалось нанести только последний удар, смертельную рану, рогатый пустой открыл Гарганту и с силой бросил в нее Улькиорру. Выдержав еще несколько секунд, пока так закрывалась, он повернулся к Гриммджо. В глазах пустого Секста не увидел разума и, когда тот сделал шаг к нему, попятился. Аранкар не брался за Пантеру, но и старался оттянуть момент столкновения. Пустой медленно шел к Сексте, а тот каждую секунду отходил лишь на полшажочка, и наступил момент, когда расстояния не осталось. Рогатый остановился и посмотрел в глаза аранкару. Гриммджо разрывало двоякое чувство: стоило отойти и затеять драку, чтобы померяться силой и поставить зарвавшегося пустого на место, но не хотелось двигаться. Хотелось подчиниться, поэтому рогатый оказался слишком близко. Он наклонился к плечу аранкара и выдохнул горячий воздух сквозь зубы маски. Он пугал, но заставлял кровь бурлить в венах Гриммджо. Пустой поднял руку, и Секста краем глаза увидел, как та потянулась к его затылку. В голове зашумело, и он почувствовал, как перешел в высвобожденную форму, без приказа, не по собственному желанию. Пустой снова выдохнул у него над ухом и прикоснулся к волосам. Сексту будто исследовали, а он послушно стоял, ощущая на некотором расстоянии от себя горячее тело. Пустой вел себя, как хищник, который определял, нравится ли ему жертва, и молчал, еще больше напоминая дикого. Он будто наслаждался аккуратными прикосновениями к длинным локонам, долгим и агрессивным взглядом Сексты. На горло легли пальцы, и Гриммджо задохнулся. Он тут же попытался отцепить руку, но та оказалась слишком сильной даже для аранкара. Его не пытались убить, но и ощущать себя беспомощным Сексте не хотелось (то ли дело он сам позволял прикасаться к себе подобным образом) – в его глазах уже мелькала паника. Аранкара отпустили так же неожиданно, и первое, что он сделал, когда понял, что никто не посягает на его свободу, – ушел. Ничего не выясняя, никого не дожидаясь, открыл Гарганту и ушел, оставив рогатого позади. Вдоль пустыни Секста метнулся ко дворцу – он не хотел бродить один на один с собой, а там его ждал доклад Айзену, как минимум. Спустя несколько минут аранкар уже открывал дверь в зал, где стоял Улькиорра. Тот только начинал рассказывать, хотя вся его история быстро свелась к тому, что задание провалено, а помешал ему неизвестный пустой, картинку которого Кватра предоставил Айзену. Тот сидел на троне, облокотившись о его быльце, и перебирал пальцами, отнюдь не пытаясь проломить висок, да и доклад не вызывал никаких негативных эмоций. Улькиорру просто отпустили живым дальше восстанавливаться. Сексту шинигами выслушал с тем же пофигизмом, хотя аранкар не скрыл, что собственными глазами видел рогатого пустого (и выжил после встречи, не получив ни одного ранения). Потом в зал вошел Ямми, и Гриммджо деликатно выгнали. Его агрессия по этому поводу оказалась минимальной, потому что теперь он однозначно оставался наедине с собой и мозгами. Теперь, сидя в своей комнате, аранкар мог более-менее здраво оценить недавнюю ситуацию. Единственным, что действительно стоило внимания, оказался вопрос: кто этот пустой? Хичиго, впавший в дикарство, или какая-то третья сущность? Он говорил, что Секста не видел его, и, наверняка, задал этот вопрос с подвохом. Если Гриммджо увидит настоящего Хичиго, то тут же обо всем забудет? Аранкар сидел в кресле и решал задачку, снова зарывшись в воспоминания и недавно пережитые чувства. Он без вопросов реагировал на Хичиго в теле мальчишки, хотя на самого рыжего плевал с высокой башни, а вот тот пустой… Несмотря на своеобразное притяжение, он отталкивал; хотелось замереть и чувствовать прикосновения, но так же сжаться и отвести чужую руку. Именно чужую. Гриммджо не считал его монстром, но и дико не желал, едва увидев, хотя если бы тот решил взять его… Секста не мог этого представить.. но сомневался, что смог бы сопротивляться. Аранкар видел этого пустого впервые, но уже мог о чем-то спокойно думать, а это еще раз убеждало, что с Хичиго его связывала не только похоть. *** Аранкар вновь встретился с мальчишкой. Ичиго не помнил о том, кого он видел, пока был в той форме, поэтому к Сексте отнесся с прежним пристрастием: опять бить будет. – Почему никак не отлипнешь? – теперь шинигами лучше сочетал мысли и движения во время боя. – Не задавай глупых вопросов – как околеешь, так и отстану, – этого Сексте не хотелось, но лишь по одной известной причине. Аранкар вновь изводил мальчишку, а ведь тот дрался намного лучше, чем раньше! Гриммджо не звал Хичиго, никак к нему не обращался и ни о чем не просил, но тот появился сам, благополучно подавив сознание рыжего. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. – Думаешь так же? – на этот вопрос аранкар ответил не сразу, зато уверенно и четко: – Да, – Хичиго ухмыльнулся. – Даже если это был мой настоящий облик? – Ключевое слово «если», – Хичиго перестал улыбаться, будто потому, что аранкар смог его подловить, – И он.. не так плох, – пустой внимательно смотрел на Гриммджо. – Вот же извращенец.. То существо говорить, да даже думать толком не умеет! А ты уже готов… – Не готов, – резко перебил его Секста, вмиг приблизившись к парню, – Но если он это ты.. – Не я! – вдруг закричал Хичиго, а Гриммджо тут же прижал его к себе. Казалось, это не могло успокоить пустого, но аранкар и сам не понимал до конца, почему это сделал, – он – не я.. – почему-то почти зашептал Хичиго, и Гриммджо лишь сильнее сжал его в объятьях. – Истеришь без повода, – будто утешая, сказал Секста, при этом не смягчив голоса ни на йоту, – Ты это ты, а там уже выбирай сам. Аранкар за подбородок поднял голову Хичиго вверх, и тот тут же вывернулся из рук, умудрившись еще Сексту за волосы прихватить и нагнуть его. – Нельзя, значит, нельзя! Мозги уже поплавились? – буквально зарычал Хичиго. Секста неловко пригнулся, не успев сразу реабилитироваться, и искоса посмотрел на него. – Да что такого-то? Дался сразу же, а тут после всего и нельзя? – Хичиго отпустил его, но не позволил приблизиться, тут же начав отходить от аранкара. – Да нет проблем – ты за этим только и приползаешь! – пустой снова издевался над ним? Специально провоцировал? Он точно не говорил об этом серьезно! – А ты снова исчезнешь? – А как же, – В глазах Сексты Хичиго, не скрывая, смеялся над ним, был в своем «особом» настроении, будто минуту назад никаких стенаний и не было. Гриммджо сделал выпад вперед, попытавшись не то поймать, не то напугать пустого, но в миг маска осыпалась, и перед аранкаром уже оказался мальчишка. Секста вдохнул воздух полной грудью, забыв выдохнуть, пока тот моргал, пытаясь сообразить, почему перед ним опять кто-то «определенный» слишком близко. – Ипа-а-ать, – безнадежно только и смог изречь Гриммджо, на несколько секунд так и застыв в позиции «всё достало и пошло на». Хичиго снова умотал, подергал за ниточки и скрылся, а это было совсем бесчестно!