Один в один. Семейные ценности

БЕЛАТРИСА: Проснувшись утром под крики из соседней комнаты, мы с сестрой сразу поняли, что к чему. Снова ругаются. Мама тяжело вздыхает, топая мимо нашей комнаты на кухню, отец хлопает дверью в свою студию, после чего оттуда доносятся громкие звуки электрогитары. И так почти каждое утро. Кэри в расстроенных чувствах падает на подушку, натягивая одеяло едва ли не до подбородка, а затем поворачивается в мою сторону. Я сижу на краешке кровати, держа в руках дневник и ручку, которая зависла в воздухе, так и не изложив мои мысли на светло-розовой бумаге. Смотрю на сестру в ответ. У неё теплый коричневый взгляд и длинные черные ресницы, её глаза – копия моих собственных. Мы близнецы. - Не хочу выходить на завтрак, - говорит Кэри, всё еще смотря на меня в упор. Я вздыхаю. У меня самой нет никакого желания вылезать на «передовую», но мы должны сделать вид, будто всё идет как обычно. Будто мы не слышали утренней перепалки. Мы должны поддержать маму. Говорю об этом сестре, заставляю её встать и натянуть первую подвернувшуюся под руку одежку. Она недовольно ворчит, но ослушаться не смеет – прекрасно понимает, что это наш долг. Пока мама живет с этим чудовищем, мы должны хоть как-то о ней заботиться. Мы входим в кухню спустя пятнадцать минут. На маме надета одна лишь большая розовая футболка, такого же цвета волосы собраны в «конский» хвост. Услышав, что мы пришли, она оборачивается. Лицо, некогда такое доброе и прекрасное, сейчас опухло от слез. Мама натянуто улыбается. - Доброе утро, девочки, - она подходит к нам и обнимает сначала Кэри, затем меня. Я сразу чувствую неладное. Пока мама суетится, накрывая на стол, Кэри сидит уткнувшись носом в свой мобильный, а я стараюсь понять, что же здесь не так. Все проясняется, когда в комнату ураганом влетает Маршал – наш отчим. При виде него у сестры делается испуганный вид, она старается не подавать виду, но я знаю, как она его боится. По правде говоря, он пугает нас всех, но Кэри всегда была самой чувствительной. Я касаюсь своей ногой её колена под столом, и она вздрагивает. Подняв на меня взгляд, сестра мотает головой. - Доброе утро, Маршал, - вежливо говорю я, едва он появляется в дверном проёме. Бросив на меня недовольный взгляд, он кивает в ответ. Большего от него не дождешься, можно сказать, что сегодня меня постигла большая удача – этот невероятно озабоченный жизнью человек обратил на меня внимание! Вот это да, пора накрывать на стол и устраивать праздник! - Боннибель, ты уже сказала им? – холодно осведомляется он, облокачиваясь на спинку стула Кэри. Сестра снова вздрагивает, и мне хочется подняться со стула и влепить Маршалу пощечину, но я остаюсь недвижна. Мне остаётся только наблюдать за его самодовольным выражением лица, пока он переводит взгляд то на меня, то на маму, то на дрожащую Кэри. Наконец, мама отходит от плиты и садится на один из свободных стульев. Её губы плотно сжаты, а глаза метают молнии – она в ярости. Секунду во мне теплится лучик надежды, что она не станет идти на поводу у Маршала, станет бороться. Но, когда её мягкий светло-карий взгляд встречается с его, угольно-чёрным, я теряю всякую надежду. Мама берет нас с Кэри за руки. - Девочки, - начинает она дрожащим голосом, - мы с Маршалом хотели сообщить вам одну новость. Возможно, это вас не обрадует, но так будет лучше. Я знаю, что она сама не верит своим словам. Неважно, о чем идет речь, но мама произносит каждое слово через сжатые зубы. Кэри тоже понимает. - Что происходит? – твердо спрашиваю я, обращаясь к Маршалу. В этом доме только я могу дать ему настоящий отпор, хотя, временами сопротивляться ему бывает очень сложно. Есть в нём что-то дьявольское, что-то чертовски харизматичное, что-то, что позволяет ему раз за разом выходить сухим из воды. Вся его мрачная личность, начиная кончиками черных, словно смоль, волос, и заканчивая длинными паучьими пальцами, прямо-таки кричит о том, что ему не стоит доверять. Всё, что он предпринимает, приносит пользу лишь ему. - Завтра вы с сестрой отправляетесь в Палм-Спрингс, - безапелляционно отвечает Маршал, - на какое время – неизвестно. Вы будете жить у моей сестры. Есть еще вопросы? Все молчат. - Почему? – тихо спрашивает Кэри. На это раз ответ даёт мама. - Это сложно, золотко, - она проводит рукой по розовым прядям из «хвостика». – Нам нужно время во всём разобраться. Я вспыхиваю. - Не в чем разбираться, мам! – кричу я. – Вы можете подать на развод в любой конторе Нью-Йорка! Почему для этого вам нужно отсылать нас прямиком к чёрту на куличики? Мы можем пожить пару дней у кого-нибудь из друзей… Мама прерывает меня, вижу, что она злится. - Решение принято, Белатриса, - твердо говорит она. – Вы немедленно пойдете собирать вещи. - Конечно, - огрызаюсь я и выскакиваю из-за стола.