Один в один. Семейные ценности

БЕЛАТРИСА: Гамбол резко ударил по тормозам, заставив машину с оглушающим визгом застыть посреди дороги. Если бы не ремень безопасности, удерживающий меня, я бы с лёгкостью перелетела через лобовое стекло, но сейчас мне удалось отделаться лишь лёгким испугом, если можно так сказать. Хотя, кого я обманываю? Лёгким испугом! Глухие удары сердца раздавались у меня в голове, будто сотрясая весь организм изнутри, а ногти на руках поломались – так сильно я вцепилась в кожаную обивку сидения. И дело тут было даже не в том, что по вине Гамбола мы едва не разбились, нет, вовсе нет. Новые знания повергли меня в шок, а сознание отказывалось принимать происходящее. Моя мама оказалась совсем не тем человеком, которым я её всегда считала. Не милой и доброй, невероятно понимающей, а двуличной обманщицей с прошлым, которому позавидует любая порноактриса. Мне не хотелось верить в это, разрушать нежный образ моей матери в своей голове, меняя его на тот, который услужливо обрисовал мне Гамбол. - Как получилось, - хриплым голос начал мужчина, глядя прямо перед собой, - что из семи миллиардов людей я встретился именно с дочерью Боннибель Гум? Водители, которым пришлось объезжать нас по встречной полосе, неодобрительно сигналили и одаривали нас красноречивыми выражениями вдогонку, но Гамбол не соизволил даже шелохнуться. Он сидел в неестественной позе: спина прямая, руки крепко сжаты в кулаки, взгляд пустой и безжизненный. Казалось, что сейчас он находится вовсе не здесь, со мной, а где-то далеко в прошлом, переживая события шестнадцатилетней давности. Как бы то ни было, ещё неизвестно, кому в этой ситуации приходится тяжелее, мне или же Гамболу, который был знаком с моей матерью ещё в юношеском возрасте. Каково ему было видеть дочь человека, которого он когда-то любил; человека, который его оставил? Несмотря на то, что я ненавидела Гамбола за то, что он пошатнул мой маленький уютный мирок, в котором моя мама была обычной женщиной, я чувствовала жалость к мужчине. Он ведь не знал, кто именно затесался к нему в попутчики. - Слушай, нам надо поговорить, - произнесла я, дергая Гамбола за рукав – ноль реакции, – съезжай с дороги. Гавриил, приди в себя, чёрт возьми! Набравшись наглости, я отвесила мужчине пощечину, буквально вытаскивая его из воспоминаний на свет божий. Как ни странно, это подействовало, и Гамбол сбросил с себя наваждение, уставившись на меня. Через пару секунд он снова завёл мотор, и мы припарковались у небольшого придорожного мотеля, расположившегося на выезде из города. Возможно, это именно то, что было нам нужно – мы же не можем выяснять отношения, сидя в тесной кабине автомобиля, верно? Гамбол, вероятно, мыслил так же, поэтому, ещё не успев затормозить, он уже открыл дверь, впуская свежий воздух. Минуту спустя мы вдвоём стояли на улице, наблюдая, как снежинки, не успев долететь до земли, превращались в мелкую изморось. Запахнув плащ, я покосилась на Гамбола – на нём был надет один лишь блейзер, который вряд ли защищал от холода. - Нам лучше зайти внутрь, - заметила я. Гамбол качнул головой, снова уйдя в себя. - Я в порядке, - ответил он. – Если, конечно, моё состояние можно так описать. - В самом деле? – ядовито спросила я, приходя в бешенство. – Конечно, ведь это ты только что узнал столько нового о своей матери, которая год от года твердила тебе, что девушка должна вести себя достойно; ведь это ты встретил её старого дружка, ломающего всё твои представления о её личности! Представляю, как тебе тяжело! Слушай, давай я тебе какао заварю или платочек носовой подам? Гамбол зло на меня посмотрел. - Знаешь, Белатриса, у каждого человека могут существовать проблемы, и ты не можешь ставить свои выше моих! – воскликнул мужчина, буравя меня взглядом. – Если помнишь, то это ты подвигла меня на откровения. Смогла бы ты утихомирить своё любопытство, то ничего бы этого и не случилось. Я закатила глаза, внезапно почувствовав себя ужасно усталой. Злость растворилась в воздухе, оставив место всепоглощающему чувству пустоты. Мне до смерти хотелось заткнуть чем-нибудь расширяющуюся дыру в груди. - Ладно, нам обоим пришлось несладко, - примирительно проговорила я, подходя у Гамболу вплотную. – Не думаю, что нам станет лучше, если сейчас мы наговорим друг другу лишнего. Выражение лица Гамбола смягчилось – вряд ли он тоже хотел со мной ругаться. Просто временами, по воле чувств, мы можем наделать глупостей, сами того не желая. Всегда нужно вовремя остановиться, и я действительно очень гордилась собой, что у меня получилось подавить громкие возмущения своего внутреннего «я» и не дать ему заслонить здравый смысл. - Ты права, малолетка, - криво улыбнулся мне мужчина. – Нам нужно восполнить пробелы в знаниях. Давай так: я рассказываю тебе до конца свою печальную историю, а ты в лицах описываешь мне жизнь Боннибель. Я задала самый очевидный вопрос: - Ты всё ещё любишь её? – спросила я, теребя пояс плаща. – Мою мать? - Она хороший человек, - просто ответил Гамбол. КЭРИ: - Нет, ну вы поглядите – наш социально-депрессивный член общества нашёл себе подружку! Позади нас раздался чей-то насмешливый голос, почему-то показавшийся мне знакомым. Доминик, так и сидевший рядом со мной, напрягся, словно готовясь к драке. Желая выяснить, кто потревожил наш покой, я обернулась и очень удивилась, увидев в паре шагов от нас Кита – юношу из самолёта – и ещё несколько парней. Кажется, Кит тоже узнал меня, и по его лицу скользнула тень изумления. - Кэри? – спросил он, внимательно вглядываясь в моё лицо. – Кэри, проспавшая весь полёт? Я сконфуженно кивнула, понятия не имея, что вообще здесь происходит. Я очень сомневалась в том, что эти парни – друзья Доминика. - Вы знакомы? – раздраженно спросил последний – обычной весёлости и радостного возбуждения не было и в помине. - Да, мы встретились в самолёте, - ответила я. – А в чём проблема? Кит и его дружки расхохотались. Почему-то мне не понравился это смех, слишком уж много в нём был самодовольства и злости. Возможно, тогда, в самолёте, я оказалась права, сочтя Кита человеком, не стоящим моего внимания. Сейчас мне больше всего хотелось убраться отсюда и увести с собой Доминика, парень буквально «завелся с пол-оборота», сейчас он больше был похож на Маршала, нежели на светловолосого юношу, с которым мы так легко сошлись характерами. Такой Доминик, равно как и Маршал, пугал меня. - Проблема в том, золотко, что ты выбираешь неправильных друзей, - усмехнулся Кит, протягивая мне руку. – Тебе не стоит тратить время на этого психопата, мало ли, что он может выкинуть. Не хочешь присоединиться к нашей компании? Кит подмигнул мне, явно считая этот жест довольно сексуальным, судя по его озабоченному виду, но я лишь покачала головой, всё ещё косясь на Доминика. - У неё достаточно большой коэффициент интеллекта, чтобы не находиться рядом с вами, - заявил парень, хватая меня за руку и поднимаясь со скамейки. – Я убью вас, если хоть раз замечу рядом с Кэри. Надеюсь, я выразился достаточно понятно? Хищно улыбнувшись, Доминик сверкнул лезвием ножа, один Бог знает откуда появившемся в его руке. На секунду мне показалось, что конфликта не избежать, но Кит с компанией пробормотали что-то типа «хренов психопат», а потом поспешили ретироваться, бросив напоследок: - Увидимся в школе, Стил. Через пару секунд четверых парней можно было заметить у выхода из парка. Я непонимающе уставилась на хмурого Доминика, всё ещё вертевшего в руках нож, с задумчивым выражением на лице. - Что это было? – осторожно поинтересовалась я. Доминик серьёзно посмотрел на меня. - Отпетые уроды, - зло проговорил парень, проводя рукой по волосам. – Что-то типа местной банды, считающей себя самыми здесь крутыми. Кит – их главарь и самая деградировавшая особь из всех четверых. Если у тебя есть голова на плечах, то ты и близко к ним не подойдёшь. Я раздражённо посмотрела на Доминика. - Конечно, есть, - ответила я. – Но что в них такого ужасного? Обычные придурки, такие есть в каждой школе. «Кузен» грустно улыбнулся. - Если бы, - покачал головой он. – Отец Кита – мэр, поэтому этот мерзавец считает, что может делать всё, что угодно, оставаясь безнаказанным. А, как известно, безнаказанность рождает вседозволенность. По его вине однажды погибла девушка, а он до сих пор разгуливает на свободе. Я ахнула. - Что произошло? Доминик сжал кулаки, да так, что костяшки пальцев побелели. Сейчас он выглядел угрожающе, ему даже нож был не нужен. В этом парень было что-то тёмное, словно часть его сущности, проявляющаяся в редких случаях, когда он не мог себя контролировать.