Один в один. Семейные ценности

БЕЛАТРИСА: - Ты уверен, что хозяйка мотеля не вызовет полицию? – спросила я у Гамбола, когда мы отошли от стойки регистрации, за которой сидела немолодая женщина, странно на нас поглядывавшая. Гамбол покачал головой, двигаясь вглубь коридора и разыскивая наш номер. Для удобства и экономии денег мы решили взять одну комнату на двоих, чем и привлекли к себе внимание проницательной хозяйки мотеля, которая поинтересовалась, а достигла ли я совершеннолетия. Гамбол, вероятнее всего, выглядел слишком молодо, чтобы сойти за моего отца, поэтому нам пришлось дать взятку женщине, которая в ответ лишь неодобрительно поджала губы. Я боялась, что вызови она полицию – мама и Маршал тотчас примчались бы за мной. Конечно, после всего, что я сегодня узнала, мне было абсолютно плевать на любые запреты с их стороны, но мне хотелось узнать от Гамбола больше, а если нас двоих загребут в участок – меня за побег из дома, а мужчину за содействие – вряд ли мы сможем ещё посплетничать. Поэтому приходилось действовать осторожно, не давая поводов для вызова стражей порядка. - Трисса, я дал ей аж триста долларов, - устало проговорил Гамбол, открывая нужную дверь ключом. – У неё хватит мозгов держать рот на замке. - Триста долларов?! – воскликнула я, не веря своим ушам. – Боже мой, ты не думаешь, что это уже чересчур? Я думала, что ты ей двадцатку сунул, не больше! В ответ на мои реплики Гамбол лишь закатил глаза, включая свет в номере и ставя мой чемодан на пол. Это была типичная безликая комнатушка с прилегающей к ней уборной и душевой – никакой роскоши и изысков. Комната, которая обошлась нам едва ли не в пятьсот долларов, если учитывать взятку Гамбола. За такие деньги мы могли бы найти что-то поприличнее. - Расслабься, золотко, - мужчина изогнул бровь и потрепал меня по голове. – Ты ведь хочешь услышать остальную часть истории, верно? Я кивнула, вмиг позабыв о деньгах и прочей ерунде. Рассказ о моей матери – вот что сейчас было важно, а остальные проблемы можно было уладить и потом. Гамбола, кажется, позабавило то, что я так быстро отвлеклась и проглотила наживку, но меня это не заботило. Растянувшись на большой двуспальной кровати рядом с мужчиной, я выжидающе на него поглядела. - Ладно, на чём мы остановились? – спросил он, стягивая блейзер и оставаясь в одной лишь белой рубашке с коротким рукавом. Я нахмурилась, вспоминая наш разговор в машине. - На том, - медленно проговорила я, - что шлюхой оказалась какая-то Фиона, а не моя мать. Гамбол кивнул, стискивая кулаки, на лице его застыло непроницаемое выражение. Я не знала, станет ли мужчине легче, если я снова возьму его за руку, но мне почему-то очень этого хотелось, поэтому через пару мгновений моя ладонь снова накрыла его руку, прямо как тогда, в машине. По всему предплечью пробежал табун мурашек, и я усилием воли подавила дрожь. Наверное, что-то промелькнуло на моём лице, или, всё-таки, рука непроизвольно дёрнулась, но Гамбол наградил меня долгим изучающим взглядом. Я думала, что он хочет сказать мне что-либо, не касающееся истории жизни моей матери; что-либо, что заставит мурашек появиться вновь; что-либо, что смогло бы отвлечь меня от дурных мыслей, переключив внимание на нечто более важное, чем старые истории. Но мужчина поджал губы, опустив вновь потухший взгляд, и заговорил сухим тоном, не таким, каким должен был произнести что-либо важное. Я осунулась. - Да-да, речь шла о Фионе, - Гамбол грустно усмехнулся, откидываясь на подушках, - Фионе Стил. Я встречался с ней ещё когда жил в Бостоне, но потом она переехала в Палм-Спрингс, и мы расстались. Я не думал, что встречу её в новой школе, но всё случилось иначе. На тот момент она была моей подругой, которая при встрече в красках описала предмет моего обожания – Боннибель Гум. Фиона утверждала, что твоя мать творила ужасные вещи, пытаясь насолить им с её парнем – Маршалом… Я оборвала мужчину, сев на постели и подтянув колени к груди. - Ты в курсе, что Маршал – мой отчим? – я нахмурилась, задав вопрос. Гамбол кивнул, награждая меня задумчивым взглядом. - Я догадался, ведь мне было известно, что Маршал нашёл Боннибель после её побега. Ну, так вот, - мужчина возвратился к рассказу, - Фиона встречалась с Маршалом. И именно он согласился дать деньги на аборт для Боннибель за моё публичное унижение, которое я заслужил угадай чем? Гамбол с интересом на меня посмотрел, снова возвращаясь к своему обычному весёлому настроению. Он старался сделать рассказ проще для меня - поняла я через какое-то время. Как бы сложно ни было ему самому, мужчина не мог допустить, чтобы я замкнулась в себе. И от этого Гамбол нравился мне ещё больше. Я любила сильных духом людей. - Тем, что встречался с Фионой, - без запинки ответила я, прекрасно разбираясь в Маршале и причинах его поступков. – Он чёртов собственник. Гамбол ухмыльнулся, оставшись довольным моим ответом. - Так и есть, - удовлетворённо кивнул мужчина, - Маршал хотел доказать мне, что Фиона всецело принадлежит ему. И у него бы действительно это получилось, если бы твоя мать была уж совсем отпетой сукой. Но она предупредила меня о планах твоего отчима, а, как известно, предупреждён – значит вооружен. С этого момента я знал, что мне стоит опасаться Маршала Ли, но я не хотел спускать всё на тормозах и прятаться по углам, я хотел рассказать всю правду Фионе, которая была так сильно влюблена в Маршала, что не замечала очевидного. Гамбол замолчал, проводя своим большим пальцем по тыльной стороне моей ладони. - Знаешь, а мне ведь и стараться не пришлось, - задумчиво проговорил мужчина, устремив на меня мягкий взгляд, - Фиона сама обо всём узнала. Узнала и пришла к Боннибель, просить её помощи. И, на самом деле, твоя мать была хорошим человеком. У неё были все причины ненавидеть Фиону, выгнать её из своего дома, оставив саму решать свои проблемы, но она не сделала этого. Боннибель понимала, что Фиона – всего лишь ребёнок, решивший, что ей по зубам такие отношения, поэтому и не выставила её на улицу. Ну, а потом, вечером этого же дня, в доме Боннибель появились мы: я – старый друг Фионы, Финн – брат девушки, Марселин…- Гамбол осёкся, заметив моё выражение лица. – Да-да, Трисса, та Марселин, к которой поехала твоя сестра. Насколько мне известно, она до сих пор живёт с Финном. Мужчина дал мне время переварить полученную информацию, а затем продолжил: - Все мы дружно накинулись на Боннибель, считая, что именно она повинна в страданиях Фионы. Мы ошибались, но поняли это только тогда, когда Боннибель ушла, оставив нас наедине с нашей маленькой драмой. В последний раз я видел её тем вечером. Как оказалось, она сбежала в Нью-Йорк, желая начать жизнь с чистого листа, где её и нашёл Маршал. Он пришёл в такой восторг, когда заявился к Фионе и был послан к чертям собачьим ею самой, что тоже сорвался в неизвестном направлении. Фиона, конечно, жутко страдала, когда Маршал не приполз к ней на следующий день с извинениями и цветами в зубах, поэтому роль утешать её выпала именно мне. Мы стали много времени проводить вместе, но не из-за того, что я внезапно понял, что всю жизнь любил именно Фиону, нет, вовсе нет. Просто мне было жаль девушку, ведь Маршал не появился ни на следующий день, ни через неделю, ни через месяц. Он просто взял и уехал. И со временем Фиона поняла, что он не вернётся, а жизнь должна продолжаться. Теперь я могу с уверенностью заявить, что она никогда не любила ни Маршала, ни меня, просто пользуясь нами в своих корыстных целях. Ей нужен был покровитель, который выбивал бы зубы неугодным и хорошо смотрелся рядом с ней. И я подошёл на эту роль. Сам не знаю, как начал с ней встречаться, ведь я каждую секунду был занят поисками твоей матери, но Фионе удалось воспользоваться моей рассеянностью. Она ловко увлекла меня в свои сети, и мы жили вместе целых пять лет, пока я вновь не обрёл контакт с Боннибель. Она написала мне письмо, в котором сообщала, что сейчас живёт счастливой жизнью с Маршалом, ставшим отличным отцом её прекрасным детям. И на пару мгновений я возненавидел свою жизнь. Я никогда не был счастлив с Фионой, а через пару дней еще и узнал, что всё это время она мне изменяла. Я должен был ехать в Лос-Анджелес на собеседование, но его перенесли на другой день, и я раньше вернулся домой… Это был мэр города, можешь себе представить? Ему на тот момент было уже сорок лет, а ей всего двадцать один. Они встречались около двух лет, обводя меня вокруг пальца. Я даже не стал слушать оправдания Фионы. Просто собрал вещи и уехал. Мне даже удалось жить нормальной жизнью, пока я не встретил тебя. Гамбол тепло мне улыбнулся, показывая, что последняя его фраза вовсе не была предназначена для того, чтобы упрекнуть меня. Я улыбнулась мужчине в ответ. - Это конец? – нетерпеливо спросила я у Гамбола. – Окончание твоей печальной любовной истории? Мужчина нахмурился, пронзая меня карим взглядом. - Она вовсе не печальная, - возразил он. Я изумилась. - Как же так? Моя мать сбежала, а твоя девушка изменяла тебе – разве это не печально? – я закидывала Гамбола вопросами, словно маленький ребёнок, желающий выяснить как можно больше об окружающем мире от кого-то более взрослого и опытного. - Это в прошлом, - мужчина приподнял брови, усаживаясь рядом со мной. – Ещё есть настоящее, в котором всё складывается как нельзя лучше. Я недоумённо посмотрела на Гамбола, образ его мыслей был мне непонятен. - Что ты имеешь в виду? Мужчина закатил глаза. - Тебя, Трисса. Я имею в виду тебя.