Один в один. Семейные ценности

КЭРИ: Доминик выглядел очень грустным. Мне ужасно хотелось помочь ему, отогнать чёрные волны тоски и печали от парня, но я не знала, как это сделать. Я едва его знала и не могла найти правильных слов, имеющих хоть какое-то значение для юноши. Всё, что я могла ему сказать, так это то, что мне жаль. И это было глупо. Мне жаль. Жаль чего? Жаль того, что та девушка, которую я ни разу в жизни в глаза не видела, погибла? Жаль того, что такие придурки, как Кит, существуют? Я и сама не знала, о чём именно собиралась жалеть. Было разумнее промолчать, что я, собственно, и сделала. Я просто терпеливо ждала, пока Доминик решит рассказать мне о произошедшем. - Давай пойдём домой, - предложил парень, поднимаясь с лавки через несколько минут, - не хочу здесь оставаться. Я расскажу тебе всё по пути. Я мгновенно вскочила и потопала в сторону выхода, едва поспевая за Домиником. - Её звали Ласси, - начал свой рассказ юноша, стараясь не глядеть мне в глаза, - мы с ней были друзьями с ещё начальной школы. Она была тихой и милой, не умела давать людям отпор. Фактически, почти все наши одноклассники и учителя делали вид, что её не существовало. Никто никогда не подсаживался к ней за ленчем, не звал на танцы, не обливал колой в коридоре – она словно была невидимкой, этакой серой мышью, всегда остающейся в тени более резвых и колоритных личностей. Но это не значит, что она была хуже остальных. Она была гораздо более умнее и проницательнее всех учеников нашей школы вместе взятых, но никогда бы не позволила себе показать это. Ей было гораздо проще спрятаться за репутацией тихони и неброской одеждой, чем показать кому-то, что она тоже способна быть весёлой и яркой. Мы с Домиником почти преодолели расстояние от парка до дома, что было неудивительно, ведь мы шагали едва ли не с космической скоростью. Было ясно, что парню поскорее хочется оказаться дома, словно там он найдет спасение ото всех проблем и горестей. Возможно, он просто хотел закрыться в ванной и рыдать, пока никто не слышит. Но я не готова была вот так дать ему сбежать от разговора, не рассказав историю до конца. Я, наверное, поступала как последняя эгоистка. - Как вы с ней познакомились? – тихо спросила я, когда молчание затянулось. Мы шли по хорошо освещенной фонарями улице, на которой было очень многолюдно. Молодежь, радующаяся наступлению выходных, сбивалась в кучки тут и там, громко болтая и вызывающе хихикая. Я с интересом вглядывалась в незнакомые лица – вдруг эти люди окажутся моими новыми одноклассниками? - Это случилось давно, - голос Доминика вывел меня из раздумий. – Нам, наверное, тогда было лет по шесть, не больше. Я просто помню, как однажды возвращался домой и увидел девочку, сидящую на траве и рассказывающую своему плюшевому медведю всякие истории. Я тогда подошёл к ней и спросил, чего это она разговаривает с игрушкой, на что Ласси ответила, что больше ей не с кем. Тогда я предложил ей поговорить со мной. С тех пор мы подружились. Доминик резко повернул в сторону, выходя на жилую улицу, в конце которой виделся наш дом. Я торопливо следовала за ним, стараясь не отставать. - Прошло довольно много времени, прежде чем я научился принимать Ласси такой, какая она была, не пытаясь переделать её, - говорил Доминик. – Для меня было странным день ото дня наблюдать, как люди буквально смотрят сквозь неё, не принимая Ласси за одушевленный предмет. Мне казалось, что я немедленно должен это исправить, но подруга сказала мне, что не хочет внимания. Она утверждала, что не нуждается ни в чьём приятельстве кроме моего. Конечно, нельзя сказать, что я был невероятно популярен и со мной все за руку здоровались, но, по крайней мере, у меня была парочка знакомых, с которыми мы частенько болтали. Ласси же избегала любого вида деятельности, в котором присутствовало живое общение. Становясь старше, я тоже всё больше и больше отрывался от старой компании, и к пятнадцати годам круг моего общения ограничивался лишь Ласси, что вполне устраивало нас обоих. Последнюю фразу Доминик произнёс как-то слишком мягко. - Вы встречались? – не сдержав любопытства, спросила я. Парень посмотрел на меня и усмехнулся. - Фактически, - ответил он, когда мы подошли к дому. В окнах горел свет, а из-за двери тянулся волшебный аромат свежей выпечки. Зайдя в дом и сняв обувь, мы наткнулись на тётю Марселин, расхаживающую по кухне в чёрном фартуке. Она выглядела так, будто только что позировала для журнала кулинарии. Завидев меня и Доминика, женщина улыбнулась. - О, ребятки, вы как раз вовремя, - весело защебетала она. – Кэри, детка, тебе понравился город? Куда ты водил девочку, Доминик? Я вежливо улыбнулась, давая понять, что осталась довольна Палм-Спрингсом. Меня до сих пор съедало любопытство насчёт девушки Доминика, но я решила попридержать коней и не набрасываться на парня с расспросами при его матери. Доминик, кажется, уловил ход моих мыслей и едва заметно помотал головой, подтолкнув меня к большому обеденному столу. Когда я села на стул, передо мной сразу же возникла тарелка с большим куском яблочного пирога. - Ваш город отличный, - я благодарно приняла чашку чая из рук Доминика, который, едва зайдя в дом, сразу же включился в хозяйственную работу. – Мы ходили в парк и прогулялись по главным улицам. Тетя Марселин одобрительно кивнула, оставшись явно довольной моими репликами. - Отлично, - похвалила она нас, а затем сняла с себя фартук. – Увы, мне придется вас оставить. Финн обещал позвонить мне в одиннадцать, Доминик. Я передам ему привет от тебя. Не скучайте. С этими словами женщина вылетела из комнаты, закрыв за собой дверь. - А кто такой Финн? – с интересом спросила я, втягивая носом божественный аромат пирога. Доминик уселся напротив меня с чашкой кофе в руках. Сейчас он выглядел гораздо спокойнее, чем в парке, и это не могло меня не радовать. Мне нравилось видеть его в приподнятом настроении. - Мой отец, - пояснил юноша, отправляя в рот кусок выпечки, – он учёный и работает в исследовательском центре в Долине Смерти. Мы с мамой частенько остаёмся одни, ведь папа всё время торчит на своей работе. Чудо - если мы видим его чаще двух раз в месяц. Я кивнула, тщательно пережёвывая пирог. Почему-то с момента моего приезда сюда я ни разу не задумывалась о том, что у Марселин есть муж. Мне казалось, что они с Домиником живут вдвоём – стоит хотя бы посмотреть, как они хорошо ладят на кухне. Хотя, фактически, если верить словам парня, то большую часть времени они так и проводят. - А что они там исследуют? В Долине Смерти? – спросила я. Доминик пожал плечами. - Климат пустыни, - парень закатил глаза. – Скука смертная. Все интересные вещи происходят здесь, Кэри. Юноша заговорщически подмигнул мне, и я рассмеялась. Мне нравилось, в какое русло направился наш разговор, но я не могла не узнать конец истории Ласси. - Ты расскажешь мне?.. – неуверенно спросила я у Доминика, когда с чаем и пирогом было покончено. Парень печально улыбнулся. - Раз уж начал.