Один в один. Семейные ценности

БЕЛАТРИСА: Когда автобус резко затормозил, заставив меня вывалиться из сидения, я открыла глаза. Люди, вместе с которыми я провела аж двадцать шесть часов в закрытом пространстве, теперь торопились выбраться из автобуса, хватая свои чемоданы и расталкивая остальных. Потянувшись, я решила, что торопиться некуда – становиться жертвой не в меру резвых тётушек, пихающих локтями кого ни попадя мне не хотелось. Когда вся толпа, возглавляемая самой злостной тёткой в розовом платье, удалилась восвояси, я, под внимательным взглядом водителя, выбралась из автобуса, волоча за собой многострадальный чемодан. По мере приближения к Калифорнии, погода улучшалась, и теперь мои плащ и шарф казались неуместной одеждой в городке, где светило яркое солнце и градусник держался отметки семьдесят*. Стянув себя яркий палантин и распахнув плащ, я поудобнее перехватила свой багаж и пошла в сторону автостанции, где должна была купить билет на следующий автобус. Молодая девушка, продающая билеты, увидев мой наряд, презрительно хмыкнула, а затем заговорила с хорошо различимым южным акцентом. Я почувствовала себя здесь жеманным выходцем верхнего Ист-Сайда. Приобретя билет, я увидела, что у меня ещё осталось время для того, чтобы переодеться и привести волосы в порядок, поэтому я зашла в ближайшую дамскую комнату, сопровождаемая звуком стука колёсиков чемодана о кафельную плитку. Наскоро пробежав расчёской по волосам и скинув с себя одежду, я достала из багажа джинсовый комбинезон и натянула его на футболку. Когда из бокового кармана плаща у меня выпала длинная повязка для волос, пахнущая одеколоном Гамбола, я на секунду замерла. За всё время поездки я старательно блокировала все мысли о мужчине, не желая терзать и так полнящийся заботами разум, но сейчас, когда мысли выбились из-под контроля, вернуть их в прежнее русло казалось невозможным. Тысяча предположении и догадок, оценок поведения и жестов теснились в моём сознании, заставляя меня стоять столбом и просто переваривать произошедшее. Раз за разом я задавалась вопросом – а поступила ли правильно, так стремительно исчезнув и хлопнув дверью? Конечно же, я вовсе не была тайно влюблена в Гамбола и не собиралась жалеть о потраченной любовной истории, просто я почему-то была уверенна, что мужчина открыл мне далеко не все тайны. Стоило ли мне остаться с ним хотя бы ради информации? Перспектива таких потребительских отношений заставила меня поморщиться. Честно сказать, я могла бы ещё долго строить предположения, если бы не голос, доносившийся из динамиков и сообщающий о посадке на автобус маршрутом Оклахома-Сити – Палм-Спрингс. Захлопнув крышку чемодана, я побежала в сторону стоянки автобусов, чувствуя, что за следующие шестнадцать часов я вряд ли много посплю. КЭРИ: - По правде говоря, ваши интриги сводят меня с ума, - призналась я, когда мы с Домиником бок о бок шли по оживленным улицам, обходя неспешных пенсионеров. Парень загадочно улыбнулся, а затем кивнул в сторону жилой улицы, застроенной элитными особняками. На мой удивленный взгляд парень ответил ещё одной полуулыбкой а-ля «придет время – узнаешь». Не имея возможности гадать над двумя загадками сразу, я полностью погрузилась в раздумья над ранее сказанным. Оказывается, утренний спор между Домиником и Марселин был вызван нежеланием парня приносить извинения Киту и его семье за избиение. В начале я удивилась – для меня история Кита, Ласси и Доминика казалась делом прошлым, хорошо звучащим лишь в рассказе парня, мне было невдомёк, что всё это произошло всего лишь месяц назад, а главным героям до сих пор приходится иметь дело с последствиями. Всё дело в том, что Марселин была старой подругой мачехи Кита – некой Фионы, и именно благодаря этому знакомству Доминику удалось избежать колонии для малолетних, потянув за ниточки, Марселин смогла-таки выбить для сына условный срок. Взамен же Фиона требовала публичного извинения Доминика перед Китом, что мой кузен не собирался делать ни в каком виде. Марселин боялась, что, разозлив семью мэра, Доминик навлечет на себя и меня заодно страшную травлю в школе и заключение под стражу. - Вот почему мы должны сделать сейчас что-то безрассудное, что-то для чего ум не требуется, - услужливо заметил Доминик, беря меня под локоть и поворачивая в сторону одного из невероятных коттеджей, похожего больше на дворец какого-то арабского шейха, нежели на дом обычных людей. Я поглощала жадным взглядом каждый дюйм идеально ровной и невообразимо зеленой лужайки, на которой тут и там располагались красивые садовые гномы (не те уродцы, которыми обычно пичкают газон среднестатистические семьи). За гномами высилась витая железная ограда, напоминавшая виноградную лозу и имевшая на себе камеры слежения и домофон. Мне показалось, что глаз «большого брата» был направлен именно на нас. Почувствовав себя не в своей тарелке под пристальным вниманием камеры, я схватила Доминика за руку и отступила на шаг назад. Парень рассмеялся. - Пожалуйста, скажи, что это дом твоего донельзя богатого лучшего друга, - взмолилась я, чувствуя себя воровкой, вторгавшееся в частную собственность. Доминик резко развернулся и положил руки меня на плечи. Полуденное солнце превратило его волосы в расплавленные золотые нити, а сам парень казался светящимся и дышащим жизнью. В его бесконечно голубых глазах плясали озорные искорки. Сама не желая того, я улыбнулась в ответ на обезоруживающую улыбку Доминика. - На самом деле у меня нет друзей-богатеев, - виновато поджал губы парень, но, увидев, что я нахмурилась, хорошенько меня встряхнул. – Где же твоя хвалённая храбрость Гум? Я думал, что ты всегда такая дерзкая, как вчера, с Китом. Я изогнула бровь, не имея понятия о чём идёт речь. - Что ты имеешь в виду? – поинтересовалась я, щурясь от ослепительных ультрафиолетовых лучей. – Киту я не сделала ровным счётом ничего. Доминик изумленно на меня воззрился, а затем, наверное, решив, что я сама не в состоянии вспомнить события вчерашнего дня, принялся втолковывать мне свою точку зрения. - Ты сказала ему «нет», а это уже о многом говорит, - высокопарно заявил Доминик. - А ты думал, что я начну вешаться на каждого встречного, предлагающего мне свою компанию? – скептически заметила я, чувствуя, что Доминик имеет не самое лучшее обо мне мнение. Доминик убрал руки с моих плеч и завел их за спину, а взгляд его был устремлён куда угодно, но не на меня. Я терпеливо ждала, когда парень соберётся с мыслями и соизволит объяснить мне то, что пытался. Когда оттягивать разговор у юноши больше не было сил, он виновато на меня посмотрел. - На самом деле, когда я только тебя увидел, ты показалась мне девушкой пустой и недалёкой, но это только в первые мгновения! – Доминик поспешил оправдаться, завидев мой хмурый взгляд. – Слушай, Кэри, я же тебя совсем не знал, верно? Конечно, нельзя судить книгу по обложке, но как человек, довольно избирательно относящийся к поиску друзей, я сначала подумал то, что подумал. Я сделала шаг назад, чувствуя, как гнев клокочет внутри меня. - И чём же недалёкая простушка вроде меня заслужила твоё царское одобрение? – язвительно спросила я. Доминик застонал. - Слушай, я сказал это вовсе не для того, чтобы обидеть, правда, Кэри. Я наоборот хотел сказать, какая ты потрясающая, что так отшила Кита и покорила меня, - парень кисло улыбнулся. Я озабоченно нахмурилась и попыталась понять, злит ли меня это высказывание юноши или же наоборот – заставляет краснеть до кончиков ушей. Пока что неопределённость устраивала больше всего. - Хочешь сказать, что я покорила тебя? – задумчиво спросила я. Доминик усмехнулся и забросил мне руку мне на плечи, притянув к себе. - Конечно, - без обиняков ответил парень. – Иначе бы не привёл тебя сюда. Я снова вспомнила, что мы стоим на виду у камер и перед неизвестно чьим домом. - Что это вообще за место такое? Что за улица? - Дай-ка подумать… у вас есть что-то похожее, в Нью-Йорке, - парень защелкал пальцами, пытаясь вспомнить слово, пока на помощь не пришла я. - Верхний Ист-Сайд? – предположила я. Доминик торжествующе вскинул руки и одобрительно на меня посмотрел. - Точно-точно, - согласился он, а затем продолжил, - так вот, это что-то типа Ист-Сайда в Палм-Спрингсе. Всякие местные шишки живут в этих домах. Только вот днём они работают, а прислуга продажна и не следит за порядком должным образом. - Только не говори мне…- начала я, но Доминик приложил палец к моим губам и зашипел. - Да ладно тебе, Гум. Мы молоды и глупы, почему бы не сделать что-нибудь безрассудное?