Восхождение

В серебряном свете Тельпериона под высоким буком на дороге в Валимар расположились четверо эльдар – трое сыновей Нолофинве и золотоволосый старший Арафинвион. Каменистая дорога блестела серебром, тонкие голубые облака висели над Калакирией, море как всегда было скрыто сизой дымкой. Предутренний ветер был довольно свеж, бук шелестел листьями, а эльфы кутались в плащи. Под деревом были сложены объемные дорожные мешки, на них сидели Турукано и Инголдо, Арафинвион показывал другу наброски чертежей моста через низовье Туны, ставшие теперь бесполезными. Аракано расположился на нижней ветке бука и, кажется, пытался доспать упущенное из-за раннего подъема. Финдекано в нетерпении мерил шагами дорогу. - Финьо, мне кажется, он не придет. Пойдем, я уже замерз тут сидеть, - открыв один глаз, сказал Аракано. - Да, брат, а то из-за твоего рыжего друга еще встретим кого-нибудь из знакомых, придется объясняться, - оторвавшись от чертежей, согласился Турукано. Финдекано только передернул плечами под плащом и сделал десять шагов поперек дороги, а потом десять обратно. - С чего ты решил, что он вообще придет? Он же и словом не обмолвился, что собирается составить нам компанию, - молчание брата задело Турукано. - Эла! Элеммире взошла! – указывая в небо над южной грядой Пелори, прервал друга Инголдо. Турукано поднялся с самым решительным видом, но тут Финьо замер посреди дороги, и Аракано со своего наблюдательного поста вытянул руку: - Вот он. Из предутреннего тумана появился высокий стройный силуэт. Перед друзьями предстал Майтимо, ведя за собой двух вьючных лошадей. - Рыжий феаноринг, конечно, не мог упустить случая покомандовать, и решил все-таки увязаться с нами, - проворчал Турукано, однако осекся, перехватив огненный взгляд старшего брата. - Всем доброго утра! – подойдя ближе, приветствовал друзей Майтимо. На сонном лице его блуждала неясная улыбка, а знаменитые рыжие волосы казались в серебряном свете черными. – Простите, что опоздал. - Ты все-таки пришел, - Финдекано с трудом подавил порыв броситься Руссандолу на шею. - Неужели ты думал, что я не приду? - Тогда идем? – певец вопросительно посмотрел на Майтимо. - Ты здесь решаешь, Финьо, не спрашивай меня, - серьезно проговорил Нельяфинве, - Я пришел не для того, чтобы командовать, - с этими словами юноша выразительно посмотрел на Турукано, - Ты ведешь – я следую за тобой. Аракано спрыгнул с ветки и поднял с земли самый увесистый из мешков. Однако Майтимо предложил тяжелые вещи навьючить на Курочку – невысокую рыжую лошадку. На спине второй – более широкой и рослой серой Пушинки – было уже уложено четыре объемных тюка. - Чего ты набрал с собой? – удивился Инголдо, приторачивая свою поклажу, из которой опасно торчали какие-то инженерные инструменты. - Еда, веревки, овчинные тулупы, - невозмутимо отвечал Нельо. - Овчинные тулупы?! – хором удивились сыновья Нолофинве. - О Эру, что это такое и зачем ты это взял? – воскликнул Турукано. - Теплая одежда. Там наверху будет холодно. Там, вообще-то, снег. Тонкий плащ тебя не согреет. Инголдо молча кивнул, соглашаясь. - Ладно, идем, потом разберемся с тулупами, - Финдекано решительно двинулся вперед, и друзья последовали за ним. Поначалу экспедиция на Таникветиль была похожа на одно из увлекательных путешествий по Аману, которых юные нолдор совершили немало. Веселая компания, хорошая погода, тепло Лаурелин и красота горных склонов – все это поднимало настроение, хотелось смеяться, петь и дурачиться. Этим друзья и занимались весь день до вечера. Даже угрюмый последние дни Майтимо теперь расслабился и, словно позабыв все опасения, бегал и хохотал вместе со всеми. Финдекано даже забеспокоился, все ли в порядке, но никаких других признаков повреждения рассудка у Руссандола не обнаружилось. Сразу от места встречи путешественники свернули с дороги вправо, на небольшую тропинку, которая шла круче вверх. Путь лежал через небольшие буковые перелески, цветущие заросли шиповника, поля луговой клубники. На склонах в изобилии росли цветы, а огромные серые валуны были покрыты разноцветными лишайниками. Данная местность в целом была хорошо знакома нолдор, поэтому не было нужды беспокоиться о выборе дороги. Вперед и вверх – это было достаточно правильное направление. Проделав долгий переход до самых серебристых сумерек, наевшись ягод и напившись студеной воды из родников, вдоволь наболтавшись и насмеявшись, друзья устроились на ночлег в одном из перелесков. Из необъятных тюков Майтимо извлек котел, и вскоре на поляне затрещал уютный костер. - Ну, давайте посмотрим, что сегодня можно приготовить, - Финдекано заглянул в мешок с провизией, однако Майтимо тихонько подергал его за рукав. - Пока можно прокормиться охотой и тем, что растет в лесу, к запасам лучше не притрагиваться. - Давайте я что-нибудь подстрелю, - вызвался Аракано. В душе он сожалел, что домашние лепешки и варенье, взятые в дорогу, придется оставить на потом. Лучшим стрелком среди спутников был, конечно, Финдекано, но и остальные тоже умели управляться с луком, а Аракано лучше других. Пока он бродил в чаще, Майтимо продемонстрировал компании вызвавшие такой интерес тулупы. Тулупов было пять, они были толстыми, тяжелыми и очень жаркими. Турукано выразил опасение, что Нельо сошел с ума, раз притащил с собой такую тяжесть. Но Инголдо, напротив, был в восторге. - Помните, когда последний раз был снег? Мы еще строили крепость рядом с домом Нолофинве? - Помню, - согласился Турукано, - Мы строили ее два дня, а семеро феанорингов за полчаса взяли ее штурмом. Так вот, было довольно жарко. - Жарко только когда ты бегаешь весь день, а потом идешь греться у камина, - возразил Финдекано, - А я, пока ночью караулил эту самую крепость, чуть уши себе не отморозил. Возможно, если на вершине снег, то и тулупы будут кстати. Аракано притащил двух кроликов, а еще охапку какой-то травы и корешков. - Ты уверен, что это съедобно? – засомневался Инголдо. Но Аракано только рассмеялся. Несмотря на то, что он был талантливым бойцом, интерес у него вызывали больше не поединки и состязания, а небольшой огород, который он организовал на заднем дворе и где выращивал, отбирал и пересаживал принесенные из лесов и полей растения. В части съедобных растений он был непревзойденным экспертом, и матушка порой называла его «будущим учеником Йаванны». Аракано вернул брату лук и колчан и сосредоточено принялся за готовку. Инголдо вытащил блокнотик и письменный прибор и стал делать какие-то пометки. Поужинали восхитительной похлебкой из крольчатины и зелени, ярко горел костер, над головой узорчатыми сводами сходились ветви буков. Сомнительная и опасная цель похода как-то отодвинулась, забылась. Финдекано вытащил арфу и негромко заиграл какую-то из новых мелодий. Потом его сменил Артафинде. Передавая арфу, певцы многозначительно переглянулись: «Больше никаких состязаний». Пели по очереди и хором, веселое и грустное, пели на пять голосов, и на четыре, когда Аракано уже заснул. Постепенно все задремали у догорающего костра под крики ночных птиц и редкое всхрапывание лошадей.