Проклятье короля

      Люди говорят: яблоко от яблоньки недалеко падает.       Если раньше Азар находил скорее подтверждения этого правила, часто видя столь похожих друг на друга детей и родителей, то теперь он засомневался в правдивости людской мудрости. И что бы там ни говорили лекари и ученые...       Развалившийся на троне молодой человек ни капли не походил на своего покойного отца. Нет, во внешности что-то общее читалось. Наследственность, этого не отнять — здесь ученые всецело правы. Эльфы, с их долголетием и даром к магии жизни, в наследственности разбирались прекрасно. Но вот остальное...       Взгляд юного короля Азару не понравился. Совсем не понравился — было в нем что-то... Неприятное, липкое. Что — это эльф и сам охарактеризовать не мог, разве что сразу мелькнула мысль, что Эшрима он зря с собой взял. Похоже, у стоящего рядом с ним друга возникли похожие опасения, только насчет него: Азар краем глаза видел незаметные для людей признаки беспокойства. Чуть отведенное ухо, взмах ресниц, едва изменившееся дыхание.       Беспокойство не отпускало весь недолгий разговор. Не то, чтобы этот разговор вообще требовался — скорее, дань традициям и давнему соглашению. Эльфы прибывали в это королевство раз в три десятка лет, с одной-единственной целью: проверить работу артефакта, даровавшего здешним землям плодородность и процветание. Проще говоря — просто маг должен был взглянуть на высившееся посреди столицы древо, убедиться, что с ним все в порядке, что не требуется никакой корректировки — и отбыть восвояси.       Но людям сей малый срок казался громадным — и они, как это было заведено у их рода, превратили визиты эльфов не то в праздник, не то в ритуал... Вот и сейчас, король отпустил гостей лишь затем, чтобы те могли передохнуть в отведенных им покоях. Хотя какая усталость от путешествия телепортами-то — но людям этого не объяснишь. А вечером их ждал праздничный бал, и лишь на следующий день можно было приступить к цели визита... Чтобы остаться еще на одно торжество и только на третий день вернуться под сень Лесов.       Пышно разодетый служка с поклоном открыл перед гостями дверь в их комнаты, не удостоившись даже кивка. Эльфы буквально вплыли в помещение, холодные и безразличные к людским глупостям. Когда они, наконец, остались вдвоем, маски спали далеко не сразу. Оба методично проверили покои на предмет следящей магии, не забыв о прозаических потайных ходах, столь любимых людьми. Лишь после этого Эшрим опустился в кресло, а Азар устроился на подлокотнике, рассеянно положив руку на плечо другу. Так лучше думалось.       — Его отец нравился мне куда больше, — наконец нарушил тишину он.       Эшрим чуть заметно пожал плечами.       — Мы здесь только по делу, — напомнил он. — В этот раз Древо милостиво, как никогда — столь простое задание...       — Будь оно столь просто — не посылали бы уже второй раз меня, — покачал головой Азар. Он чувствовал, что что-то здесь не так, но что...       Ожидание вечера немного скрасил визит королевского мага, человека почтенных лет и весьма светлого ума. Азар помнил его по прошлому визиту — тогда волосы мага еще не тронула седина, а борода, не столь окладистая, задорно горела золотисто-рыжим. Да и степенности в его жестах в то время определенно было меньше, чего уж скрывать.       Но беседа все равно вышла весьма занимательной. Человеческий маг, конечно, был не чета разменявшим уже пятое столетие эльфам, но по меркам людей был изумительно образован, а главное — занимался практической, а не теоретической магией. И возможностью пообщаться с эльфийским боевым магом и ученым, так же изучавшим таинства столь сложной науки, был крайне доволен.       Беседу прервал все тот же служка, напомнив, что торжество вот-вот начнется, и маг с кряхтением поднялся из глубокого кресла, сожалея, что время пролетело столь быстро. Успокоенный приглашением продолжить разговор завтра, он торопливо ушел, поскольку тоже был обязан присутствовать на балу.       Само празднество, на вкус эльфов, было чрезмерно... Помпезным, слащавым и жалким одновременно. Хоровод придворных, вившийся вокруг редких гостей, оставил их равнодушными, как и призывные взгляды большинства дам, которые даже не догадывались, что дело вовсе не в их человеческом происхождении. А уж украшенная по таком случаю живыми растениями парадная зала навевала на обоих исключительно тоску.       Напускная роскошь, напускное веселье... Будь их воля, эльфы бы ушли. Азар с интересом заметил, что скучающий неподалеку маг, судя по кривившей губы мрачной улыбке, разделял их мнение относительно происходящего. И относительно короля, что, окруженный пестрой, кичливо выряженной свитой молодых людей, подошел спросить мнения гостей.       — Я вижу, вас не прельщает наше веселье? — улыбнулся он, обшаривая взглядом спокойные лица эльфов, их затянутые в многочисленные слои ткани фигуры. Не смотря на это казалось, что тонкие мантии достаточно плотно облегают худощавые тела — эффект, которого не могли добиться никакие людские модники, как ни старались.       — К сожалению, ваше величество, — чуть кивнул Эшрим, по молчаливому уговору взяв диалог на себя. Азар был слишком несдержан и мог наговорить лишнего, что им было совершенно не нужно.       — Хотел бы я знать, как развлекаются эльфы, — с притворным сожалением вздохнул король. — Вас не интересуют ни танцы, ни разговоры, ни даже лучшие вина...       Что правда, то правда — в руках у эльфов не было бокалов, даже просто для хорошего тона. А ведь король не поскупился на то, чтобы доставить к празднеству именно благородные эльфийские напитки, что обошлось ему в немалые деньги, уплаченные через перекупщиков, все тем же Лесам.       — Мы маги, ваше величество, — пояснил Эшрим, и тут королю оставалось только кивнуть. Пьяный маг — не самое приятное, а зачастую и опасное зрелище. А уж пьяный эльфийский маг...       Разговор как-то скомкано завершился, и король ушел. Никто так и не понял, чего именно он хотел, но оба эльфа покинули парадную залу так быстро, как это только было возможно без нарушения всевозможных правил этикета.       В покоях их уже ждал легкий ужин, причем вместо вина им подали кувшин с простой водою. Кто их разберет, этих людей, уважение или маленькая месть. Так или иначе, настроение у обоих эльфов было испорчено окончательно. Хуже того, им предстояло ночевать в разных комнатах, что в сложившейся обстановке не очень радовало. Вроде бы никакой явной опасности не наблюдалось, но... Но выбора не было, и они разошлись, пожелав друг другу спокойных снов, быть может, чуть теплее, чем то полагалось даже между друзьями. Обоих не покидало ощущение, что за ними кто-то наблюдает, хотя магия и молчала, убеждая, что все в порядке.       Азар лег на кровать, даже не потрудившись снять мантию. Все равно ткань с утра будет выглядеть все так же идеально. Обычно подобной брезгливостью он не страдал, но сейчас людские вещи казались исключительно неприятными. Громадная кровать под тяжелым, наверняка пыльным балдахином, что давил, нависая тяжестью. Приторный аромат каких-то духов, исходивший от покрывала и подушек. Закрытые и занавешенные окна, из-за которых в комнате было душно. Азар уже собирался встать, чтобы распахнуть створки и впустить в комнату ночную прохладу, а потом лечь подремать на узкий диван у стены, но неожиданно обнаружил, что поднять голову — непосильная задача. Веки смыкались, наливаясь тяжестью так быстро, что времени сплести какое-нибудь бодрящее заклятье не осталось. Азар глубоко вдохнул, пытаясь отогнать сон, мерзкий запах окончательно забил нос, и он напоследок даже чуточку разозлился, прежде чем все эмоции растворились в тяжелой вязкой темноте.