Золотая рыбка

Злость отступала медленно, освобождая разум Гримджоу от глупых мыслей, догадок и предположений. А после этого, в его голове остались, словно рыбы, выброшенные на берег, только важные, на его взгляд, сведения. Итак, во-первых, Орихиме совершенно точно отказала Шифферу в его ухаживаниях. Это было очень важно, но парень еще не знал, как к этому следует относиться: радоваться или рвать на себе волосы. Противоречиво. Неприятно. Во-вторых, девушка на полном серьезе решила разорвать отношения и с ним, с Гримджоу. Об этом не просто говорило – кричало! – все вокруг. Она вспомнила об их дурацкой сделке, пыталась ему сопротивляться, не желая оставаться рядом, а когда он предложил увезти ее подальше от семейного особняка, в ее глазах застыл протест... Боги, да за один ее взгляд на Шиффера, взгляд, ищущий поддержки и защиты, который она растратила…. Ар-р-р-р… При этих воспоминаниях, шумными, быстрыми волнами накатывали гнев и ярость, усмирить которые было весьма не легко. И, наконец, в-третьих, совершенно точно осознавая, что Рыжая готова оказывать ему сопротивление, Джагерджак применил силу, чего ранее себе не позволял. Он мог припугнуть и надавить, но никак не заставить или сломать. М-да… Мерзко. *** В понедельник вечером в квартире Гримджоу раздался звонок в дверь, чему хозяин квартиры радоваться не спешил по двум причинам. Во-первых, он никого не ждал и никого видеть не желал. И, во-вторых, чтобы без приглашения заявиться к нему, надо было либо обладать определенно немалой долей смелости, либо нести неприятные вести. Тем временем, неизвестный посетитель стал проявлять чудеса настойчивости. И все бы ничего, вот только мелодия звонка в какой-то момент начал нестерпимо раздражать, так что Гримджоу пришлось направиться открывать дверь. На пороге стояла Одершванк. Гримджоу смерил сестру быстрым оценивающим взглядом, и был вознагражден таким же в ответ. Девушка выглядела собранно и, возможно, слегка расстроено. И не иначе как его собственным поведением в прошедшую субботу. К ее сожалению, парень не собирался выслушивать ее жалобы и проронил лишь одно слово: - Убирайся. Нэл решительно остановила закрывающуюся перед ее носом дверь: - Я не могу найти Орихиме. Она не у тебя? Парень мог ожидать от сестрицы только нудных, нравоучительных лекций на тему: «Что такое хорошо, а что такое плохо». Поэтому, вопрос об Орихиме привел Джагерджака в некоторое замешательство, впрочем, он быстро взял себя в руки. - Нет, - презрительно и крайне мрачно бросил он. – Может она в чьей-то другой постели? На лице Нэлиэл отразилось болезненное разочарование. И больше не произнеся ни звука, девушка отвернулась и зашагала прочь. Будь сейчас на месте Одершванк кто-то другой, то Гримджоу захлопнул бы, наконец, дверь и тут же забыл о своем госте. Но это была она, и парень нутром чувствовал, что что-то не так. - Эй? – нахмурился Гримджоу. – Ты куда? Нэлиэл не оборачивалась. Умеют же эти женщины провести красной тряпкой у самого носа, вскипятить кровь или наоборот заморозить, а потом, вильнув бедрами, пуститься наутек! Словно их невозможно будет настигнуть, если этого захотеть. Гримджоу в два больших шага догнал девушку и, схватив за руку, развернул к себе. …И осекся. Глаза Нэлиэл застилали слезы и катились по щекам. Гримджоу никогда не видел ее слез. Никогда. Так же, как никогда не видел ее в таком состоянии. Он взял ее за руку, и затащил в квартиру. Усадив на диван, он пошел на кухню и принес высокий стакан, наполненный водой. - На, пей! Девушка вцепилась в стакан, как в спасательный круг. Синеволосый, позволив ей еще несколько минут хлюпать носом и размазывать слезы по щекам, сел напротив, прямо на журнальный столик. - Для начала прекрати реветь! Слышала? – жестко проговорил Джагерджак и через минуту получил от нее утвердительный кивок. – Так, а теперь ты мне все обстоятельно расскажешь. Поняла? – в ответ парень удостоился еще одного кивка. – Все, а теперь возьми себя в руки и говори. Через несколько минут, все еще глотая слезы и всхлипывая, Одершванк поведала, что не видела Орихиме с вечера субботы. О том, что они договорились встретиться в университете, но сегодня на занятиях девушка так и не появилась. Мобильник ее вызовы принимал, но никто не отвечает. Дома ее тоже нет. Пока Нэлиэл говорила, истерика медленно отступила. - Ты родителям ее звонила? Разве не они должны были забить тревогу о ее исчезновении? Нэл застыла и уставилась на Гримджоу таким взглядом, что если бы не отчаяние, то она от души посмеялась над ним. Бросив взгляд на сестру, парень осознал, что сказал что-то не то, но что именно «не то» понять не мог. - Неужели ты не знаешь? Не знаешь, что у Орихиме никого нет? - Чего? – напрягся Джагерджак. – Что это еще значит? - Это значит, что ты – идиот, Гримджоу! – проговорила Одершванк, дав волю своему раздражению. – Ты столько времени провел рядом с ней и не знал этого?! Единственным родным человеком был брат, но когда ей было 12, его на смерть сбила машина. До поступления в университет ей деньгами помогали какие-то дальние родственники. Но главную помощь оказывали семьи Куросаки и Арисавы. Впервые в жизни Гримджоу был готов согласиться с весьма не лестными обвинениями сестры. Потому, что Гримджоу ничего этого не знал. Он никогда этим не интересовался. Никогда не спрашивал, не было ни повода, ни желания. - Ну а что Куросаки? С ним связывалась? Одершванк покачала головой. - Ладно, приведи себя в порядок. Ванная комната там, - указал Гримджоу жестом нужное направление, а сам скрылся в своей комнате. Переодевшись, Джагерджак схватил бумажник, ключи от машины и куртку, и обнаружил Одершвак на том же самом месте, где и оставил. Однако выглядела она уже гораздо адекватней, чем прежде. - Готова? - Куда мы едем? – мрачно спросила девушка. - К Куросаки. *** Спустя полчаса Гримджоу и Нэлиэл добрались до дома Куросаки. После первого звонка на порог вышла невысокая светловолосая девушка в кухонном фартуке. Она растерянно окинула пришедших взглядом, словно ожидала увидеть кого-то другого. - Здравствуйте. А вы к кому? - Нам нужен Куросаки. Он дома? – с порога потребовал ответа Гримджоу. Избытком дружелюбия парень никогда не славился, а сейчас и подавно. Блондинка отступила на полшага вглубь комнаты. Нэл решила взять переговоры в свои руки, пока еще не стало слишком поздно. - Мы хотели увидеть Ичиго, - приветливо уточнила Одершванк. – Меня зовут Нэлиэл, а ты наверно Юдзу? Через минуту, еще раз окинув своих гостей взглядом, девушка согласно кивнула и ответила: - Так вы к братику? А его нет дома. - А где он? Нам очень нужно с ним встретиться, - Одершванк понимала, что это очень не вежливо, но сейчас было не до этого. Из глубины дома послышались шаги и недовольный, приближающийся голос: - Юдзу, ну кто там? Чего так долго? Вышедшую им навстречу брюнетку Джагерджак вспомнил сразу же. - Гримджоу? – вопросительно проговорила Карин, жестом отправляя блондинку обратно в дом. – Что случилось? - Надо поговорить с Куросаки, - ответил синеволосый. Карин нахмурилась и захлопнула за своей спиной дверь, выходя за порог к гостям. - Его нет. Когда будет, и где он сейчас, я не знаю. - Слушай, Карин, а где Орихиме, не знаешь? - Нет, она уже давно к нам не заглядывала, - ответила брюнетка и окинула парня подозрительным взглядом. – А что? - Нет, ничего. До встречи. Карин с еще большим подозрением проследила взглядом за Гримджоу и его спутницей. - Эй, - окликнула парня младшая Куросаки. – Точно все в порядке? Брату что-нибудь передать? Синеволосый покачал головой и запрыгнул в машину. Подождав пока Одершванк сядет рядом с ним, он сорвал машину с места. Больше не в чем было сомневаться. С каждой минутой Джагерджак все больше убеждался, что исчезновение Иноуэ – дело рук кого-то из их семейства. Поэтому, чтоб узнать, хоть что-то о ее судьбе и участи, необходимо было ехать не к кому-нибудь, а к Шифферу. Без его приказа, согласия или участия в городе почти ничего не делается. А если все же делается, то преследуется и карается по всей строгости. Петляя по улицам и нарушая всевозможные дорожные правила, Джагерджак гнал машину к выезду из города. Главное чего он хотел – это получить ответы на свои вопросы и узнать где Орихиме. У Нноиторы? Или может у Айзена или у самого Шиффера? Какие извращенные желания нужно исполнять ей, находясь в руках их семейства? И что делать ему, чтоб освободить ее? Гримджоу скрипнул зубами, выворачивая руль до отказа, съезжая на шоссе, ведущее прочь от города. Вычислить, похитить, уничтожить, как морально, так и физически, и даже пытать – они все были на это способны. Когда-то. И глупо было думать, что все это осталось в прошлом. Джагерджаку осталось только понять, ради чего и кем все это делалось... Айзеном? Ради того, чтоб еще раз доказать самому себе свое могущество? Нноиторой? Ради удовлетворения жажды мщения? Улькиоррой? Боги, а ему это зачем? Потому, что отказала и уехала? Хотел принудить во что бы то ни стало? «Бред!» - думал Гримджоу, отказываясь верить в причастность Шиффера. – «А с другой стороны… Какого, собственно, черта я начал размышлять таким образом?» Раньше, по приказу, они уничтожали и за меньшее. Они были больше похожи на свору диких зверей, не ведавших жалости и милосердия, почувствовавших вкус власти, денег, собственного статуса и силы. Церберы на свободном поводке хозяина-отца, развлекающегося за их счет… Слишком отчетливо Гримджоу помнил это время. Время, когда они были молоды, амбициозны, глупы и злы. И наслаждались своей властью, пока не начали понимать, что к чему на самом деле. Но, до этого осознания пришлось пройти долгий путь по дерьму, а порой - в нем по самую макушку. Теперь наступил самый подходящий момент, чтоб содрогнуться и раскаяться, но сожаление было не в его стиле. Однако, Гримджоу даже представлять не желал, чтобы они сделали с обычной девчонкой без рода, без племени, без защиты и даже без семьи. Которая только и обладала, что хорошей фигуркой, да смазливым личиком… - Все, хватит, - вслух проговорил парень, останавливая поток мыслей, способных свести его с ума. С прошлым для них было покончено. Для всех, в какой-то степени. - Ты думаешь о том же, что и я? – тихо спросила Одершванк, заставляя на себя взглянуть. Одарив свою пассажирку тяжелым взглядом, парень усмехнулся: - Я не телепат, мать твою! И не знаю, о чем ты думаешь! - Звери. Мы ими были. Некоторые остались до сих пор. Девушка долго смотрела вдаль невидящим взором. - Бьюсь об заклад, - проговорила Одершванк. - Это Нноитора. И Шиффер все знает. А по-другому никак. - Поздравляю, - язвительно прокомментировал умозаключения зеленовласки Гримджоу. – А ты уже начинаешь соображать! - Да пошел ты! – подавленно отозвалась Одершванк. - Даже если это и он, ты только не вздумай идти к нему. Слышишь? В голосе брата звучало предупреждение, участие и даже забота, правда, весьма странная, судя по следующим словам: - Иначе я сам тебя придушу! - Что произошло между Улькиоррой и Орихиме? – решила сменить неприятную для себя тему Одершванк. Ответом была тишина. Нэл взглянула на брата и увидела, что он стиснул руль, но отвечать не спешил и даже не собирался. - Грим, расскажи мне. Я должна знать. Одершванк чувствовала, что в повисшей тишине могла с грохотом вертолета пролететь муха. - Грим? Чего он от нее хотел? - на этот раз, голос девушки прозвучал вкрадчиво. - Он предложил ей себя и все, что имеет. - Чего?! – скептично отреагировала девушка на слова синеволосого. – Если ты шутишь, то сейчас не время и не место! В ответ Гримджоу только раздраженно зыркнул на сестрицу. Нэл отпрянула, усиленно соображая. – И что? Что она ответила? Ты знаешь? – после продолжительного и усиленного скрипения шестеренками уточнила она. Грим подарил сестре еще один убийственный взгляд и процедил сквозь зубы: - Отказала. - От… Отказала?! – еще больше взвилась Одершванк. – Да она с ума сошла! Да она!.. Она… И откуда ты это знаешь? Шиффер умеет делать предложения, и о своих провалах не распространяется. - Она сама сказала, - чем больше взвивалась Нэл, тем холодней и бесцветней становился голос Джагерджака. - Значит, это может быть и Шиффер, - заключила она. – Это очень-очень плохо. Что тогда мы сможем сделать? - Для начала, ты можешь заткнутся, - бросил Джагерджак с такой долей мрачной холодности, что девушка больше не посмела открыть рот до самого особняка Айзена. *** Заставив брата и сестру ждать его аудиенции, Улькиорра уже знал, зачем они заявились сюда, и о чем хотят поговорить. А если вернее, о ком спросить. Значит, все идет по плану. Просидев несколько минут в ожидании, Шиффер ощутил себя очень уставшим, древним и дряхлым стариком, не способным открыть рта и пошевелится. Откинувшись в кресло и устало закрыв глаза, он снова и снова мысленно возвращался к разговору с Нноиторой, который состоялся ночью с субботы на воскресенье. Когда Орихиме отказала Шифферу, когда уехала с Гримджоу… Не было ни боли, ни злости, ни раздражения… Ничего из того, что он, по законам жанра, должен был чувствовать. На него неимоверной массой навалилась пустота. Пустота и серость всего того, что его окружало изо дня в день. Что было вокруг и внутри него. А появление Нноиторы ввело Шиффера в некоторое замешательство. Не ожидал зеленоглазый того, что брат придет к нему с разговором так быстро. - Нноитора? – обратил Улькиорра пристальный взгляд на Джиругу. – Зачем вернулся? - Йо! – хитро улыбнулся брюнет. – Есть разговор, Шиффер. И очень интересная тема. Не смотря на растерянность, все то, что мог сказать сейчас ему Джируга, Улькиорра знал наперед и говорил только те фразы, которые было необходимо. - Что за цыпа была с тобой сегодня? А? И это ради нее Одершванк появилась здесь? - Ты предсказуем, - задумчиво проговорил Шиффер, словно в отместку за то, что Джируга так неуважительно отозвался об Орихиме. – Временами - примитивен. Одноглазый подпер плечом косяк двери, в проеме которой стоял, и сложил руки на груди. Шиффер догадывался, почему брат избрал такую тактику – ему нужна была информация. И нужно было разрешение. Если бы не это, то за подобные оскорбления, руки Джируги уже бы тянулись к шее Шиффера. Пусть только в попытке – в тщетной попытке – но все равно бы тянулись, чтоб придушить. - Мда?.. – сдержанно уточнил Нноитора. – И в чем же? - Тебе не дает покоя мысль о мести Нэл и Гримджоу. - Твою мать, какой проницательный! – натянуто усмехнулся одноглазый. – И что скажешь, Шиффер? Что скажешь о возможном предмете моей «примитивной мести»? - Она отказалась от моей защиты. Джируга только через минуту осознал, что сказал Шиффер. По библиотеке разнесся хохот. - Она тебя отшила? Еще бы! Ха-ха-ха-ха!!!! Позволив Джируге посмеяться от души, Улькиорра тихо проговорил: - Стоит согласиться, что Гримджоу увел девушку не только у тебя. Целую минуту на лице Нноиторы отпечаталось непонимание и растерянность, что выдавало кропотливый мыслительный процесс. Потом, появилась безумная и хитрая улыбка. - Шиффер? – елейным голосом заговорил Нноитора. – От чего вдруг такая щедрость, да еще с твоей стороны. В чем подвох? - Ни в чем, - совершенно спокойно проговорил Шиффер и брат повернулся спиной, уже собираясь соскользнуть в темноту коридора. – Только… - Джируга застыл, а потом повернул голову с издевающейся улыбкой и смерил собеседника подозрительным взглядом. - Я не сказал, что отказываюсь присматривать за ней. - А ты не более, чем жалкий человек, Улькиорра. Но кто бы знал… Кто бы знал!? – проговорил Нноитора и быстро скрылся из вида. - Жалкий? - тихо проговорил Улькиорра уже в пустоту. – Просто слабый и беспомощный, как и все мы. Воспоминания пронеслись несколько раз, прежде чем к нему вошли гости. То, что Гримджоу не бесится, а просто мрачно спокоен, Улькиорра не увидел, а просто почувствовал. - Что я должен сделать, Улькиорра? – спросил Джагерджак. – Что от меня требуется? Приоткрыв глаза и взглянув на брата, Шиффер очень долго сохранял молчание, пока его губы не вытолкнули на свет несколько болезненных слов. - Ничего. Теперь это вне твоих сил. Даже вне моих, а я сделал все, что мог. Как только слова сорвались с губ, услужливая память пронесла перед глазами картины прошедшего субботнего вечера. Слабые и беспомощные. Даже самые сильные в этом мире перед чем-то всегда слабые и беспомощные. И Улькиорра мог только думать и спрашивать себя: «А все ли я сделал, что мог?» Но ответа не было. Были только вопросы. - Где она, Улькиорра? - Джируга забрал ее себе. - Где Айзен? - Он покинул город еще вчера. - Ублюдок ты, - как-то устало проговорил Гримджоу. – Бездушная тварь. Ты это понимаешь? Шиффер еще острее почувствовал свою никчемность, но ничего не ответил. Ему было плевать, что чувствует Гримджоу, что он думает о нем. Но лучше так – пусть будет в руках безумца, которого можно контролировать, нежели в руках Айзена... А он, Улькиорра, будет вести себя примерно и все вернется на круги своя. Это лучшее решение, какое зеленоглазый мог придумать для нее и для себя. Особенно после тех слов, которые обронил Айзен: «Знаешь ли ты, Улькиорра, что мое доверие стоит очень дорого? И что оно не бесконечно, как могло бы тебе показаться. Будь благоразумен, и впредь избавь меня от необходимости исполнять твои обязанности, пока ты занят развлечением своих пассий».