Золотая рыбка

Целых три дня, после памятной встречи с Шиффером, Гримджоу честно убеждал себя в том, что ничем не может помочь Рыжей. А любые его действия только усугубят ее положение. Вместе с этим парень не мог перестать удивляться тому диапазону чувств и переживаний, которые посещали его. Ранее о существовании многих из них он даже не догадывался. Например, разве мог он ощутить всю глубину настоящего бессилия, от которого некуда деться и которое невозможно преодолеть? Знал ли, что можно заботиться о совершенно незнакомом человеке? Думать о нем и волноваться, не спать ночами и потерять аппетит… Раньше упоминания о подобном могли вызывать у него только циничную улыбку или усмешку. Теперь же Джагерджак знал, что так может быть на самом деле. И кто бы мог подумать, что обычная девчонка заставит его это чувствовать? Всего лишь девчонка, которую он хотел, но не мог спасти... А если бы он нашел ее и вырвал из рук Нноиторы? Что бы ему оставалось делать? Скрываться всю ставшуюся жизнь самому и скрывать ее от безумного гнева своего брата? Смог бы так жить он? Ну, а самое главное, смогла бы Орихиме так жить?.. Другое дело, если бы у него была власть и прежнее положение в семье, то тогда он бы нашел ее и забрал, даже если бы ее охранял целый полк. Заявил бы перед всем миром, что она принадлежит только ему. И никто даже пальцем не посмел бы к ней прикоснуться. А если бы и захотел, то он, Гримджоу, эти пальцы быстренько бы пообломал, вместе с руками и другими нечаянно, или по неведению, подставленными конечностями. Синеволосый знал, что ради собственного спасения он бы не вернулся в семью, но ради нее… Смешно, но эта мысль неотступно преследовала его и, похоже, теперь она не казалась ему такой плохой. Уж лучше это, чем сходить с ума от мыслей, что Нноитора может делать с Орихиме все, что пожелает. И мог делать сейчас, в эту самую минуту! Впрочем, это была только извращенная фантазия Джагерджака. Он знал, что Нэлиэл предложила себя Джируге и сделает все, чтоб Рыжая не пострадала. Но как долго это продлиться? Как быстро Нноитора удовлетвориться своей «местью» к Нэл и переключится на него, Гримджоу? А в том, что конечной целью мести является он сам, синеволосый был уверен также прочно, как и в том, что солнце встает на Востоке. За прошедшее время Джагерджак пересмотрел свое отношения на события, которые произошли годы назад. И сделал один очень важный и, в тоже время, очевидный вывод: Нноитора не бесился бы так и не жаждал мести, если бы Одершванк не была ему дорога. Возможно, он даже не отдает себе отчет в том, что в ее отношении это не месть вовсе, а простое желание вернуть ее себе. Вернуть любыми способами. Хорошо это было или плохо, но твердолобость и чувство собственничества были, судя по всему, их семейными чертами. Гримджоу и сам долгое время не отдавал себе отчет в том, что Орихиме это не просто еще одно недоразумение в его жизни, но реальная заноза в заднице. А если говорить серьезно, то она единственная, к кому он стал относиться иначе, чем ко всему женскому роду. Он порывался ее спасти не из-за чувства долга или желания использовать по своему усмотрению. Просто она ему нравилась - он влюбился в нее как мальчишка! Только, как и что делать со всеми этими чувствами он не имел ни малейшего понятия. На свою беду он никогда и никого не любил… Но теперь он знал, чего хотел и готов был сделать все, что угодно. И то, что раньше было нереальным – стало возможным. Отринув последние жалкие сомнения, Гримджоу набрал номер Айзена. Пан или пропал – он попытается вернуться в семью. *** Первый снег в этом году пришел рано, даже неожиданно, и все сковал легкий, но вполне ощутимый морозец. Вдалеке от города все стало белым, безликим и холодным. Орихиме в звенящей пустоте собственной темницы наблюдала за падением крупных снежных хлопьев за окном. Ей всегда казалось, что если она перестанет двигаться, смеяться и говорить, то и жизнь ее прекратиться. Это было недалеко от истины. Девушка чувствовала, как жизнь взаперти мучает ее, и силы уходят, словно вода в песок. Двенадцать дней. Именно столько времени девушка провела в этой комнате. Много это или мало для плена, если, как и в первый день, не представляешь, для чего здесь находишься? Двенадцать дней плена… Двенадцать однообразных, похожих друг на друга дней, в комнате, которую она изучила до последней черточки. Что ей оставалось делать все это время? Только наблюдать и размышлять. Притом, что наблюдать можно было только за тем, что твориться за окном, а размышлять о том, чего она совершенно не понимала. За все то время, что она провела здесь наедине с собой и своими мыслями многие чувства перегорели в ее душе: страх, отчаяние, жалость к себе. И настойчивое, неотвязное желание спросить хоть у кого-нибудь: - Почему все это происходит с ней? За что? С каждым проходящим днем таяла надежда, что ее спасут от сводящего с ума одиночества, тишины и пустоты. Иногда только Тэсла – ее тюремщик – возвращал ей чувство реальности происходящего. Он почти с ней не разговаривал, но просьбы ее исполнял исправно. Как, например, несколько дней назад он согласился приносить ей по вечерам несколько таблеток снотворного, поскольку Орихиме не могла самостоятельно засыпать, а пустое рассматривание потолка могло только быстрее свести ее с ума. А снег продолжал все так же тихо падать за окном. Иноуэ казалось, что она слышала легкое, едва уловимое шуршание - крупных и мелких, неторопливых и невесомых, печальных и одиноких - снежных хлопьев. Они падали и растворялись в ровном, тяжелом слое этой невыносимой белизны и спокойствия, которое, казалось, окутывало всю землю. Безликий покров приносил равнодушие и утешение одновременно. Если еще несколько дней назад она стала бы упрекать себя в том, как могла допустить подобные мысли, то теперь в ее душу заползало и основательно обустраивалось равнодушие. Ей было уже все равно, что случится. Просто хотелось, чтоб хоть что-то произошло. Но ничего не было. Очередной день незаметно, и в то же время невыносимо медленно, подошел к концу. Часы на прикроватной тумбочке горели ядовито-зелеными цифрами и показывали без четверти девять. Девушка отметила про себя, что сегодня к ней не приходил Тэсла и не приносил ужин. Впрочем, день ото дня потребность в еде уменьшалась. Она гасла как свеча, словно пораженная неизлечимой болезнью. Пошарив рукой по гладкой поверхности тумбы рядом с часами, она нащупала таблетки снотворного, оставленные Тэслой еще вчера, и проглотила их не задумываясь. Просто так было надо – наступило время спать. Спать до утра: без тревог, размышлений и сновидений. Уже гораздо позже, когда ее тело расслабленно качалось на волнах сознания, Орихиме решила, что очень устала. От всего в этой жизни и в этом мире. Слишком много несовершенства она здесь видела, слишком много холодного равнодушия, непонимания и боли. Эта мысль приходила к ней неоднократно за ее короткую жизнь. Но никогда прежде она не задумывалась о том, как легко от этого всего можно было избавиться. Стоило выпить на несколько таблеток снотворного больше, чем необходимо, и тогда можно было тихо уйти из этой жизни. Просто заснуть и не проснуться. Хотела ли она умереть? Да, пожалуй, ни разу в своей жизни она не размышляла об этом настолько серьезно, как перед тем, как окончательно окунуться в тяжелую непроницаемую пелену сна. *** В тот момент, когда Орихиме медленно соскользнула в черную пропасть, которую и сном назвать было почти невозможно, Тэсла предстал перед Улькиоррой. - Где она? Невольно Тэсла вздрогнул от слов собеседника, словно получил не безобидный вопрос, а удар хлыста. Еще до того как Шиффер заговорил, блондин решил говорить совершенно чистосердечно, ибо в таком мрачном расположении духа не видел того еще ни разу в своей жизни. - В безопасном месте и… - Я не об этом спросил, - леденящим, властным голосом Шиффер прервал речь своего гостя, а затем пригвоздил к месту тяжелым взглядом. – Я задал конкретный вопрос: где она? Услышав вопрос повторно, блондин кожей почувствовал, что темнить сейчас было подобно мгновенному самоубийству. Кроме того, Тэсла знал, что не сможет долго продержаться под карающим взглядом Шиффера. - Девушка у меня дома. С ней все хорошо, - судорожно сглотнув, ответил парень, представляя себе в какой ярости будет Нноитора, когда узнает о произошедшем. Но это будет потом, если это «потом» для него наступит. - Кто еще об этом знает? - Никто. Только я и господин Нноитора. - Где он сам? Я не мог его найти этим вечером. - Не имею ни малейшего понятия, - никто не мог бы упрекнуть Тэсла во лжи. То, что хозяин мог находиться в обществе Нэлиэл, были только его догадки. Шиффер несколько минут сверлил взглядом блондина, но после отвел глаза. Тэсла против своей воли испытал облегчение, граничащее с легкой дурнотой. Научившись довольно стойко переносить вспышки гнева своего хозяина, он не мог похвастаться тем же иммунитетом в отношении Шиффера. Когда этот невысокий, субтильного телосложения человек с холодными бездонными глазами хотел, то лишь одним своим присутствием мог прогнуть своего собеседника, заставить паниковать или быть начеку каждую секунду. - Можешь пока сесть где-нибудь, - великодушно разрешил Шиффер. Тесла беспрекословно повиновался, пристроившись на расположенном недалеко от него диване. Отдав приказ Шиффер выпустил из поля зрения своего гостя и погрузился в собственные размышления. Линдокруз вздохнул и принялся анализировать сложившуюся ситуацию. Но, как ни крути, перспективы сегодняшнего вечера откровенно пугали. Через какое-то время в комнате раздался стук и вошел чопорный дворецкий Барраган и обратился к Шифферу: - Ваш гость прибыл. Он ожидает внизу. На улице. Тэсла переместил взгляд на хозяина поместья. - Мою машину к подъезду. Я спускаюсь. Коротко, но не менее чинно, поклонившись, дворецкий исчез за дверью. Улькиорра поднялся со своего места и медленно прошел к выходу. Не поворачивая головы и не останавливаясь, брюнет тихо приказал: - Сейчас ты отвезешь меня к ней. Оказавшись на улице, Линдокруз увидел на подъездной дорожке машину Шиффера, а рядом его водителя – Хисаги. Единственное, что блондин знал про этого человека так это то, что он был столь же замкнут, угрюм и неразговорчив, как и его хозяин. Чуть поодаль располагалась его собственная машина и еще одна, которую он не заметил сразу. Парни, стоявшие там, вероятно и были теми «гостями», о которых упомянул Барраган. Медленно выдохнув облачко пара, Тэсла решил немного задержаться рядом с Шиффером. С одной стороны, ожидая дальнейших приказаний, а с другой, не желая упустить шанса разобраться во всем том, что здесь происходило. - Тесла, - внезапно, совершенно беспристрастно и спокойно, обратился к нему Шиффер, наблюдая за тем, как от кучки «гостей» отделилась одна фигура и быстро приближалась к ним. - Сейчас мы поедем на моей машине. Эти люди последуют за нами. Больше тебе знать нет необходимости. А с Нноиторой я поговорю сам. Как и предполагал парень – никто не был намерен ему что-либо объяснять. Единственное, в чем Линдокруз не сомневался – Орихиме у него заберут. А по мере приближения гостя он уже не сомневался, кто именно ее заберет. Одет он был просто и даже небрежно: брюки, толстовка на меху и ботинки. Капюшон, надвинутый на лоб, не мог скрыть рыжих непослушных прядей волос и колючего, серьезного взгляда, которым тот просто прожигал хозяина поместья. Больше стоять и пялится на происходящее Тэсла не мог себе позволить, поэтому медленно развернулся и пошел исполнять приказ. Однако, не мог не почувствовать, как атмосфера за его спиной наэлектризовалась. - Будешь следовать за моей машиной, Куросаки. - Очень хорошо, Шиффер, надеюсь, ты не заблудишься… Тэсла хотел бы услышать продолжение весьма интригующего диалога, но ему самому предстояло вступить в весьма неоднозначный разговор. Приблизившись к машине Шиффера, парень сразу же наткнулся на отчего-то угрюмый взгляд Хисаги. - Пока ты везешь хозяина – я буду следовать за вами на твоей машине, - проговорил сквозь зубы брюнет и требовательно протянул руку. – Ключи. Выбора парню никто не оставлял, поэтому он выудил требуемое из кармана своей куртки и протянул Шухею. Тот в ответ кивнул на машину Шиффера и коротко зло бросил: - Осторожней на поворотах. Почему-то слова брюнета прозвучали как угроза. Но если Тэсла должен был терпеть и подчиняться Шифферу, то это не означало, что он должен быть покорным с теми, кто находятся в таком же положении и статусе, как и он сам. - А что, какие-то проблемы? Хисаги, который собирался идти выполнять свои обязанности, вдруг резко развернулся и, схватив Тэсла за плечо, мощным рывком припечатал к боку машины. - Проблемы будут у тебя, когда девушка окажется в безопасности, - тихо, но с еще большей угрозой, чем прежде проговорил Шухей, и Тэсла был готов поклясться, что в его глазах мелькнула жажда крови. - Посмотрим, - кивнул блондин, отбрасывая руку со своего плеча, ничуть не испугавшись. – Посмотрим. Несколько минут они меряли друг друга уничтожающими взглядами, но все закончилось, не успев начаться, как только рядом появился Шиффер и коротко обронил: - Едем. Маленькая процессия из трех машин скользила под покровом ночи. Как и приказывал Улькиорра, за ними следовала машина Куросаки, а замыкающей была собственная машина Тэсла, которую вел Хисаги. Возможно, в любой другой ситуации все это только позабавило парня, но не сегодня. И он будет считать себя счастливчиком, если переживет этот день. Обнадеживало только то, что в отличии от своего подчиненного, Шиффер против него, Тэсла, ничего не имел. Подъезжая к своему коттеджу Линдокруз еще издали заметил, что в окнах пленницы свет был погашен. Припарковавшись и заглушив мотор, парень вышел из машины. В дом они прошли втроем: Улькиорра, Куросаки и он сам, в качестве провожатого. Миновав гостиную и поднявшись на второй этаж, Тэсла достал ключ от комнаты, где содержалась Орихиме. Ловя на себе инквизиторские взгляды Куросаки, Тэсла невозмутимо открыл дверной замок, но прежде чем пропустить их, проговорил, скорее обращаясь к Шифферу: - Девушка спит. Обязательно забирать ее сейчас? Ей богу, если бы Куросаки мог, то убил бы Линдокруз одним взглядом, но таким даром он, к счастью, не обладал. Оставалось только отвечать, и он уже хотел это сделать, как Шиффер опередил его: - Если бы не было необходимости – меня бы здесь не было. Глупо это уточнять, Тэсла. Вздохнув, блондин пропустил в комнату рвущегося вперед Куросаки. Затем в комнату прошел Улькиорра и цепким взглядом оценил, в каких условиях жила девушка. В то время как брюнет инспектировал обстановку, Куросаки уже присел на край кровати, где она спала и пытался ее разбудить. Безрезультатно. Она что-то бормотала, но не просыпалась. Тэсла прошел следом и внимательно следил за действиями своих гостей, но оставался в стороне от происходящего. Через несколько минут парень почувствовал на себе вопросительный взгляд Шиффера и нервно сглотнул. Улькиорра не просто спрашивал, а требовал объяснений происходящего всего лишь одним взглядом. - Девушка принимает снотворное, поскольку плохо спит в последнее время. Удовлетворившись ответом, брюнет приблизился к Куросаки. - Ублюдки, что вы с ней сделали?! – с едва сдерживаемым гневом набросился на Шиффера Ичиго. – Она не просыпается! - Истерика тебе не к лицу, Куросаки, - последовал холодный ответ, в то время как его взгляд сосредоточился на умиротворенном лице девушки. – Это всего лишь снотворное. - Кто тебе это сказал? ОН? – Рыжий указал пальцем в сторону Тэсла. Шиффер не пошевелился, и только взгляд его прошил крикливого и недовольного гостя, словно лезвие ножа, проходящее через кусок масла: - Забирай эту женщину без лишних разговоров и… - Конечно, с удовольствием, - раздраженно бросил Куросаки, перебивая собеседника. – Заберу подальше от тебя и тебе подобных! И впредь защищу от встреч с вами! - Уж не возомнил ли ты себе, что действительно спасаешь ее? – поинтересовался ровным яростным тоном Улькиорра.– Жалкое отродье! Мусор! Здесь она находилась под моей защитой! Волосы на голове у Тэсла зашевелились, и он против воли отступил на полшага назад. Он собственными глазами увидел, как самый хладнокровный человек, о безразличии и равнодушии которого слагали чуть ли не легенды, медленно дошел до белого каления. Но Куросаки не обращал на это внимание - его нещадно заносило. Его взгляд источал недоверие, презрение и ярость. - Обойдусь без столь неслыханного великодушия с твоей стороны, - бросил рыжеволосый и, взяв девушку на руки, демонстративно направился к двери. - Услуги Айзена стоят очень дорого, - с нажимом, в спину уходящему, проговорил Улькиорра. – Теперь молись, чтоб с ней ничего не произошло. Иначе первое, что я сделаю - сотру с лица земли имя Куросаки. Через несколько минут, когда шаги Ичиго затихли, Улькиорра, уже совершенно спокойно, в своей обычной манере, проговорил: - Надеюсь, мне не стоит напоминать, что все это должно остаться только здесь? – Шиффер двинулся к выходу. – И еще… найди мне Нноитору как можно скорее, если знаешь, где ОНИ пропадают. Глупо было сомневаться, что Шиффер чего-то не знал. Глупо было противиться его приказам. И совсем надо было быть сумасшедшим, чтоб перечить ему. Оставшись в одиночестве, Тэсла некоторое время размышлял. Действительно ли появился человек, который стал настолько небезразличен Шифферу? Мысли об этом казались невероятной насмешкой судьбы. *** Чувствуя, что Шиффер был взбешен, Тэсла был не так далек от правды. Улькиорра злился, поскольку Куросаки был первым, кто внезапно смешал его карты и разрушил планы. Да черт с ними – с его планами! Теперь это не имело ровным счетом никакого значения. Самое главное – он заставил Айзена опять обратить взор на Орихиме. Нужно было быть либо героем, либо безумцем, чтоб требовать от него чего-то. А этот рыжий выскочка требовал! К счастью, отец относился к Куросаки весьма снисходительно, а на их совместные распри продолжал смотреть сквозь пальцы, словно на детей, разыгравшихся в песочнице. Но как долго он будет так к этому относиться? Чего можно было ожидать дальше, не мог предугадать даже Улькиорра. Оставалось смотреть в оба и теперь как можно дольше не позволять никому делать таких опрометчивых шагов, которые продемонстрировал сегодня Куросаки.