Золотая рыбка

В город постепенно приходила весна, оставляя в прошлом недолгую, но холодную и тоскливую зиму. К середине клонилась солнечная, оживленная суббота. Люди заполонили улицы, сновали среди магазинчиков и по эскалаторам торговых центров, забегали в кафешки, где подавали калорийные пирожные и свежезаваренный кофе, перекусывали на ходу… И все-все мчались по своим делам. Среди всей этой суматохи, шумной, яркой и обыденной жизни, в последнее время Нэлиэл чувствовала себя неуютно. Ей казалось, что она лишь наблюдает за жизнью. И вокруг есть что-то неестественное и совершенно нереальное. Что-то, что не должно было происходить на самом деле. И это не только потому, что она чувствовала себя одинокой: прямо посредине толпы, в центре огромного города, в роскошном свадебном салоне… - Нэл, только будь милосердна, хорошо? Мне очень важно знать, что ты об этом думаешь. - Я ничего не обещаю, - ответила зеленовласка и взглянула на наручные часы. Вот уже как пятнадцать минут тому назад Орихиме скрылась от ее глаз в довольно просторной примерочной и выходить пока не собиралась. - Нэл?.. - Ну? - Ты ничего не говоришь на этот раз? Нэлиэл вздохнула и от нечего делать погладила приятную на ощупь бархатистую штору, отделяющую ее от подруги. - А должна? Я стараюсь быть милосердной, если ты не заметила, - попыталась съязвить девушка. - В остальном, мое мнение ты слышала и, боюсь, оно не изменится. - Я тебя умоляю… Не надо трагизма, ладно? - очень ласково попросила Орихиме и, отодвинув перегородку, вышла из примерочной. Взгляды подруг встретились на несколько секунд. - Ничего не обещаю, - мрачно проговорила Нэл, наблюдая за тем, как Иноуэ прошла в просторный зал и застыла около зеркала, раскинувшегося во всю стену. - Ну и как? По-моему не плохо? - Ампир? - Угу, он самый, – кивнула Рыжая. Нэлиэл критично осмотрела на первый взгляд очень незамысловатый покрой свадебного платья, в котором была Орихиме. Почти классика стиля ампир: без рукавов, с немного завышенной талией, легко ниспадающей, струящейся тканью до самого пола, без шлейфа и подобной дребедени. Было трудно не оценить того, что Иноуэ смотрелась в нем шикарно. Придраться было совершенно не к чему. - Тебе очень идет, - весьма сдержанно оценила красоту Нэл. – Не сомневаюсь, что Тацуки сказала то же самое. - Да, только не с таким убийственным выражением на лице. - Прости, но я не могу спокойно наблюдать за тем, - пожала плечами зеленовласка, – как вот уже несколько месяцев, даже самая искренняя твоя улыбка не касается глаз. А невеста с грустным взглядом, или, что еще хуже – с равнодушным - весьма печальное зрелище. - Да, похоже, мнение неизменно, - усмехнулась Орихиме. – Но свадьба уже меньше чем через две недели. Предлагаешь все отменить? - Предлагаю еще раз все хорошенько обдумать, - посоветовала Одершванк, но ее слова повисли в воздухе без ответа. Рыжеволосая в раздумьях покрутилась несколько минут перед зеркалом: - Знаешь, я все же решила устроить девичник. Тацуки, пара школьных друзей… Я приглашаю и тебя. Если хочешь, то приходи. Я бы этого очень хотела. Одершванк ужасно злило то, что подруга постоянно меняла тему разговора, когда она начинала касаться предстоящей свадьбы, но постепенно смирялась с этим. Тем более что ни ее слова, ни ее раздражение, ни к чему не приводили, а только нагнетали атмосферу и разрушали их с Орихиме отношения. - Я приду, если действительно увижу, что ты этого хочешь. Если будешь по-настоящему рада всему этому. - И как мне это показать? - Не торопи события и постарайся не наделать ошибок, кроме тех, что уже совершила. Рыжеволосая натянуто улыбнулась своему отражению в зеркале и обернулась к подруге. - Ошибок? Порой мне кажется, что вся моя жизнь – сплошная ошибка, Нэл. А я всего лишь хочу найти в ней хоть какой-то смысл. - Вместе с Куросаки? – ядовито заметила Одершванк и прикусила язык, чтобы не наговорить чего-нибудь еще. - Да, вместе с ним, - просто подтвердила Иноуэ, словно не заметив яда в словах. - Пока смерть не разлучит нас. Это не минутное решение, Нэл… Далеко не минутное. Одершванк взяла подругу за руки и крепко пожала: - Послушай, я понятия не имею, что вы с Гримджоу тогда наговорили друг другу, но ты уверена, что ничего сделать нельзя? Ты уверена, что это конец? Все то время, что прошло после единственной встречи с Джагерджаком, Иноуэ игнорировала любые разговоры, которые его касались. Нэл знала, что вечно это продолжаться не будет и рано или поздно рыжеволосая захочет выговориться на этот счет. И не ошиблась. - Знаешь, - Орихиме вздохнула, выражение ее лица стало несчастным, - девушки любят отчаянных парней, но замуж выходят за надежных. За тех, кто всегда рядом, кто оберегает и заботится, кто не будет обращаться с ними, как с вещью… Разве не очевидно? Нэл уже было открыла рот, чтобы возразить и разговорить подругу, но Иноуэ покачала головой и предельно серьезно добавила: - И, пожалуйста, на этом все. Я больше никогда не хочу касаться этой темы и этого… имени. Никогда, Нэл, хорошо? Девушки смотрели друг на друга несколько минут. Уравновешенность, спокойствие Орихиме выводили из себя. Чушь! Бред! Неправда… Если бы только возможно было вытравить чувства таким способом, то Одершванк уже давно бы сама от них избавилась. Но нет. Не было ничего подобного! Становилось только гаже, только противней. - Нет, не все! Разве ты любишь Куросаки? Разве не видишь, что это неправильно? Нет?! - Не думаю, что ты можешь говорить мне о том, что правильно, а что нет, - возразила рыжеволосая. – Никто не вправе судить меня. Ни ты, ни Гримджоу… Никто. Вы можете только принять это. Или не принять. - Не считай меня стервой, Орихиме! Не думай, что я хочу расстроить тебя. Просто я не хочу, чтобы ты страдала и мучила себя! – уже почти кричала Одершванк, но вдруг замолчала, несколько секунд обдумывая свои слова... И не смогла скрыть горькой усмешки. Что она пыталась сделать? Что доказать? Когда сама была просто неудачницей, которая не может не только помочь кому-нибудь, но и разобраться со своими собственными чувствами. – Прости, ты права… Ты права. Орихиме приблизилась и обняла Нэлиэл. - Это ты меня прости, - прошептала рыжеволосая. – Я говорю жестокие вещи, да? Я иногда, в последнее время, не могу себя сдержать. Прости. - Ничего такого, чтобы я не могла переварить, - с горестным вздохом признала свое поражение Одершванк. - Ладно, послушай… На самом деле, ты самая симпатичная невеста, которую я видела. Я от всей души желаю тебе счастья, Орихиме. От всей своей души… ********* Сразу после торгового центра Орихиме решила пораньше вернуться домой. Свадебное платье девушка оставила в салоне – его еще немного подгонят по фигуре. А в следующую среду она уже сможет его забрать. Прошедший день порадовал Иноуэ, даже не смотря на то, что разговоры с Нэлиэл в последнее время отнимали много душевных сил. Девушка могла понять, почему Нэлиэл недовольна, почему защищает Гримджоу, но и к себе хотела понимания. Хотя вряд ли Нэлиэл не понимала, что у нее было множество причин поступить так, как она поступает. Хотелось верить, что Джагержджак останется теперь только воспоминанием. Всего лишь неудавшейся попыткой вырваться из замкнутого круга… Болезненной и поучительной попыткой, ломающей крылья и приземляющей на грешную, несовершенную землю. Ведь тогда она поверила, действительно поверила, что его слова, его чувства могли быть. И они могли быть искренними. Это заставило ее за каких-то несколько минут пересмотреть свои поступки, свои решения. И раскаяться в них. Она чуть было не бросилась в его объятия как последняя дура. Но он очень вовремя назвал ее вещью… Чужой, использованной вещью. Это ее отрезвило. Отрезвило, наверно, до конца ее никчемной жизни. Всего лишь несколькими словами он растоптал ее, уничтожил. И Орихиме не знала, сколько еще эти его слова, пропитанные ядом, будут причинять ей боль. Поэтому, никто, хотя бы в вопросе касающемся Гримджоу, не вправе говорить ей где правда, а где нет. Она не запуталась, не заблудилась в собственных чувствах - просто хотела покоя и хоть немного человеческого счастья. Девушка просто хотела верить, что с Ичиго это будет возможно. Открыв дверь дома Куросаки собственным ключом, Орихиме присела на маленькую лавочку в коридоре и принялась расшнуровывать свои сапоги. Около порога стояла обувь Ичиго, а рядом - пара очень милых и изящных сапожек. - Ичи, ты дома? – позвала Орихиме, освободив ногу от одного сапога. - У нас гости? Никто не ответил и не вышел навстречу. В тишине Орихиме уловила шум или лучше сказать шорох, донесшийся из глубины дома. Скинув второй сапог, она насторожилась и прислушалась. Помимо своей воли девушку пробрала дрожь. Обычно Ичиго всегда отвечал, а сейчас… Девушка тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. - Ичиго, ты здесь?! Не пугай меня, ладно? – позвала Орихиме и вошла в гостиную. Парень уже шел ей навстречу из дверей кухни. - Привет, принцесса, - проговорил Куросаки приблизившись, обнял и очень нежно поцеловал в макушку. - Я вернулась раньше! А у нас гости? - Да, гость, - мрачно подтвердил парень, не выпуская девушку из рук. - Что-то случилось? – обеспокоилась Иноуэ. - Да… то есть, нет. Просто знай, что ни одно мое решение не изменилось, хорошо? - Ичиго, ты меня пугаешь, - растерянно улыбнулась девушка и взглянула в его лицо. – Правда, ничего не случилось? - Пойдем, - поманил за собой девушку Ичиго и для уверенности взял за руку. Гостья стояла у окна в пол оборота к вошедшим, со скрещенными на груди руками и смотрела вдаль. Рыжеволосая застыла на месте и не знала, сколько времени простояла так, растерянно озираясь по сторонам. Может это был просто сон из череды ужасов, которые ей снились временами? Нет, не похоже. Только после того как ее глаза встретились с темно-фиалковыми глазами гостьи, Орихиме нашла в себе силы шагнуть вглубь столовой и непослушным голосом проговорить: - Добрый день, Рукия… - Здравствуй, Орихиме. Я очень рада тебя видеть. Ичиго крепче сжал дрожащую руку своей невесты. - Ко… когда ты вернулась, Рукия? – наконец нашла в себе силы Орихиме на целый вопрос и на ведение светской беседы. Хотя на самом деле хотелось спросить совсем иное и не у Рукии, а у так называемого Бога, который вершит судьбы, выстраивает людскими руками воздушные замки, а потом обрушивает их. - Мы… с братом. Мы вернулись на этой неделе. - Вот как, - кивнула Иноуэ, проходя вглубь кухни, освобождаясь от руки Куросаки. - Как долго собираетесь задержаться в городе? - Брат решил развивать свой бизнес именно здесь… Орихиме, я! – вскинулась Рукия, но тут же осеклась и притихла, встретившись со спокойным взглядом Иноуэ. - Присаживайся, - пригласила Орихиме, указывая на стулья за столом. – В ногах правды нет. Кучики не сдвинулась с места, только продолжала смотреть своими огромными, прекрасными глазами: немного усталыми и немного умоляющими. Продолжала смотреть с немым вопросом, но Иноуэ выдержала этот взгляд. - Спасибо, мне скоро… пора уходить, - пробормотала брюнетка, отворачиваясь. Иноуэ поняла, что выиграла, даже не начав сражаться. Кучики ничего не может сделать. Ничего. Наверно, рыжеволосая испытала радость от того, что победила и, желая поделиться своей радостью, перевела взгляд на Куросаки. На лице ее друга, ее брата, ее жениха, ее дорогого человека не было ни одной эмоции. Но глаза, устремленные на Кучики, говорили гораздо о большем, чем могли выразить все слова, все звуки в этом мире. Сердце Орихиме дрогнуло, радость растворилась без следа. И через несколько минут тяжелого молчания девушка твердо проговорила: - Не стоит, Рукия. Лучше, останься. Похоже, я некоторое время не по праву занимала твое место. Пора всему этому закончиться. Слова дались Иноуэ с трудом, но чувство того, что она поступает правильно, превышало все остальные чувства. Меньше всего на этом свете она сейчас хотела уходить, но она не могла позволить себе остаться. Своего счастья, не смотря на весь самообман и самовнушение, она бы не смогла построить. Ее счастье было зыбко и слишком призрачно, но счастье Куросаки она разрушать себе не позволит. Просто не сможет потом жить с этим дальше. - Химе, ты что такое говоришь? – воскликнул Ичиго, возникая рядом с Иноуэ. – Я же сказал, что это не имеет значения! Я же!... Орихиме дотронулась до его щеки, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. - Все хорошо, Ичи. Ты должен понять, что в этом-то и есть все значение, весь смысл. Я ухожу, но ты не упусти его, ладно? Быстро развернувшись, Орихиме вышла из кухни и почти пересекла гостиную, как почувствовала, что сильные руки Ичиго сомкнулись на ее талии, останавливая. Его тепло приятно окутывало, манило, обещало… Но она всегда знала, что это тепло не может ей принадлежать. - Я не просил ТЕБЯ уходить, - тихо, с нажимом проговорил парень. – Я не хочу, чтобы уходила ТЫ! Я не хочу тебя отпускать. Орихиме решительно, насколько это было возможно сейчас, освободилась из его рук и, развернувшись, заглянула в глаза. Сколько же там было боли и раскаяния! Но это было хорошо, это только доказывало, что она правильно поступает. - Не хочешь ли ты сказать, что любишь меня? – спросила Орихиме. – Не нежной братской любовью, а любовью мужчины к женщине? Бледной, но очень красивой тенью в дверном проеме за плечом Куросаки появилась Рукия и застыла, обхватив свои плечи руками. Она, конечно, слышала ту пару фраз, которой Иноуэ и Куросаки обменялись секунду назад. И, похоже, она ждала его ответа с напряжением, трепетом и надеждой, куда большей, чем сама Орихиме. - А как же ты?! Я больше не хочу причинять тебе боль, поэтому и прошу остаться тебя! Ты всегда была рядом со мной, ты никогда меня не покидала и я не хочу этого! Ты все еще моя невеста! – проговорил Ичиго, будто ища оправдания и поддержки. Орихиме выслушала его слова и не смогла сдержаться от того, чтобы вновь не дотронуться до его щеки. Теперь она имела право это делать, теперь она могла позволить себе это. Теперь она могла спокойно говорить ему о том, что чувствовала все это время. И она заговорила, настолько тихо, что это мог слышать только он: - Как долго, как непозволительно долго я любила тебя, Ичиго Куросаки. Любила, когда мы учились в средней школе, любила, когда ты встретил Рукию, любила, когда она тебя бросила… Бежала к тебе по первому зову и лечила твои раны. Только я всегда хотела излечить твое сердце, но я не нашла способа… Только Рукия способна сделать это. А ты… ты просто позволь ей это сделать. - Любила? – удивился Куросаки. – Неужели?.. Иноуэ горько усмехнулась и, развернувшись, продолжила свой путь до порога дома. Быстро зашнуровала сапоги, застегнула пальто, подхватила свою сумку и решительно открыла входную дверь. Навстречу ей пахнул свежий, прохладный воздух. По улицам разливался запах весны, запах приближения новой жизни. На какой-то момент Иноуэ стало легко, словно невероятно большой груз упал с ее плеч. А потом накатила боль. Так всегда бывает, когда понимаешь, что что-то потерял и больше никогда этого не вернешь. Боль потери, хотя здесь приходилось говорить не просто о потере. Сейчас на самом деле в прошлое уходила целая часть ее жизни, за спиной оставался целая эпоха, которая называлась «Ичиго Куросаки». - Химе, не уходи… - рука Ичиго легла на руку Орихиме, предпринимая последнюю попытку остановить. – Я не могу отпустить тебя… Пожалуйста, не уходи так. - Я не убегаю. Мой дом на прежнем месте. И я всегда буду рада встречи с тобой, Ичи… Всегда. После этого девушка вспорхнула с порога, словно бабочка. Иноуэ почти бежала по улице, и ей казалось, что Ичиго что-то кричит ей вслед, но ее это уже не волновало. Слезы… Да здесь были и слезы, и они не желали показывать правильный путь, постоянно смазывая окружающую картинку. В тот вечер Орихиме так и не вернулась домой. Девушка блуждала по городу, жалась к уличным фонарям, к веселым прохожим, заходила в магазинчики… Но отчего-то нигде ей не было места. А возвращаться домой: в четыре холодные, одинокие стены ей совсем не хотелось. ********* Иногда мимо проносились машины, ослепляя ее светом фар. Чтобы этого избежать, Орихиме положила голову на скрещенные руки и продолжила сидеть на краю пешеходной дорожки в опасной близости от проезжей части. Очень хотелось отдохнуть: не только морально, но и физически. Но человек, которого она ждала, так и не появился сегодня. А телефон его продолжал безмолвствовать. Очередная машина ослепила светом фар, проносясь мимо и едва не задев, но затем резко затормозила и начала медленно сдавать назад. Орихиме не двинулась с места. Из-за позднего часа машины проезжали редко и Орихиме была уверенна, что большая часть водителей не обращает на нее внимания. Но были и те, кто замечали. Затормозив прямо напротив нее, из машины вышел водитель, громко хлопнув дверью. Вальяжно обошел вокруг и остановился прямо напротив. - Эй, ты? Орихиме вздрогнула. Голос ей показался знаком, но она решила полностью его проигнорировать. Пусть, кто бы это ни был, увидит, что она не желает ни с кем говорить и проваливает восвояси. - Одершванк сегодня не появится дома. Против своей воли девушка подняла голову, чтобы взглянуть на говорившего. Перед ней стоял Нноитора. Ее мучитель. Человек, с которым она бы не хотела встречаться. - О… Откуда вы?.. – пролепетала Иноуэ то ли растерявшись, то ли испугавшись. - Не задавай идиотских вопросов. И убирайся, если не хочешь плачевно закончить. Орихиме сжалась в комок, и опять уронив голову на скрещенные руки, ответила: - Мне некуда больше идти. Брюнет клацнул зажигалкой и облокотился о бок машины. Девушка чувствовала, как он пристально ощупывает ее взглядом. Было очень неуютно. Однако, то ли потому, что все произошедшее сделало ее равнодушной ко всему, то ли ее чувство самосохранения окончательно отказалось ей служить, но страх перед этим человеком сходил на нет. Не докурив сигарету и до середины, Нноитора отбросил ее на тротуар и затушил. - Ну, так и будешь здесь сидеть? Это отчего-то подействовало раздражающе на девушку, и она буркнула: - Я уже сказала: мне некуда идти. - Ну, раз так, - усмехнулся Нноитора и открыл перед ней заднюю дверь машины. – Прокатишься со мной? Орихиме пристально на него взглянула. Не похоже было, чтобы он шутил. - Знаешь, я не хочу с тобой возиться, - пожал плечами брюнет. – Так едешь или нет? Иноуэ поднялась и, подобрав и отряхнув сумку, согласно кивнула. Препровожденная немного удивленным взглядом Джируги девушка залезла в салон машины. И только в тепле поняла насколько продрогла на улице. - Если соберешься уйти – удерживать не подумаю, - предупредил Нной, занимая водительское сиденье, и срывая машину с места. В ответ девушка только поежилась от озноба и, не успев удержаться, громко чихнула. - Простите! Нноитора недовольно поморщился и небрежно перебросил свое пальто с переднего сидения девушке. Рыжеволосая доверчиво закуталась в предоставленную вещь. Согревшись, она равнодушно провожала взглядом дома и улицы за окном. Тихое рычание мотора убаюкивало, и только одно было плохо: от перепада температур тянуло чихать. Орихиме, конечно, пыталась бороться с этим, но не всегда получалось. - Надо было оставить тебя на улице… - наконец недовольно пробурчал брюнет. – Кстати, какого черта ты так спокойно залезла ко мне? - Здесь тепло. - Тц… И что, я более не внушаю тебе страх? - Нет… Наверно, нет, - неуверенно проговорила девушка и удостоилась долгого испытующего взгляда посредством зеркала дальнего вида. - Могу я спросить? - через довольно продолжительное время подала голос Иноуэ, осмелев. - Попробуй, - усмехнулись в ответ. - Что все-таки произошло между вами, Гримджоу и Нэл? - Это неудачный вопрос, - сквозь зубы процедил Джируга. - Но… - Молчи, иначе я выкину тебя прямо здесь! – рявкнул брюнет. - Просто… - робко попыталась возразить девушка. От того, что машина затормозила слишком резко, девушка налетела на спинку переднего сидения. Чтоб смягчить удар она выставила руки и в результате почувствовала резкую боль в запястьях. Несколько минут водитель и пассажир провели в давящей тишине, а затем Нноитора приказал: - На выход. Орихиме глянула за окно, ругая свой длинный язык. В темноте можно было различить лишь то, что они были за пределами города. Потому, с одной стороны дороги возвышалась стена из деревьев, а с другой обосновался чистый, безжизненный пустырь, кое-где заросший кустарником. - Пожалуйста, извините. Я больше ничего не спрошу. Я больше не скажу ни слова. Перспектива оказаться вне машины сейчас представлялась куда более ужасной, чем оставаться в ней наедине с Нноиторой. - Я жду, - мрачно проговорил Джируга. Девушка покачала головой и вжалась в мягкую обивку сиденья. Пусть, если хочет, выкинет ее собственными руками. Девушка в тайне понадеялась на то, что он не станет этого делать. И после еще нескольких тяжелых минут молчания, Нноитора предупредил уже менее страшным голосом: - Хорошо, но если станешь болтать, то я выполню свое обещание. Орихиме притихла, прижавшись к двери. Во время дальнейшего пути она несколько раз кратковременно проваливалась в сон, но затем просыпалась. Последний раз она пробудилась от того, что машина остановилась, и шум двигателя затих. - Эй, вставай! Тащить тебя я не собираюсь! - А мы где? – протирая глаза после сна, спросила девушка. Вокруг опять был лес, посередине которого в темноте можно было различить очертания строения. - В моем доме, - бросил Нной. – Пошли. Девушка выбралась из машины следом за хозяином. Что бы поспевать за брюнетом ей приходилось чуть ли не бежать. Хорошо, что следовать в таком темпе пришлось не долго. Взойдя на небольшое крыльцо, Нноитора открыл дом и скрылся в непроглядном мраке здания. Орихиме остановилась и потопталась на пороге. - Эм… А?.. А можно включить свет? - Здесь нет света, - донеслось из глубины дома. – Только в комнатах. Я не принимаю гостей. Почти. Девушка шагнула в темноту и прикрыла за собой дверь, решив верить словам хозяина дома. На третьем шаге Орихиме весьма болезненно с чем-то столкнулась. Но она не успела понять, что это было, поскольку где-то в отдалении справа зажегся приглушенный свет, и девушка поспешила пройти туда, аккуратно огибая предметы мебели. Она пересекла гостиную, прошла по короткому коридору и оказалась на пороге так называемой кухни. Обстановка была очень современной в стиле хай-тек, но весьма мрачной. Судя по всему, в этом доме не только не принимали гостей, но и никогда не готовили. Осмотрев помещение, девушка не обнаружила здесь его хозяина. - Н-ноитора? – очень неуверенно позвала девушка. – Господин Нноитора? - Что еще? – недовольный голос возник резко из неоткуда. Девушка почувствовала, что хозяин дома стоит за ее спиной. Холодок прополз по позвоночнику. – Теперь тебе что ли экскурсию по дому устроить? Иноуэ покачала головой, втянув голову в плечи. Она не хотела, чтобы Джируга нарушал ее личное пространство. Но, словно прочитав ее мысли, Нной протянул руку и оперся о косяк двери, нависая над Орихиме. - Как неосмотрительно, девчонка, - насмешливый голос теперь зазвучал совсем близко – почти над ее ухом. - Оказаться здесь. Наедине со мной. - Лучше здесь, чем на дороге среди ночи. - Ты уверена? - Вы мне ничего не сделаете, - упрямо проговорила девушка. – Не сможете. - Не смеши меня. Я могу сделать все, что захочу. Другой вопрос: отыметь тебя или причинить боль теперь неэффективно. Все сложилось так, что одним своим существованием ты доставляешь кое-кому мучения, которые меня вполне удовлетворяют. Орихиме зажмурилась. В объяснениях о ком были эти слова, она не нуждалась. - Поэтому, - подвел черту Джируга, – расслабься, девчонка. Когда брюнет отступил на несколько шагов способность ясно мыслить вернулась к Иноуэ и она проговорила: - Не вижу смысла ни в одном вашем слове. - Достаточно, что смысл вижу я, - высокомерно бросил брюнет. - Кстати, на эту ночь весь второй этаж в твоем распоряжении.