Золотая рыбка

Наблюдая за тем, как его гостья равнодушно перелистывает страницы меню, Гримджоу понимал, что все происходящие ей, в лучшем случае, не по душе. В это же время любая другая на ее месте прыгала бы от радости, оказавшись здесь – в самом дорогом ресторане города, но не Рыжая. Синеволосый откинулся на спинку стула и усмехнулся. В том-то и была загвоздка: Иноуэ не значилась «любой другой» в его жизни. И ее расположение невозможно было просто купить, как какой-нибудь товар в магазине. Невозможно было получить ее улыбку в обмен на богато обставленное место, ее ласковый взгляд – за дорогой подарок, а так желаемую им близость – и за россыпь самых чистейших бриллиантов. Поэтому сегодня, заполучив Орихиме в свое распоряжение, ему нужно было еще очень постараться, чтобы удержать ее рядом. - Ну как? Выбрала? – уточнил он, когда заметил, что глазами девушка пробегает последнюю страницу меню. Орихиме, продолжая старательно разглядывать перечень блюд, кивнула: - Выбрала. Если сегодня у тебя нет ограничений к тому, что я хочу заказать. - С какой стати мне ограничивать тебя? – удивился Джагерджак. – Я не так плох, как ты думаешь. Девушка невозмутимо передернула плечами и отложила свое меню. Отчего-то Гримджоу поймал себя на мысли, что она больше не захочет с ним встречаться. Такой ход размышлений ему очень не нравился, поэтому он медленно произнес: - И, кстати, ты сказала – «сегодня»? Завтра, значит, я могу предложить тебе еще один ужин? Иноуэ несколько минут молчаливо изучала его, затем покачала головой: - Не нужно этого делать, Гримджоу. - Что именно? Приглашать тебя еще? - Не нужно переиначивать все, что я говорю. Не нужно оттачивать на мне свое красноречие... Поверь, мне и без этого невыносимо сложно быть с тобой – здесь и сейчас. - И все же. Ты – здесь, со мной. Не думаешь, что я имею право знать в последний раз или нет? - У меня все еще нет ответа на этот вопрос. Парень зло усмехнулся. Он не понимал, как она совмещает в себе столько противоречивых по своей природе черт – беззащитность и силу, баранье упорство и свойственную ей мягкость, открытость, которую видит каждый и глубокую замкнутость и отстраненность, что почти невозможно уловить. И угораздило же его из всего женского племени помешаться ни на ком-нибудь, а именно на этой рыжеволосой особе. - Надеюсь, к концу вечера ты мне ответишь, Рыжая. Терпение – не моя добродетель. - А что, если не отвечу? – провокационно уточнила Орихиме. – Будешь применять ко мне пытки? Гримджоу был немало удивлен сарказму, который услышал в ее тоне. Но это его лишь развеселило: - Я подумаю над твоим предложением. Не хочу тебя разочаровать. Стоило девушке отвести взгляд от него и переместить на что-то позади, как она сразу сникла, а голос ее стал глухим и тихим: - Ну что ж, удиви меня, если сможешь. В чем было дело, Джагерджак понял через несколько секунд. Рядом с их столиком материализовалась официантка. Он и представить себе не мог, что его самого до одури будет раздражать эта девица. - Готовы сделать заказ? - Да, - нахмурился синеволосый. – Мне – ваше фирменное. А девушке… - Будьте добры, профитроли и кофе с медом и корицей, - отчетливо выговорила Иноуэ. - Отличный выбор! Итак, одно фирменное, профитроли, кофе с медом и корицей, - брюнетка ослепительно улыбнулась Джагерджаку. Однако не получив от него в ответ ни то что улыбки, но даже взгляда, быстро продолжила: – Заказ будет готов в течение получаса. А пока отдыхайте. Кстати, скоро выход Сун-Сун. Сегодня она будет петь! - Хорошо, - мрачно кивнул Гримджоу. – А теперь оставь нас и больше не беспокой своей болтовней. - Конечно, как пожелаете, - после секундной запинки покорно ответила брюнетка, не в силах скрыть своего разочарования, и удалилась. Оставшись наедине, молодые люди продолжили молчать, не пытаясь возобновлять разговор. Думая о чем-то своем Орихиме принялась выводить пальцами узоры на скатерти, собирая с нее несуществующие пылинки. Потеряв всякую надежду услышать от девушки хоть слово, Гримджоу поинтересовался: - Ну что, довольна? Несколько минут вопрос висел в воздухе, а Иноуэ все продолжала и продолжала свое бездумное занятие, которое начинало раздражать синеволосого. Наконец, она разомкнула губы: - Сейчас это не имеет значения. Ее слова заставили парня буквально почернеть от злости. Он не понимал, почему она не хочет быть с ним откровенна, как всегда была прежде. И не знал, что значит эта холодная безразличная маска на ее лице: ее действительное отношение к нему или лишь то, что она старательно хотела ему показать. Поэтому, возникало почти непреодолимое желание послать к чертям всю эту чинность и потребовать от нее ответов на многие свои вопросы… - Ты часто здесь бываешь? – долетел до Джагерджака ее вопрос. Попытка Орихиме восстановить беседу очень вовремя остудила его воинственный пыл и не позволила сказать и сделать чего-нибудь непоправимого. Мысленно поставив себе галочку попытаться не давить на нее и не звереть от ее странных ответов, парень решил поддержать разговор так, как она того хотела. - Бываю иногда, когда есть настроение и время. - И, тем не менее, тебя здесь хорошо знают… - Щедрые чаевые делают свое дело. Обстановка между ними ощутимо разрядилась. Орихиме усмехнулась и полюбопытствовала: - А эта Сун-Сун, кто она? - Да так, никто. Местная певичка и танцовщица, - пренебрежительным тоном ответил Гримджоу, чтобы не омрачать ни ее, ни себя еще больше. – Увидишь и услышишь сама. Иноуэ кивнула, словно обещая ему оставаться с ним столько, сколько это потребуется. Даже если это не было обещанием с ее стороны, то это давало хоть какую-то надежду на лучшее завершение вечера. После этого девушка принялась осматриваться, откинувшись на спинку стула и блуждая внимательным взглядом по залу. Гримджоу чувствовал, что она могла бы задать еще не меньше сотни ничего не значащих вопросов, но не хотела. Вместо этого Орихиме распустила свои волосы и принялась с задумчивым видом медленно, тягуче пропускать тяжелые пряди сквозь пальцы. Пройдясь по ней долгим взглядом, Джагержджак едва слышно выругался. Из огня, да в полымя! То она заставляет его разрываться от злости и раздражения, то начинает не к месту возбуждать своими действиями. Чтобы сохранить душевное спокойствие парень отвернулся. И первое что попало в поле его зрения - это какой-то обрюзгший и старый пень за столиком по диагонали, который в прямом смысле пожирал Орихиме своими похотливыми маленькими глазками и чуть ли не пускал слюни. Первым порывом синеволосого было встать и свернуть ему шею, но пришлось ограничиться лишь взглядом, который красноречиво объяснял с кем пришла девушка и кому она принадлежит. - … джоу?.. Гримджоу? Услышав свое имя, парень вернулся взглядом к гостье. Иноуэ подалась вперед, а ее пальцы осторожно касались его руки. - Ну что? – недовольно огрызнулся синеволосый от неожиданности. - Ничего, - она отпрянула от него и пожала плечами. – Что там? Засмотрелся на очередную девицу? - Хуже, - проворчал он. – На плешивого, мать его, скота, который пялится в твою сторону. Осмыслив его слова, девушка нерешительно полуулыбнулась и, запустив пальцы в волосы, подперла голову ладошкой: - Кто-то говорил мне не обращать внимания на мир. Не знаешь, кто это был? Если бы Гримджоу не знал ее достаточно хорошо и не понимал, насколько сложны и неоднозначны те отношения, что их связывают, то решил бы, что она пытается его соблазнить. Или, что вернее всего, заставить обезуметь от желания. Но это была Орихиме, а она бы не позволила таким преступным мыслям родиться в ее очаровательной головке. - Мне – можно, - самоуверенно бросил Джагерджак. – Я не сильно заморачиваюсь по этому поводу. - Ну да, конечно, - пробормотала она, уже не скрывая своей улыбки и того, что позволяет себе посмеиваться над ним в сложившейся ситуации. – Я вижу, как ты «не заморачиваешься». Все, что касалось этой рыжеволосой девушки, заставляло его нервничать, злиться, переживать и бояться. Гримджоу не помнил, когда испытывал нечто подобное к кому-то еще. Вот и сейчас, стоило только ее настроению непонятным образом измениться в лучшую сторону, как и его собственное настроение сразу же повысилось. Почувствовав от этого невероятное облегчение, парень потянулся за сигаретами. Однако, приостановившись на полпути, решил спросить разрешения. - Не возражаешь? - Возражаю, но ты вряд ли меня послушаешь, я права? – не растерявшись, ответила Иноуэ, проследив взглядом за его действиями. - Права, - согласился синеволосый, достав сигарету и прикурив. – Возьмешься меня перевоспитать? - Думаю… это мне не под силу. Я уверена, что человека вообще сложно перевоспитать. - Что ж, по-твоему, я совершенно безнадежен? Девушка вздохнула, зато совершенно честно призналась: - Скорее да, чем нет. - Мило, - усмехнулся Гримджоу. – А что еще «хорошего» ты обо мне думаешь? Что я – грубый, наглый и злой? - Наглый - это да, - без обиняков согласилась Иноуэ. – Возможно, грубый, но не больше, чем любой парень. А злой?.. Не знаю. Мне никогда так не казалось. - Почему нет? - Не казалось и все… Я наивна и сильно ошибаюсь на твой счет? - Скорее да, чем нет, - немного подумав, ответил синеволосый и добавил: - Но не для тебя. После последних слов Гримджоу, их разговор вновь оборвался, словно натолкнувшись на непреодолимую преграду. Не находя слов для продолжения беседы они принялись изучать друг друга взглядами. Джагерджак не знал, что она могла видеть в его глазах, но в ее он не увидел ничего, кроме сомнений, переживаний и недоверия. - Гримджоу?.. Скажи мне, а что ты думаешь о «нас»? Парень не знал, что побудило ее набраться смелости и задать такой вопрос. Это выбило его из колеи и заставило ответить с избытком насмешки и презрения в голосе: - Ого, как интересно! А разве есть такое понятие как «мы»? Мне казалось, что нет. Опустив голову, Орихиме нервно затеребила лежавшую под рукой салфетку. Осознав, что перегнул палку, Гримджоу уже не мог ничего исправить. Теперь оставалось лишь ждать ее ответа. А ведь он даже не ожидал, что она заговорит с ним об их отношениях, тем более первая сделает к нему осторожный, маленький шажок. Ничего не скажешь – таким вот он был на самом деле нетерпеливым мерзавцем! - Да, пожалуй ты прав, - после долгой паузы согласилась Иноуэ. – «Нас» не существует и никогда не существовало. Наверно, это смешно, что я заговорила об этом. Прости… Чтобы закрыть эту тему раз и навсегда ответь мне на один вопрос… Зачем тогда ты согласился на встречу со мной, если она не имеет для тебя никакого смысла? - Про смысл я ничего не говорил, - с облегчением выкрутился парень. – И, по-моему, я уже когда-то все сказал тебе. Забирать свои слова я не собираюсь. - Сказал? – удивилась она. – Ты всегда говорил слишком о малом, чтобы я могла понять тебя. Но сейчас речь не об этом. Сейчас я прошу тебя ответить всего на один вопрос… Пожалуйста, - попросила Рыжая. Джгерджак выдохнул струю густого сигаретного дыма под потолок. - Значит, хочешь поговорить серьезно? Появившаяся в его тоне жесткость и решимость заставили девушку остановить на нем взгляд. Гримджоу ждал этого и, не позволив ей ответить, продолжил, глядя ей прямо в глаза: - Тогда в храме, помнишь? Я предложил тебе встречаться. Предложил тебе все, что у меня было. И если бы ты разобралась, то поняла, что в мое предложение включалось немало всего! Я как последний придурок переживал и волновался о тебе, спешил спасти из рук Нноиторы, потому что знал, что этот выродок может сделать с тобой все, что угодно. Все, что захочет… Но что я узнал, когда вернулся? Узнал, что ты опять путаешься с Куросаки, а на меня тебе плевать! - Вот именно, ты опоздал… - вдруг мрачно напомнила девушка, а затем добавила еще тише: – А еще ты назвал меня вещью - использованной вещью. После всего, через что мне пришлось пройти… - Ну, - синеволосый жестко затушил в пепельнице окурок, одновременно с этим позволяя расползтись по своему лицу зловещей улыбке. Воспоминания о ее отказе приносили только раздражение и боль, - что лишний раз доказывало, сколь много она стала значить в его жизни. – В конце концов, это не я ублажал этого рыжего подонка! И не я давал обещание жениться! - А по-твоему, что я должна была делать? – помрачнела и нахмурилась Орихиме. – Должна была отказать человеку, которого всегда любила, который всегда меня защищал, поддерживал и оберегал? По-твоему, я должна была ждать, пока ты вновь соизволишь появиться в моей жизни?! И сколько я должна была тебя ждать? - Ты не понимаешь, как все было сложно! – Гримджоу угрожающе понизил голос, чувствуя, что опять готов послать к чертям все объяснения и взорваться в любую минуту. – И не знаешь, что я вынужден был сделать ради тебя! - Конечно, потому что тебе было трудно сказать мне хоть пару слов! Я понимаю, у нас были не те отношения, чтобы подробно рассказывать друг другу о своей жизни. Но ты мог хотя бы словом обмолвиться, что быть рядом с тобой небезопасно? - не выдержав, почти выкрикнула Орихиме и осеклась, горестно и тяжело вздохнув. Девушка больше не могла себя сдерживать и ее слова хлынули сбивчивым, но неудержимым потоком: - Ты появлялся в моей жизни, словно вольный ветер, а потом исчезал, словно тебя никогда не было. Но, несмотря на это, мне было весело с тобой, я забывала на время о своих печалях и боли. Я быстро привыкла к твоему присутствию. Меня даже перестало волновать то, что я совершенно ничего о тебе не знаю. Но чем больше времени мы проводили вместе, тем очевидней становилось то, что я для тебя что-то вроде игрушки, с которой можно поиграть, можно переместить с места на место, а можно спрятать в шкаф и позабыть на несколько дней!.. А когда Нноитора внезапно появился передо мной и потребовал не сопротивляться, то ты даже представить себе не можешь, как я испугалась! Ты не знаешь, как я ждала твоего появления. Как я надеялась, что ты придешь за мной и избавишь от этого кошмара! Ты не знаешь, какие ужасные мысли приходили ко мне в голову… А потом в один из дней я проснулась не в твоем доме, а в доме у Ичиго. Именно он, наплевав на все, пошел к Айзену и просил о моем освобождении. Куросаки радовался моему спасению и желал знать о том, как я себя чувствую. Не отпускал от себя дальше, чем на несколько метров. Он, а не ты! Это стало для меня последним доказательством того, что для меня нет места в твоей жизни! И что я должна была сделать после этого – выпить яду? Прости, но я научилась подавлять в себе столь низменные желания. Жизнь, к сожалению, не закончилась, и нужно было жить дальше. Поэтому, когда Ичиго сделал мне предложение, то у меня не было причин ему отказывать. А потом ты… Ты появился передо мной с претензиями, с громкими заявлениями… Но узнав о препятствиях на своем пути ты не придумал сделать ничего лучшего, как только бросить мне в лицо оскорбления и уйти! Так скажи, почему МОИ действия, вызвали в тебе столько порицания и гнева? В чем я так провинилась перед тобой?.. Высказав все, что накипело, голос изменил ей, заставив замолчать. Иноуэ закрыла лицо руками и опустила голову так, что на ее лоб наползли пряди волос, еще больше отгораживая ее от Гримджоу. Некоторое время синеволосый просто пытался осмыслить все, что она сейчас ему тут наговорила. Но его мозг отказывался воспринимать такую массу сложной и неоднозначной информации за раз. Особенно, когда Рыжая сидела перед ним в такой горестной позе и явно не для того, чтобы его разжалобить. А потому, что сказанное отняло у нее много душевных сил и оказалась очень болезненным. Насколько он разбирался в женских вывертах, после такого обычно устраивают истерики, кричат, бьют посуду. Но она просто замолчала, закрылась от него, словно жалела о том, что сказала лишнее. - Орихиме? – он осторожно позвал ее по имени и растерялся на минуту, не зная, что сказать или сделать еще, чтобы утешить. Подобным талантом он, к сожалению, не обладал, хотя сейчас это было бы очень кстати. – Давай без слез, ладно? От нее в ответ не было никаких шевелений: ни вздохов, ни слов. Джагерджак поднялся со своего места, подошел к ней и присел рядом на корточки. - Рыжая, не плачь, слышишь? Попытавшись осторожно развернуть ее к себе лицом, он встретил сопротивление. Этого вполне хватило, чтобы он оставил свои попытки применить к ней силу. Гримджоу досадливо цокнул, чувствуя, что в нем поднимается раздражение. Положив одну руку на стол, а другую на спинку ее стула парень заговорил с ней настолько мягко, насколько вообще мог. Похоже, только Орихиме обладала таким дьявольским даром и талантом: одним горестным видом заставляла его чувствовать себя последним мерзавцем и негодяем, даже если до этого он не чувствовал себя ни неправым, ни виновным. - Ну же, Орихиме, ты же знаешь, что я вовсе не терпеливый. Я не привык щадить чьи-то чувства и думать о других. Я не привык просить кого-то о чем-либо… Но сейчас, я прошу у тебя. Пожалуйста. Не плачь. Если я сделал тебе больно, то можешь накричать на меня, расцарапать рожу, ударить, в конце концов. Только не замыкайся и не плачь. Слышишь? Иноуэ глубоко и рвано вздохнула. Гримджоу решил, что слова имеют на нее действие, поэтому продолжил: - Знаешь, когда ты так делаешь, то я чувствую себя куском дерьма, совершенно ни на что неспособным. Участие, как ты понимаешь, не входит в число моих добродетелей. Впрочем, как и многое другое. Мне никогда не составляло труда причинять боль другим. Можно даже сказать, что это единственное, что я хорошо умею делать... Девушка пошевелилась и сложила руки на коленях. Но волосы, обрамляющие ее лицо, все равно не позволяли ему взглянуть на нее. - А ты… ты не думаешь, что стоит пересмотреть свои умения? И попытаться не причинять боль хотя бы тем людям, которым ты не безразличен? Ведь именно эти люди больше всего уязвимы из-за любви к тебе, - едва слышно проговорила Иноуэ. К облегчению Гримджоу в ее голосе не было слышно слез. К неудовлетворению - он не понимал – говорила ли она сейчас о себе или просто в общем. Однако очень хотелось верить в первый вариант. - В моей жизни слишком мало таких людей, Рыжая. Поэтому, мне нечего пересматривать и менять. Если только ради тебя. - Ради меня? – голос выдал ее удивление и недоверие. – Ты готов что-то менять ради меня? - Если бы не был готов, то меня здесь не было бы. Разве я похож на человека, который тратит свое время впустую? Девушка немного подумала и медленно покачала головой. - Нет, не похож. Гримджоу склонился к Иноуэ ближе и, протянув руку, отвел от ее лица волосы. Теперь она была вынуждена посмотреть на него. И парень смог наконец успокоить свою совесть – девушка не плакала, хотя, возможно, была к этому очень близка. - Не закрывайся от меня, Рыжая. Я могу быть редкостной сволочью, но что-то хорошее во мне должно было остаться? - Всякий раз, когда я начинаю в это верить, Гримджоу, ты заставляешь меня думать об обратном, - беззастенчиво призналась она. - Даже не смотря на то, что я вымаливаю прощения, стоя перед тобой чуть ли не на коленях? – усмехнулся Джагерджак. Иноуэ промолчала, но он без труда прочитал ответ на ее лице. Его действия и слова меньше всего напоминали ей просьбу о прощении. - Ладно, - бросил синеволосый и, поднявшись на ноги, вернулся на свое место. – Проехали. И, кажется, ты хотела поговорить о Кучики? Думаю, что сейчас самое время. Пока Иноуэ собиралась с силами для продолжения разговора к их столику беззвучно подошла официантка. Не проронив ни слова, она поставила рядом с Орихиме красиво оформленный десерт, кружку ароматного кофе и умчалась прочь. Рыжеволосая тут же пододвинула к себе кружку и, подув на поверхность, отхлебнула содержимое. - Знаешь, я не хотела, чтобы ты злился на меня, но Кучики с недавних пор стали для меня очень неоднозначной темой. Джагерджак вновь закурил и поинтересовался: - Почему? И зачем мне злиться на тебя? - Наверно, ты думал, что я стану их защищать, поэтому мог злиться. И два дня назад я действительно хотела их защищать. Не смотря ни на что, Рукия Кучики долгое время была для меня близким и родным человеком, но… - Но?.. - Но сейчас я узнала нечто такое, что уничтожило мое намерение, переменило отношение и сбило с толку. - А яснее ты можешь говорить? – не выдержал Гримджоу ритуальных хождений вокруг да около. – Что ты узнала? - Я… Нэлиэл рассказала мне, что ваши семьи питают друг к другу давнюю ненависть, которая лежит за пределами моей компетенции. - Тааак, - недовольно протянул Джагерджак. – И что конкретно она там тебе наплела? Орихиме испуганно зыркнула на парня, опасаясь его гнева, но ответила: - Нэлиэл рассказала мне обо всем без утайки. Начиная от жизни в детском доме и заканчивая тем моментом, как она вернулась сюда – в наш город. - Ясно, значит она выложила тебе все, - коротко и мрачно заключил синеволосый, а потом процедил тише, грубее и злее, словно не находя поступку сестры оправдания: – Блядь, да кто ж ее просил? Орихиме вздрогнула и посчитала нужным встать на защиту подруги. - Она предположила, что мне удастся отговорить тебя от дальнейших действий против Кучики. - Правда? – усмехнулся Гримджоу. – Она действительно думает, что ты можешь все это остановить? - Не знаю, - девушка пожала плечами и потупила взор. - Сомневаюсь. Могу лишь сказать, что даже сейчас – вдалеке от семьи – Нэлиэл очень беспокоится о вас. И не хочет потерять еще кого-нибудь. - Ну, раз уж ты все знаешь, - рассудил синеволосый, - то должна понимать, что есть лишь один человек, которого она не хочет потерять. И никогда не хотела. Этот человек – Нноитора. Она переживает о его сохранности даже сейчас, хоть этот ублюдок ни на миг не заслужил такого к себе отношения! Гримджоу потянулся за очередной сигаретой. Как показалось рыжеволосой – его последние слова отдавали горечью и болью. Может поэтому она не смогла сдержаться, когда спросила: - Гримджоу, ты… ты любил ее? Взглянув в ее лицо, парень понял, что ответ очень для нее важен, хотя почему она интересуется подобным, он понять не мог. Или, вернее, не мог пока увериться в том, что это не простое любопытство. - Ага, так значит, Одершванк рассказала, действительно, все, - пробормотал он, выдыхая сигаретный дым, выигрывая для себя еще несколько минут для ответа. – Да, на тот момент она была для меня многим. Я не знал большей любви, чем та, которая была у нас. - А сейчас? – едва дыша от напряжения, выдохнула рыжеволосая. - А сейчас – я рад, что сестра одумалась и вернулась домой. Хотя бы так. Орихиме отвернулась, пожалев о том, что коснулась этой темы и принялась бездумно расковыривать ложкой свой десерт. Она чувствовала на себе пытливый взгляд Джагерджака и совершенно не знала, как продолжить их разговор, окончившийся на таких весьма интимных признаниях. Поэтому, когда он заговорил, то девушка вздрогнула от неожиданности. - Отлично, значит, Нэл избавила меня от необходимости рассказывать тебе долгие скучные истории? С одной стороны - это неприятно, с другой – ты могла и раньше обо всем узнать, если бы захотела… И знаешь, Рыжая, меня интересует лишь один вопрос – почему ты все еще сидишь здесь в моем обществе? - В смысле? – не поняла она. - Ты знаешь, кто я. Знаешь, чем занимался, и я уверен - догадываешься, чем занимаюсь сейчас. Как я понял, Кучики и их сохранность теперь мало тебя беспокоят. Так почему до сих пор ты здесь, а не сбежала от меня в праведном страхе и гневе? Что ты думаешь обо всем? - Ничего не думаю, - не собиралась изливать душу девушка. – Мне все равно. - Все равно? Потому, что пофиг или потому, что ты можешь это принять? Казалось, что Орихиме не собирается отвечать, поэтому Гримджоу проговорил с нажимом: - Рыжая, ответь. - Не пофиг, - покачала головой Иноуэ. – Но и принимать все это у меня пока нет повода. Я всего лишь хочу знать – можно ли остановить агрессию против Кучики? И что могу сделать я, чтобы это остановить. - Это невозможно остановить, - покачал головой Джагерджак. – Рано или поздно это должно было случиться. Наша вражда никуда не испарилась, так же, как и взаимная ненависть… - Никогда не поверю, что ничего нельзя сделать, - перебила его Иноуэ, разволновавшись. - Теперь всем этим занимается Шиффер. А я не имею никакого отношения к его делам. - Улькиорра? – переспросила Рыжая. – Он принимает решения? Значит… - Никаких значит! – сразу предупредил Грим. – Я не позволю тебе с ним встречаться! - Почему? Что в этом такого? - искренне удивилась она. – Я согласна с Нэл, что нужно все это остановить, пока не случилась чего-нибудь непоправимого! И это не ради самих Кучики. - Что-то ужасное и непоправимое в твоем понимании случается в нашей жизни каждый день. Мы к этому привыкли. Я к этому привык. И чтобы Нэл не думала - мы готовы разрешить наши разногласия сейчас, раз и навсегда. Даже без ее помощи. - Привык… – растерянно повторила девушка. – А что, если к такому не привыкла я и боюсь за то, что с тобой или Нэлиэл может случиться что-нибудь плохое? Ее слова выбили почву из-под ног и воздух из легких. Почему Рыжая говорила так, словно он был важен для нее, Гримджоу не понимал. Хотела добиться своего во чтобы то ни стало? Нет, вряд ли. Он не верил в это или, скорее, не хотел верить. Она бы не стала сейчас притворяться и играть с ним ради того, чтобы добиться своих целей. - Все интересней и интересней, - усмехнулся синеволосый. – Рыжая, определись для начала, кто тебе нужен - я или он, а потом говори такие вещи! Орихиме не успела ответить, поскольку к ним вновь подошла официантка и хотела поставить перед Гримджоу его заказ, но он пренебрежительно и раздраженно махнул рукой: - Унеси обратно. Я не буду ужинать. Лучше сделай мне кофе, как обычно. И запиши все на мой счет. Официантка кивнула. - Все-таки, я испортила тебе аппетит? – уточнила Орихиме, решив не возвращаться к так кстати прерванной теме. - Это не самое худшее, что могло сегодня случиться. Почти сразу, после обмена последними словами, основной свет в зале стал медленно угасать. Светильники остались только по периметру, и их освещения едва хватало, чтобы Гримджоу мог также пристально, как и прежде, наблюдать за Орихиме. Зато два ярких прожектора шарили по сцене, словно что-то искали. - Сейчас будет выступать Сун-Сун? – поинтересовалась Иноуэ, немного удивленная происходящими действиями. Портьеры на сцене медленно разъехались в разные стороны, и перед всеми собравшимися без каких-либо объявлений появилась миниатюрная девушка, одетая в длинное белое кимоно, с черной оторочкой по краям. В руках она держала обычную гитару. - Да, это она, - подтвердил Джагерджак, скользнув по Сун взглядом. - Добрый вечер всем, кто пришел сегодня сюда, чтобы провести его с нами, - мягко проговорила певица. – Рада вас всех приветствовать. В ответ послышались разрозненные хлопки и одобрительные выкрики. Гримджоу заметил, что Орихиме смотрит на происходящее с нескрываемым любопытством. - Как видите – я сегодня со своей любимой гитарой, - девушка уже устроилась на высоком стуле посередине сцены и погладила инструмент по грифу. – И мы сегодня будем петь… Хочется чего-то спокойного… - Сун слегка коснулась струн. – Пожалуй, начнем. Зал выдохнул и замер. Зазвучала медленная, нежная музыка, затем к ней присоединился мелодичный и очень приятный голос, который в прямом смысле с первых звуков обволакивал и гипнотизировал сознание. Только после того, как Сун завершила первую песню, Рыжая нашла в себе силы восхищенно заметить: - Она замечательно поет. Не знаю почему, но я всегда завидовала тем людям, которые могут петь и играть на музыкальных инструментах. Заметив, что Орихиме это все действительно очень понравилось, Джагерджак внезапно предложил: - Так может, потанцуем? - Неужели умеешь? – девушка изобразила удивление, похоже надеясь на то, что его предложение лишь шутка. - Кроме всего прочего, - ответил Джагерджак, совершенно не обидевшись, пропустив ее колкость мимо ушей. И прежде, чем она смогла придумать предлог для отказа, он уже встал со своего места и протянул к ней руку: – Потанцуем, Рыжая. Я не шучу. Девушка отпрянула от него и покачала головой: - Нет, я не танцую… Не умею. - А вот в этом я очень сомневаюсь. Но если это правда, то я тебя научу. Давай. - Нет, я не хочу. - Хорошо, - согласился парень. – Тогда я так и буду стоять рядом с тобой, пока ты не согласишься со мной потанцевать. Рыжеволосая смутилась и оглянулась по сторонам. - Или мне пригласить тебя со сцены под общее одобрение зала? – предложил он. Да, наверно это было низко принуждать ее таким образом, но синеволосый не мог позволить себе упустить возможность обнять ее и, в конце концов, выяснить, что же она на самом деле к нему чувствует. - Зачем ты меня заставляешь? – жалобно спросила девушка. - Я уверен, что тебе понравиться. Если нет, то я не буду тебя удерживать. Девушка обвела обреченным взглядом зал и протянула ему руку. Ее жест был настолько не уверен, что было ясно, как сильно она сомневалась в правильности своего поступка. Но и деваться ей было некуда. - Только танец, - предупредила она, поравнявшись с ним. – Один танец. Больше ничего. - Идет, Рыжая. Только танцуем. Гримджоу провел девушку ближе к сцене и напомнил: - Ну, так что? Мне стоит учить тебя? Орихиме придвинулась к нему и без особого энтузиазма положила руки ему на плечи: - Попробую сама. Гримджоу обнял ее за талию, привлекая к себе. - Только без фанатизма, - проворчала девушка, предостерегая его от необдуманных действий. – Ты только что обещал мне. - Конечно, - насмешливо согласился он, едва прижимая к себе ее тело. – Как пожелаете, леди. И они сделали медленный оборот вокруг своей оси, двигаясь очень медленно и неторопливо. Конечно, она нагло соврала, когда сказала, что не умеет танцевать. Вести ее и держать в своих руках, было для Джагерджака одним удовольствием. К тому же, с того самого момента, как он отпустил ее на крыльце университета – ему вновь хотелось заключить ее в свои объятия. И танец предлагал такую беззастенчивую возможность. Пока не закончилась эта песня, они не сказали друг другу ни слова. Однако, когда она закончилась и началась следующая, Иноуэ не спешила покидать его объятия. Через минуту она объяснилась: - Я уже сто лет нормально не танцевала. - Я не гоню тебя, - серьезно ответил Джагерджак. На что девушка уткнулась лбом в его плечо, тем самым позволяя обнять себя крепче. Гримджоу взглянул сверху вниз и хоть он не мог видеть ее лица, но был уверен, что сейчас она покраснела до кончиков ушей. - Рыжая, расскажи мне о чем-нибудь. - О чем? – тихо и совершенно умиротворенно откликнулась она. - Мне все равно о чем. Как тебе живется с сестрой? Как дела в университете? Какие планы на лето? Все, что хочешь. Девушка немного подумала. - Мне очень нравиться жить с Нэл. Конечно, не хочется ее стеснять, но она и слышать не хочет того, чтобы я от нее съехала. - Правильно, - одобрил поступок сестры Гримджоу. – Не выдумывай, Рыжая. Если Одершванк вдруг надоест твое присутствие, то будь уверена – ты первая об этом узнаешь. Орихиме подняла голову и, заглянув в его лицо, весело ответила. - Да, умеешь ты подбодрить, Гримджоу! Парень улыбнулся в ответ. Без злобы, без подвоха, приветливо и ласково: - Да не вопрос – обращайся еще. Девушка поймала себя на мысли, что пока смотрела в его глаза, то совершенно перестала слышать и следить за музыкой. На несколько секунд она оказалась вне пространства, вне времени – все так, как описывают взгляды влюбленных в глупых книжках. Но все же, она нашла в себе силы отвернуться. Пока нашла. Орихиме понимала, что согласиться танцевать с ним – было огромной ошибкой. Ей и без этого было сложно изображать из себя бесчувственную статую и держать себя в руках. Чем больше и дольше она находилась в его обществе, тем сложнее ей было сдерживать себя и препятствовать своим чувствам. А сейчас, что и говорить, – она полностью оказалась во власти Джагерджака. Девушка знала, что притянутая его обаянием и настойчивостью она окажется в его руках, а ее полная капитуляция будет лишь делом времени. Даже если он будет обижать ее, даже если будет делать больно и заставлять страдать. - А в университете – все отлично. Сегодня, например, пока ждали тебя, писали отчеты, которые нам нужно сдать в среду, - Иноуэ сменила тему, хотя сомневалась, что это будет ему интересно. – А летом у меня практика. Если не предложат чего-нибудь лучше, то опять пойду в клинику Куросаки. - Притормози немного, - заметил синеволосый. – Учти, что Нэл обязательно потащит тебя куда-нибудь отдыхать. Может заграницу, а может и у нас. - За границу? – удивилась Иноуэ. – Она ничего мне не говорила. - Не сомневайся – скажет. Она любит путешествовать. - Даже если и так, то я не знаю – смогу ли поехать, – пожала плечами Орихиме. - А со мной поедешь? От неожиданного вопроса девушка сбилась с ритма и смущенно ответила: - У меня не так много средств, чтобы позволить себе ездить по заграницам. Джагерджак провел губами по ее волосам, создавая еще более интимную атмосферу: - Деньги не имеют значения, если это предлагаю я. Впрочем, для Нэлиэл это тоже не проблема. - Но я не хочу быть в долгу, - неожиданно твердо проговорила Орихиме, что заставило его усмехнуться. Почему-то синеволосый не сомневался, что она ответит именно так. - Хорошо. А как на счет еще одной встречи со мной? Ты решила? - Да. - Да – решила? Или – да – согласна? - Да, согласна, - пробормотала она. - Завтра? - Нет, завтра и в среду – у нас отчеты. - Тогда в четверг вечером я заеду за тобой как сегодня, - решительно проговорил парень, пока ему удалось добиться от нее хотя бы не принимать все его предложения в штыки. - Угу, хорошо. - А в выходные свободна? Встретимся? – решил выяснить он, чувствуя, что окончательно наглеет. Девушка передернула плечами и попыталась пошутить: - Посмотрим на твое поведение. - И я могу считать, что с сегодняшнего дня ты моя головная боль и моя девушка? И что мы встречаемся? – проговорил он тихим, завораживающим голосом. Совершенно внезапно она встала как вкопанная прямо посередине танца и медленно отпрянула от его груди. В ожидание ее действий он тоже остановился. - А ты действительно хочешь этого? – едва слышно прошептала она, взглянув в его глаза. - Чего? – удивился синеволосый, совершенно не собираясь отпускать ее из своих рук дальше, чем на полметра. - Чтобы я… чтобы мы… встречались? – выговорила Иноуэ. - Если бы я этого не хотел, - в который раз серьезно и терпеливо объяснил он, - то меня сейчас здесь не было. Еще до того, как он окончил свою успокоительную фразу все оставшиеся разумные и неразумные мысли вылетели у нее из головы. Когда Джагерджак осторожно провел по ее щеке рукой, то она забыла даже, как правильно нужно дышать. Однако, он не дал ей времени, чтобы вспоминать о чем-либо - просто приподнял лицо за подбородок и поцеловал. Только когда он от нее отстранился, она могла попытаться восстановить дыхание и привести разрозненные мысли в относительный порядок. Орихиме влекло к нему с такой силой, что она забывала сама себя, готовая следовать за ним куда угодно. Но это же не могло не ужасать ее… - Поедем ко мне, Рыжая, - неожиданно хрипло прошептал он, вновь целуя ее в уголки губ. – Иначе твоя близость окончательно сведет меня с ума. Его предложение заставило девушку по крупицам собрать хоть каплю своего самообладания и сбивчиво заговорить: - Ты хочешь быть со мной только из-за этого? Просто переспать? Возможно, для тебя это ничего не значит, но если это так, то… Синеволосый не позволил ей больше нести весь этот бред и вновь закрыл рот поцелуем – страстным и долгим. Потом взял на руки и пошел по направлению к выходу. Девушка больше не сопротивлялась – обвила его шею руками и пыталась совладать со своим собственным желанием. Гримджоу недоумевал, почему до сих пор не смог понять, что она хочет его не меньше, чем он ее. Обычно, ему хватало одного взгляда, чтобы понять это. А здесь стоило Рыжей лишь изобразить неприступный вид, как он сразу обманулся. Каким же он был дураком! И надо же было ему себя до такого довести!? Знать ее почти год, сходить по ней с ума, отдать другому, и только лишь после этого впервые поцеловать и понять, что никого, кроме него у нее и нет. И возможно не было уже давно. - Гримджоу, поставь меня, пожалуйста. Я могу сама идти, - тихо попросила она, приходя в себя и смущаясь все больше. – И там, на стуле остался твой пиджак… - Плевать я на него хотел, - нетерпеливо перебил ее синеволосый. – Сейчас мы едем домой.