Золотая рыбка

За окнами не спешило смеркатся, однако, в библиотеке уже давно царил желтый, искусственный свет. Нэлиэл устало откинулась на спинку стула и потянулась, разминая затекшие мышцы. Хоть она и обещала Орихиме продолжать готовить свое задание, но больших успехов так и не добилась. Мысли постоянно перескакивали с темы работы - системы кроветворения человека – на обстоятельства встречи брата и подруги. Одершванк желала, чтобы это свидание не развело их, а воссоединило, поскольку Орихиме, как никто другой, заслуживала свой кусочек счастья, а Гримджоу… Он должен был познать не только муки любви, но и ее сладость - счастье быть любимым… Если бы зеленовласка была набожна, то непременно вознесла молитву за благополучие дорогих для нее людей. Но она не верила ни в Бога, ни в Дьявола. Достаточно времени было потрачено на бесплодные молитвы, и никто не услышал ее просьб. Поэтому, оставалось лишь верить в самих людей, которые отвечали за собственное счастье. Впрочем, в брате Одершванк больше не сомневалась. Чувства изменили его, и он бы не посмел разрушить все то, что еще осталось между ним и Рыжей. Но вот Иноуэ… Да, без сомнения подруга любила Гримджоу. Но при этом могла собственной рукой вбить гвоздь в крышку гроба своей любви. Отгоняя от себя мрачные мысли, зеленовласка собрала свои тетради и письменные принадлежности в сумку. А книги отнесла сухонькой библиотекарше в огромных очках, отметилась в журнале и быстро покинула стены университета. Довольно с нее было учебы на сегодня! На улице после дождя установилась самая настоящая весна: было свежо, тепло и светло. Тучи, нависшие над городом, были разогнаны ветром, а погода настолько располагала, что Одершванк даже подумала поехать куда-нибудь погулять. Но затем решила, что влюбленные парочки будут навевать на нее печаль, и отвергла эту мысль. Отыскав свою машину, девушка направилась прямиком домой. На удивление этим вечером дороги на выезде из центра города не были запружены машинами, поэтому Нэлиэл за каких-то полчаса добралась до своего района. Загнав машину в здание парковки, она не смогла отказать себе в удовольствии пройтись до подъезда самым длинным путем. Здесь, петляя между внутренними двориками, можно было наблюдать за забавной малышней, копошащейся на детских площадках, встретить счастливых мамочек с коляскам и, конечно, неугомонных бабулек. Одершванк в последнее время все больше и больше привлекало и радовало простое, неторопливое и естественное течение жизни. И как же было горько от того, что ей не суждено было всего этого испытать. Печально улыбаясь сама себе, Нэлиэл вышла на асфальтированную дорожку, опоясывающую ее многоэтажку. Однако не успела она пройти и десяти метров, как заметила их... Пятеро крепких парней дежурили около входа в ее подъезд. Не смотря на свое лениво-скучающее занятие, они заметили девушку сразу же, как только она появилась в поле их зрения. Кивнув друг другу, они двинулись к ней на встречу. От увиденного Нэлиэл запаниковала, но смогла быстро взять себя в руки. Замедлив шаг, она остановилась, ожидая их действий. Парни тоже на секунду притормозили, затем переглянулись и молчаливо обступили ее со всех сторон, отсекая пути к отступлению. Наблюдая за их действиями, девушка усмехнулась. Времена, когда она была опасна сразу для пятерых противников, канули в лету. Впрочем, о побеге сейчас думать тоже не приходилось. Получить пулю в спину – самый бесславный и позорный конец, который она могла для себя избрать. Погибнуть так не позволяла гордость, чувство собственного достоинства и заслуги прошлой жизни. Окинув суровые лица окруживших ее парней, Нэлиэл мысленно дала себе зарок: «Если я отсюда выберусь, то буду гонять себя в спортзале до изнеможения.. А еще непременно буду носить с собой оружие... Если выберусь…» Вслух же Одершванк произнесла, стараясь придать своему голосу как можно больше спокойствия и уверенности: - Привет, мальчики! Кого-то потеряли? Ее вопрос заставил их недоуменно переглянуться. - Значит, меня? – зеленовласка изобразила удивление. – Чем могу помочь? Один из парней выступил немого вперед. Вероятно, он и был у них главным. - Эй, девка, слушай сюда. Сейчас ты пойдешь с нами, - грубо проговорил он, махнув рукой в сторону, где у обочины было припарковано несколько неприметных машин. – И тогда мы тебе ничего не сделаем, лады? - Хорошо, как скажете, - зеленовласка изобразила покорность. – Мне лишние проблемы ни к чему. Могу я лишь спросить – кому я понадобилась? - Цыц. Не хочешь проблем - не задавай лишних вопросов, - презрительно бросил Главный и указал одному из своих парней: - Забери у нее сумку и обыщи. Одершванк не знала, почему ее хотят взять в плен, и какие тайны выведать, но роль заложницы ее устраивала не многим больше, чем перспектива оказаться мертвой. Она не хотела стать для отца и Эспады в предстоящих столкновениях досадной обузой. - А может не стоит, мальчики? – уточнила девушка, без сопротивления отдав им свою сумку. – У меня нет оружия. - Руки подними, - прикрикнул тот, кому поручили обыск. Нэлиэл внимательно осмотрела высокого, но крайне несимпатичного парня, отмечая на его поясе наличие пистолета. Девушка медленно подняла руки и заложила их за голову. Она понимала, что крайняя серьезность и сосредоточенность нападавших была ей не на пользу. Нужно было хоть попытаться сбросить напряжение. Поэтому, когда парень принялся за работу, грубо ощупывая ее тело сквозь тонкую ткань пальто, Нэлиэл попросила: - Будьте добры, нежнее, пожалуйста. После минуты ступора, ее слова все же вызвали пошлые смешки у окружающих, и кто-то даже постебался над своим напарником: - Эй, попридержи жеребца, девица попросила быть нежней... Или у тебя так давно не было, что ты и забыл, что это означает? - Отъебись, - тихо процедили тот сквозь сцепленные зубы, и быстро закончив с обыском, повернулся лицом к начальнику и спиной к Нэл. – Чисто. Главный удовлетворенно кивнул и скомандовал: - Все, ведите ее к машинам. Только без глупостей. В этот момент получилось так, что все пятеро одновременно оказались в поле зрения Нэлиэл. Посему девушка глубоко вздохнула, пытаясь хоть как-то контролировать выброс адреналина в кровь. И быстрым, почти неуловимым, движением взяла в захват парня, который ее обыскивал, приставив дуло пистолета к его виску. - Блядь, сука! - завопил новоиспеченный заложник. – Стерва! Отпусти меня… Одершванк сильней сжала его шею, почти прекратив доступ кислорода к легким, чем заставила его зло, но бессвязно прохрипеть остаток фразы и замолкнуть. - А теперь все послушают меня, - отчетливо выговорила Нэл. – Сейчас все останутся на своих местах, а я с вашим другом прогуляюсь до угла дома, а может и чуть дальше. Если замечу, что хоть кто-то дернулся с места – накормлю свинцом без предупреждений. Мрачные и злые лица в ответ оповестили лучше всяких слов о том, что правила уяснены. - Ах, да, еще одно. Мои вещи – в руку моему заложнику. Не тратя лишнего времени, ее приказ был исполнен, и девушка медленно двинулась назад, отступая к проему между домами. Только назвать это отступление спасительным она не спешила. Поскольку сейчас просто трусливо сбегала, пытаясь выиграть время. А это не сильно походило на то, чего бы ей на самом деле хотелось… ********* Нноитора резким движением отер кровь из разбитой губы и усмехнулся. Все, что удалось всему этому сброду – это разбить ему лицо, испачкать одежду и протаранить его чертовски дорогую машину, которая догорала сейчас на одном из мало оживленных перекрестков на радость собравшимся зевакам. Этим готеевским червям, которые посмели на него напасть, было невдомек, что сама мысль об этом уже поменяла местами их статусы с охотников на жертв. Склонившись над телом своего неудавшегося противника, парень поднял так и не использованный им пистолет. На всякий случай переправив оружие себе за пояс, Джируга, под покровом быстро сгущающихся сумерек выскользнул из глухого переулка на освещенную улицу. Навстречу шли редкие прохожие, по трассе мчались машины и происшествие, имевшее место быть несколько минут назад, больше его не занимало. Теперь его волновал более насущный вопрос – как он будет добираться до дома без своей машины. Сама мысль об общественном транспорте и даже такси была противна его сознанию. Размышляя над сложившейся неудобной ситуацией, он озадачено остановился. Словно ожидая удобного случая, в кармане пиджака завибрировал телефон. Выражая свои мысли в совершенно нецензурных оборотах Нноиторе пришлось полюбопытствовать, кто желал говорить с ним в такой час. - Шиффер… ну, конечно, - взглянув на дисплей, с досадой прокомментировал он. Однако же вызов пришлось принять. – Да, я слушаю. - Нноитора, ты где? - Пытаюсь попасть домой. Хочешь мне помочь? - Пытаешься? – с подозрением переспросил брат. – Что-то случилось? Одноглазый скрипнул зубами и зло бросил: - Пытаюсь, потому что какие-то выродки расхерачили к чертям мою машину! А что? Шиффер с минуту помолчал, потом отбросив блуждания вокруг да около, спросил прямо: - На тебя тоже напали? Это произошло сейчас? - Нет, блядь, пять лет назад! Только что покончил с последним выродком и если ты позвонил узнать о моем самочувствии, то!... – взорвался Джируга, но резко осекся на полуслове. – Шиффер, что значит «тоже»? - На Лилинет, Старрка и Тию тоже напали. Думаю, это то, чего стоило ожидать от Готея. - Что с остальными? - С остальными связи пока нет. Чтобы вновь не накричать на брата, Нноитора сцепил зубы, а затем с нажимом повторил: - Ты знаешь, о чем я. С ней все в порядке? - Я не знаю, где Нэлиэл, - последовал хладнокровный ответ. - Ну, так разыщи ее – это твоя обязанность. - Моя обязанность оберегать семью, - жестко отчеканил Улькиорра. – И сейчас я хочу, чтобы ты вернулся в особняк, ради своей безопасности. - Нет. - Это не моя прихоть, Джируга. Отец… - Найди ее сейчас же, - приказал Нноитора, перебивая брата, словно был вправе это делать. – Ведь твоя Рыжая может быть с ней, не так ли? Так разыщи их! - Нет, не так. Возвращайся в особняк, и мы что-нибудь придумаем. Вместе. - Я еду к Нэл домой, - упрямо заявил Нноитора. - И не дай тебе нечистая утаить от меня хоть что-то об ее местонахождении! Отключив связь брюнет на пару минут выпал из реальности. Мрачные, темные, без единого проблеска света, мысли заполнили его воображение. Нэлиэл могла пострадать. Прямо сейчас, в эту минуту кто-то мог причинять ей боль, глумится над ее беспомощностью и страданиями. Его бесценная женщина могла погибнуть сегодня… Огромным усилием воли Джируга отогнал от себя навязчивые мысли. Сейчас он не мог позволить себе тратить время на бесплодные раздумья и догадки. Он должен был найти ее, пока не случилось чего-нибудь непоправимого. Осмотревшись по сторонам, Нноитора остановил взгляд на припаркованной неподалеку довольно мощной тойоте камри. ********* Около дюжины человек Готея прочесывали район вдоль и поперек, заглядывая во все подъезды и под каждый куст в поисках упущенной жертвы. Но пока все их усилия были тщетны - Нэлиэл удавалось весьма ловко избегать столкновений с преследователями. Она не знала, почему на ее поиски тратят столько сил и времени. Знала только, что ничего хорошего это не сулит. В опустившихся сумерках, зеленовласка притаилась между аккуратно подстриженными зарослями кустарника и опустевшей детской площадкой. К ночи холодало, но, не смотря на это, девушка с удовольствием избавилась от своего пальто и сумки с ненужным барахлом. При себе она оставила лишь телефон и ключи от машины. Кстати о машине… Одершванк решила, что добраться до нее и таким образом вырваться из окружения, в которое она попала наиболее подходящий вариант для сложившейся ситуации. В крайнем случае, она сможет позвонить Шифферу и попросить помощи, если та, конечно, ей все еще полагается. Покружив по местности еще некоторое время и выбирая удачный момент, Нэлиэл направилась к парковке. Это, как она думала, была самая легкая часть плана. Гораздо трудней будет обойти камеры наблюдения, пробраться через пульт охраны и попасть на минус второй этаж, где собственно и была ее машина. Ну, или хотя бы любая другая, которую можно заполучить… - Не так быстро, девка, - прозвучал над ухом чей-то голос. Девушка не успела осознать, где прокололась, как почувствовала на горле прохладную сталь ножа. – Руки медленно заведи за голову. И встань на колени. Нэлиэл подчинилась: подняла руки и, подавшись вперед, пересела с корточек на колени. - Ну, и что дальше? – поинтересовалась она. Не смотря на покладистость действий, ее голос не обнаружил ни грамма страха или покорности. – Зарежешь меня? Давай, у готеевских ублюдков это неплохо получается! Как это ни странно, но нож от ее горла убрали. Однако за неосторожные слова пришлось поплатиться ощутимым пинком между лопаток, который заставил потерять равновесие и упасть на четвереньки. Это была унизительная поза, и Одершванк хотела сразу же подняться, но на спину опустилась тяжелая нога и придавила ее к земле. - Мразь, - в бессильной ярости процедила она и почувствовала, как давление усилилось, обещая просто раздавить ребра. – Ты за это заплатишь! - Неужто ты это сделаешь? – усмехнулись ей в ответ. - Даже не сомневайся, сделаю! - Да кто ты вообще такая? Подстилка одного из Эспады? – презрительно выплюнул мучитель и провел ладонью по ее талии, обезоруживая. - Или, может, самого Айзена? Нэлиэл промолчала, поджав губы. Это было даже обидно, что они не знают, за кем охотятся. С другой стороны, в этом было ее преимущество: они совершенно не представляли, на что она была способна. - Неужели угадал? - продолжал изгаляться готеевский прихвостень. – Ты вдруг притихла и замолчала. - Не хочу мешать тебе упиваться триумфом, недоумок! - не отказала себе в удовольствии бросить Нэлиэл - Если бы ты просто пошла с нами, то ничего не случилось бы, - раздраженно объяснил парень, склоняясь над ней ниже. – Но ты вздумала сопротивляться… - И все же я вам нужна живой, правда? Так кому я понадобилась? Готеевец не ответил, только отступил и досадливо приказал: - Вставай и топай вперед. Еще хоть одна глупость и я буду иметь полное право тебя прикончить. По его тону Одершванк поняла, что он не шутит. Может у них и был приказ взять ее живой, но при определенной степени сопротивления ее просто пустят в расход. Медленно поднявшись с земли девушка взглянула на парня. Им оказался тот, кого немногим ранее она определила как предводителя облавы. Кроме его неприязненного взгляда на нее в упор было направлено оружие. - Давай, вперед, - дуло пистолета дрогнуло, подсказывая верное направление. Под конвоем Нэлиэл провели вдоль всего здания парковки, через въезд предложили пройти к строению охраны. Не выказывая сопротивления, девушка следовала указаниям. Ее предположения о том, что здесь побывали люди Готея, подтвердились, когда она наткнулась на бездыханное тело одного из охранников, лежащее у входа в пристройку. Это заставило ее замешкаться и отвести взгляд. Все-таки от подобного отвыкаешь, когда не сталкиваешься каждый день. - Вперед, - пистолет шедшего сзади готеевца уперся ей в спину. Поморщившись, Нэлиэл перешагнула через тело и, открыв дверь, вошла на пульт охраны. Взгляд запнулся о тело второго охранника, распростертого на стуле у дальней стены помещения. Голова мертвеца была запрокинута назад, а невидящий взгляд упирался в потолок. - Ну, и? – Нэлиэл бесстрашно повернулась к Готеевцу, чтобы ее взгляд постоянно не притягивался к трупу. – Что дальше? Парень состроил непроницаемую гримасу и, достав телефон, набрал чей-то номер. - Рик? Подгони машину ко мне… Да, я ее взял. Поторопись ладно? Одершванк сложила руки на груди и пристально оглядела своего тюремщика. Сейчас, пока не приехала подмога, было бы самое время подумать о побеге, но когда на тебя в упор направлено оружие – это проблематично. - Не получиться, - предупредил готеевец, словно прочитал ее мысли. - А я постараюсь, - не стала скрывать своих намерений Одершванк. Усмехнувшись, парень опустил пистолет и, поигрывая им, начал обходить девушку кругом. Нэлиэл следила за ним взглядом, отмечая, что держится он очень уверенно, с превосходством и даже некоторой долей бахвальства. После долгого молчания он неторопливо произнес: - Очень упрямая… очень умная… очень красивая… Но очень мертвая… Думаешь, что это лучшее развитие событий? - Разве у меня есть варианты? - Остаться живой, - предложил парень, как само собой разумеющееся. - Это значит – не создавать проблем, помалкивать, а отвечать только когда спросят? – расшифровала его слова Нэлиэл. – Нет, это мне не подходит. Так кому я понадобилась, ответишь? Парень остановился и, наконец, удовлетворил ее любопытство: - Зараки Кенпачи. Знаешь такого? Зеленовласка утвердительно кивнула. С чего бы ей не знать того, кто в прошлом значился в ее списке самых опасных врагов? Ведь Зараки для Готея был тем же самым, что она, Гримджоу и Нноитора вместе взятые. Он был главным и бессменным лидером всех готеевских головорезов еще задолго до того, как образовалась Эспада. И Одершванк подозревала, что он будет занимать это место до самой смерти, благодаря своей силе и могуществу. Ведь не смотря на свою кровавую и жестокую славу у Кенпачи было много единомышленников, а преданных людей и того больше. В общем, как ни крути, он по праву занимал свое место в Готее и продолжал оставаться попоболью Эспады. Вспоминая о Зараки, девушка невольно вспомнила о Нноиторе. Ее возлюбленный больше, чем кто-либо из семьи пылал лютой ненавистью к Кенпачи. Все, конечно, можно было объяснить тем, что Джируга стремился доказать свое превосходство. Но Нэлиэл всегда казалось, что здесь кроется что-то большее. Что-то, чего ей никогда не суждено будет узнать. - Ну, так что? – привлек ее внимание готеевец, видя, что она погрузилась в размышления слишком глубоко. – Решила быть покорной? Или продолжишь глупое сопротивление? Не позволив ей придумать ответ, снаружи донесся шум подъезжающей машины, скрип шин при торможении, тяжелые и быстрые шаги, приближающиеся к двери. Нэлиэл обернулась на звук и увидела на пороге своего недавнего заложника. Его мрачный и злой взгляд остановился на девушке. И прежде, чем она смогла о чем-либо пожалеть, парень оказался рядом и отвесил ей тяжелую пощечину, ничуть не умаляя своей мощи и силы. Не позволяя опомниться, парень схватил ее за ворот одежды и, рванув на себя, нанес удар коленом в грудь. Нэлиэл, задохнувшись от боли, рухнула ему под ноги. Она предполагала, что произойдет дальше, поэтому попыталась сгруппироваться и подтянуть колени к себе, но не успела. Готеевец отступил на полшага назад и с размаха пнул ее в живот, ударом заставив откатиться дальше. Затем вновь приблизился, замахнулся, но удара не последовало. Впрочем, Нэлиэл было уже все равно. Боль была настолько адской, что расплывающиеся перед глазами кровавые круги быстро померкли, и на несколько минут ее сознание окутала черная, непроглядная тьма. Наравне с неясными образами и звуками возвращающаяся боль казалась просто невыносимой, концентрируясь и садня в местах ударов. Нэлиэл и не думала, что настолько отвыкла от постоянной опасности: погонь, преследований, драк, побоев и боли. Просто стала простым обывателем, а значит – слабой и беспомощной. Огромным усилием воли девушка переключила свое внимание с внутренних ощущений на внешнюю обстановку. В помещении говорили на повышенных тонах. Еще несколько минут слова пролетали мимо сознания, но затем она начала их понимать. - …стерва! Заставлю ее заплатить! - Рик, твою мать! Успокойся! Тише! Ты просто забьешь ее до смерти! - Плевать! Эта сука поплатиться за мое унижение! К тому же, она хотела сбежать, и я имею полное право ее прикончить! Блядь, Шон, отпусти меня!!! Дальше последовала возня и Нэлиэл поняла, что готеевцы борются друг с другом и им пока не до нее. Воспользовавшись этим, девушка приподнялась на руках и схватившись за край стола, который нависал над ней, приняла вертикальное сидячее положение. Обернувшись в сторону парней она могла увидеть, что тот, кто ее поймал, пытается усмирить своего друга. Что, кстати сказать, у него не очень хорошо получалось. Перевес в силе и мощи был у разъяренного Рика. Поэтому, Одершванк требовалось срочно найти какое-нибудь средство защиты. Лихорадочно осмотрев поверхность стола, она не обнаружила ничего лучше как хорошо заточенный карандаш. Девушка дотянулась до него и зажала в кулаке. Сделано это было в самое время, поскольку со стороны готеевцев послышался глухой удар, окончивший возню. Обернувшись Нэлиэл увидела, что тело Шона было распростерто у двери, а Рик уже шел к ней. В его руке блеснул нож. Готеевец намеревался избавится от нее весьма кровавым способом. Метнувшись в сторону от направленного на нее оружия, Нэлиэл удалось избежать прямого удара. Вместо этого нож лишь слегка задел ее плечо и с мягкостью вошел в деревянную поверхность стола, застряв там намертво. Рик громоподобно выругался и бросился на нее с голыми руками. В этот момент Нэлиэл буквально вытолкнула себя парню навстречу и прежде, чем он успел сообразить о ее намерениях, она поравнялась с ним и вонзила карандаш в его глаз. Готеевец взвыл и заметался на месте. Неминуемо девушка попала под один из его хаотичных ударов и была отброшена в сторону. Оказавшись на полу, она попятилась от взбешенного раненного парня, попутно придумывая дальнейший план действий. Внезапно ее рука угодила во что-то неприятное и липкое. Этим «чем-то» была кровь охранника, лужей растекшаяся под стулом, на котором он продолжал сидеть. От увиденного девушку замутило. Однако, наконец-то, во всем сегодняшнем кошмарном дне ее ждала удача. На поясе мертвеца с ее стороны висела кобура. Нэлиэл выхватила из нее пистолет и, молясь всем богам на свете, направила оружие на своего обидчика, нажав на курок. Прозвучало три выстрела к ряду. Тело готеевца мешком рухнуло на пол, и наступила мертвая тишина. Для верности Нэлиэл еще некоторое время прислушивалась к окружающей обстановке, а затем неторопливо поднялась на ноги. Почувствовав слабость, ей пришлось задержаться за край стола, чтобы не упасть. Когда приступ прошел, зеленовласка двинулась в сторону Шона. Пнув его носком сапога и не увидев ответной реакции, она опустилась на колени рядом с ним и обыскала. В одном из карманов обнаружился телефон, который девушка без зазрения совести забрала себе. А затем, то ли повинуясь давней привычке, то ли неутоленному любопытству Одершванк разорвала край одежды готеевца, обнажая шею, ключицу и левую сторону груди. Над сердцем парня красовался небольшой знак, изображающий вытянутый ромб, заполненный в верхней части семью маленькими крестиками по форме напоминающих букву «Х». Девушка усмехнулась. Действительно, Шон ее не обманул, ведь именно этот знак был меткой всех готеевцев, принадлежащих Зараки Кенпачи. Не без труда Нэлиэл покинула помещение, поскольку каждый шаг отдавался болью во всем теле. Добравшись до машины, на которой приехал Рик, девушка заняла водительское сидение и обессиленно откинулась на спинку кресла. Однако боль, опалившая левое плечо, напомнила о ране, полученной от ножа. Пришлось облокотиться о руль и осторожно ощупать порез. На пальцах осталась кровь, но по большому счету это была лишь царапина и опасений не вызывала. Гораздо больше беспокоили внутренние ранения, которые без сомнения были намного серьезней. Всего несколькими ударами готевец сломал ее, словно пластмассовую куклу... Подверженная весьма невеселым раздумьям, Нэлиэл достала телефон и покрутила его в руках. Она допускала, что в ее состоянии звонок Шифферу мог быть последним шансом на спасение, и не использовать его было бы глупо. В конце концов, лучше остаться живой, чем мертвой. Ну и пусть ее гордость будет уязвлена – ей больше не чего стыдится. Если раньше возникали сомнения, то сегодня ей четко дали понять, что она перестала быть частью Эспады: частью чего-то могущественного, гордого и несокрушимого… Набрав ряд цифр, Одершванк приложила телефон к уху и стала считать беспристрастные гудки, которые казались бесконечно долгими. - Слушаю. - Улькиорра, это я, Нэлиэл. - Нэл? – удивленно и настороженно переспросили в ответ. - Что, потребуешь доказать? – усмехнулась девушка. – Я не в том положении, поверь, Уль. На другом конце провода продолжительно и многозначительно помолчали, затем снисходительно произнесли: - Ладно, поверю. Ты где? - В квартале от моего дома есть парковка. Я пока здесь. - Ладно, и как ты? Готей..? - Он самый. - Ранена? - Да, думаю, что я на пути в ад… Поэтому не буду ходить кругами. Если я имею право на помощь семьи, то сейчас для нее самое время. Минута тишины от Шиффера раздавила почти все надежды Одершванк на помощь. - Уль? – позвала она, пытаясь скрыть накатившее отчаяние. – Помощи не будет, да?.. Но ответа не последовало. Девушка взглянула на экран телефона и поняла, что связь отчего-то прервалась. На попытку связаться с Шиффером повторно телефон отреагировал противным пиликаньем и сухим ответом: - Телефон абонента выключен или… Нэлиэл не стала дожидаться окончания фразы и в сердцах швырнула бесполезный кусок электроники на асфальт, от чего тот разлетелся на составные части. Она знала, что через некоторое время это место будет кишеть другими готеевцами, поэтому нужно было попытаться выбраться из этого дерьма самостоятельно. Заведя мотор машины, девушка вывела машину с парковки. Когда она уже было начала думать, что сможет улизнуть из-под носа Готея, то словно в насмешку ее состояние резко ухудшилось: залихорадило, перед глазами все поплыло. Последнее, что Нэлиэл смогла сделать – это ударить по тормозам. ********* Игнорируя все светофоры, перекрестки, видеокамеры и гудящие ему вслед машины, Джируга гнал вперед, выжимая из движка все, что было возможно. К счастью, дороги сегодня это позволяли – нигде не было не единой пробки, словно город вымер. Где-то на полпути к дому Нэлиэл, на приборной панели завибрировал телефон, и брюнету пришлось немого сбавить скорость, чтобы поговорить с братом: - Ты нашел ее, Шиффер? - Почти. - Это как? – помрачнел Нноитора, предчувствуя плохие новости. - Она сама позвонила. С чужого номера. С номера готеевца. И я не уверен… - Она просто воспользовалась чужим телефоном, - нетерпеливо перебил брата Нной. – Что дальше? - Возможно, что это ловушка. Я даже не уверен, что это была она. - Ты что, мать твою, не мог отличить Нэл от кого-нибудь другого? – взъярился брюнет, но не позволив Шифферу ответить на свой упрек, продолжил: - Она сказала, где находиться? Ты спросил? - Сказала, что находится в квартале от своего дома на парковке. Точней я не скажу, поскольку связь оборвалась и ее дальнейшие передвижения вычислить невозможно. - Хорошо, я буду там самое большее через полчаса. - Нноитора? – позвал Улькиорра брата, предполагая, что тот бросит трубку. – И еще кое-что. Она ранена. - С чего ты решил? - Нэл сказала, что на пути в ад. Ты же догадываешься, что это значит? – не получив ответа на свой вопрос Шиффер продолжил: - Нноитора, при условии, что это она и что это не ловушка. Возможно, уже слишком поздно… - Скоро узнаем, - раздраженно бросил Джируга в ответ и оборвал связь. Последние слова Улькиорры эхом раздавались в голове. Брюнет со злостью вдавил педаль газа в пол. Он знал, что его Одершванк никогда не сдастся без боя. Но невозможно было предугадать, сколько сил у нее осталось для сопротивления. На протяжении всего оставшегося пути, парень старался не думать о той, в чьей жизни сейчас заключалась его собственная, но его мысли возвращались к ней снова и снова. Чего он только не решил за эти полчаса. Но все было бы тщетно, если бы он позволил ей умереть. Одновременно прикидывая свои дальнейшие действия и приблизительное местоположение Нэлиэл, Нноитора возблагодарил себя за то, что совсем недавно не поленился изучить все ее маршруты. Однако добраться до парковки, где зеленовласка каждый божий день оставляет свою неприметную машину, брюнету не довелось. На совершенно пустынной дороге в пяти-десяти минутах езды до ее дома, парень заметил картину весьма не свойственное для жизни этого спокойного района. Поперек тротуара стоял внушительных размеров джип, напирая бампером на совершенно безобидное дерево. Брюнет резко остановил свою машину и поспешил к месту аварии. Что-то подсказывало ему, что это происшествие так или иначе связано с Нэлиэл. Судя по следам на асфальте тормозили резко, но не справившись с управлением или по каким-то другим причинам, автомобиль вылетел на тротуар и столкнулся с преградой в виде дерева. Обойдя машину сзади, Нноитора чуть не споткнулся о распростертое тело. Склонившись над ним Нноитора понял, что это мужчина. Рванув одежду на его груди, он в полумраке рассмотрел знак Готея. Знак Зараки Кенпачи. Теперь все происходящее обретало смысл. Но в этом Джируга не видел ничего хорошего. Отбросив тело обратно на землю, парень сделал несколько шагов к распахнутой двери со стороны водительского сидения. Там он обнаружил разряженный пистолет, брошенный поверх окровавленной женской кофты. Из всего увиденного Нноитора предположил, что за рулем была Одершванк. Затем, она потеряла управление над машиной и вылетела на тротуар, врезавшись в дерево. Через некоторое время она очнулась сама, а возможно, ее обнаружил готеевец и попытался обезвредить в одиночку. Но на ее стороне было оружие и удача, поэтому не ее бездыханное тело лежало сейчас на земле. Потом она скинула ставшую неудобной кофту и ушла. В каком состоянии она это делала, оставалось только догадываться. Но совмещая слова Шиффера о ее положении, а также свои знания, Джируга догадывался, что уже здесь, на этом месте, а может и раньше Нэлиэл решила умереть. И сейчас она просто ведет убийц за собой, подальше от мирных обывателей, могущих попасть под шальные пули. Сейчас Нноиторе требовалось найти человека, который знал этот район как свои пять пальцев. Вот только во всем этом была загвоздка – у него не было времени на поиски. Ни минуты. Ни секунды. Парень со злостью и отчаянием захлопнул дверь машины, совершенно не представляя, что предпринять. Склонившись, он пристроил свою, обуреваемую мрачными мыслями, голову на прохладном железе автомобиля. - Эй, с вами все в порядке? – прозвучали робкие и настороженные слова. – Вы меня слышите? Брюнет резко поднял голову и увидел на расстоянии в семь-десять метров от машины, в неярком свете уличных фонарей двух женщин. Одна из них – невысокая блондинка с длинными волосами, сама больше походившая на ребенка, вторая - шатенка с короткой стрижкой казавшаяся старше, серьезней и настороженней. Обе прогуливались с колясками. Около короткостриженной стоял еще один ребенок: пацан лет пяти. - Вы в порядке? – опять заговорила блондинка. - Да, - очень миролюбиво ответил Нноитора – да, так разговаривать он тоже мог – и осторожно вышел из-за машины женщинам навстречу. – Ничего страшного. Машину занесло, не справился с управлением. - Рада, что наша помощь не требуется, - быстро подвела итог другая женщина, намереваясь уйти как можно скорее и утащить за собой подружку. Нноитора сделал шаг в сторону, на тротуар, преграждая им путь, но говорить продолжил в том же тоне, что и прежде: - Вообще-то, ваша помощь не помешала бы. Я потерял здесь кое-что… Скажите, есть здесь поблизости какой-нибудь заброшенный дом или пустырь? Короткостриженная окинула его неприязненным взглядом. - Мы не знаем, мы не местные, - бросила она, а дальше почти потребовала: - Пропустите нас – мы спешим! Почему бы им было просто не ответить ему? Ведь Нноитора очень-очень вежливо, как практически никогда, просил о помощи… У него не было времени на это, но он все же попытался уладить все миром. Нэлиэл бы это понравилось... - Какое совпадение – я тоже очень спешу, - подчеркнул последние два слова Джируга и выражение его лица, тон, манеры резко приобрели пугающий оттенок. – Поможем друг другу? Теперь обе женщины с опасением сделали шаг назад. Понимая, что нормального разговора уже не получится, брюнет выхватил пистолет, и ни секунды не раздумывая направил его на пацана, прижавшегося к матери. - Дом. Или. Пустырь. Поблизости, - зловеще проговорил Нноитора, делая из каждого слова отдельное предложение. – Быстро! Женщины вздрогнули и оцепенели. Парень отвел дуло пистолета вбок и нажал на курок. Пуля высекла искры в асфальте в нескольких сантиметрах от ребенка. - Следующая в него. Считаю… - О, Господи, пожалуйста, не стреляйте! – воскликнула блондинка, придя в себя первой. – Только не стреляйте! Здесь есть такой дом! Есть! Только… Нноитора пригвоздил женщину взглядом и прервал ее словопоток коротким вопросом: - Где? - Там… - девушка неопределенно кивнула в сторону домов и заговорила менее истерично. – Там строили новый дом, но потом работы прекратились. Там никто не живет! - Есть в округе еще что-то подобное? - Больше ничего нет. В остальном у нас полностью застроенный район, - наконец заговорила короткостриженная и брюнет заметил, как она прячет пацана себе за спину. Это уже не имело для него никакого значения. Направив оружие на более разговорчивую блондинку, он приказал: - Ты проведешь меня туда. Женщина замешкалась, поэтому брюнету пришлось поторопить ее, подкрепляя свой приказ соответствующим жестом пистолета: - Живо! Блондинка вздрогнула, боязливо вышла вперед, поворачиваясь к нему спиной и увлекая за собой. Скрывшись за редким деревьями, отгораживающими тротуар и дорогу от жилой застройки, Нноитора нетерпеливо бросил: - Быстрее и тише! Сам Джируга двигался осторожно и практически бесшумно. Женщина же перешла сначала на быстрый шаг, а затем на бег. Теперь она тоже старалась не шуметь. - Как будем за сто метров от нужного дома – тормози, - предупредил парень. – Для твоего же блага. Девушка кивнула на бегу, давая понять, что все уяснила. Так они миновали крайние дома, забираясь вглубь жилой застройки, пересекли баскетбольную площадку, пробежали мимо местного магазинчика и крохотной парикмахерской. За очередным домом свернули направо, перебежали поперек освещенной пустынной дороги, скрылись в каком-то перелеске, обогнули непонятные низенькие постройки, а потом опять вглубь, петляя между внутренними дворами и детским площадкам. Наконец, блондинка остановилась, с трудом переводя дыхание. Их путь по прямой перегородило внушительное здание в три этажа. - Тут… Прямо за этим домом… через дорогу… то, что вам нужно… Нноитора остановился, огляделся и предупредил: - Если ты солгала, девка, то я вернусь и вырежу все твое семейство, где бы ты ни спряталась. А теперь – убирайся, не оглядываясь. По-тихому! - Но это единственное заброшенное здание, - испугалась блондинка. – Поверьте мне! - Я проверю, - бросил Джируга. – Убирайся! Девушка кивнула и попятилась, затем развернулась и бросилась назад быстрее прежнего. Не дожидаясь того, пока она скроется из поля его зрения, он очень осторожно обогнул дом с правой стороны. Перед ним предстала мало-мальски освещенная дорога, по другую сторону которой возвышалось искомое им здание, обнесенное невысоким забором. Прокравшись вдоль стены практически до самого ее конца Нноитора увидел, что прямо у него перед носом на расстоянии в двадцать пять-тридцать метров были оставлены три машины, а рядом с ними стояла пара охранников. Это позволило ему вздохнуть с облегчением, вселяя надежду на то, что Нэлиэл до сих пор жива. Иначе готеевцев здесь уже не было. А то, что это именно они сомневаться не приходилось, поскольку говорили они так открыто и громко, что брюнет мог слышать их из своего укрытия. - Блядь, это никогда не закончится, - раздосадовано протянул один из готеевцев, затягиваясь сигаретным дымом. Второй промолчал, словно был сыт по горло сетованиями своего напарника. - Я обещал Мидори быть дома в девять, - через несколько минут вновь заговорил первый. - Тогда предлагаю не суетиться, - усмехнулся второй, взглянув на часы. – Ты уже опоздал. - Знаю, - парень отбросил окурок и зло сплюнул на асфальт. – А все из-за этой эспадовской суки! - Думаю, что приказы Кенпачи лучше не обсуждать вслух, - предупредил молчун, поморщившись. – Ублажишь свою Мидори, когда все закончится… Уже недолго осталось. - Откуда тебе знать? – взвился болтун. – Она совсем не так проста, как нам говорили. Завалила Рика и Шона! И тех двоих новеньких! - Возможно, но она загнала себя в угол не просто так. Там и подохнет. Нноитора сжал кулаки от гнева и злости. С каким же удовольствием он прямо сейчас свернет их никчемные шеи. Осталось только придумать, каким образом это сделать. Ведь те пресловутые тридцать метров, что их разделяли, могли стать для брюнета смертельными. А ему было желательно добраться до Нэлиэл живым и по максимуму невредимым. Лихорадочные соображения Джируги по поводу преодоления расстояния были прерваны выстрелами, прилетевшими со стороны заброшенного здания. Это заставило готеевцев отвлечься и обернуться на звуки. - Думаешь все? - с надеждой спросил болтун. Второй парень пожал плечами: - Надеюсь. Сейчас узнаем… Но обмен этими короткими фразами – последнее, что они сделали в своей жизни. Нноитора подобрался к ним со спины тихо, словно тень. Схватив первого готеевца, брюнет резким безошибочным движением переломал его шейные позвонки и отбросил тело в сторону. Второй готеевец успел заметить происходящее, но было уже безнадежно поздно для сопротивления. Таким образом, он лишь сделал свою смерть дольше и мучительней, поскольку Джируга не успел рассчитать силу захвата и был вынужден просто его задушить. Позволив бездыханному телу свалиться себе под ноги, брюнет, позабыв о всякой предосторожности, бросился к зданию. - Потерпи, Нэл, потерпи, родная, - едва слышно повторял Джируга, пересекая двор здания, проскальзывая в двери и семимильными шагами преодолевая лестничные пролеты в той части здания, где была слышна стрельба. – Не смей сдаваться, когда я так близко… ********* Исчерпав последние силы, Нэлиэл тяжело привалилась к стене и сползла по ней, оставляя на необлицованном камне темный, кровавый след. Она смогла забраться на седьмой этаж недостроенного дома, зная что этим мрачным серым стенам было суждено стать ее последним прибежищем. Это было неизбежно, поскольку Шиффер не сможет ее отыскать настолько быстро, даже если попытается. В отличии от готеевцев, которые идут по ее следу и очень скоро будут здесь. Ожидая своих убийц, Одершванк уперлась затылком в стену и принялась всматриваться в темноту небес, сквозь провалы недостроенных стен. На небосклоне неторопливо зажигались далекие звезды, а тоненький полумесяц то нырял за легкие тучи, то выныривал на поверхность, не давая совершенно никакого освещения. Впрочем, это было уже и не нужно – ее глаза и уши успели привыкнуть к кромешной темноте и тишине, в которой она находилась. А ее мысли блуждали по сокровенным уголкам памяти, доставая на божий свет самые лучшие воспоминания прожитой жизни. Нэлиэл пыталась жить так, чтобы оказавшись вот в такой ситуации как сейчас ни о чем не сожалеть. И все-таки она не смогла этого сделать, поскольку было во всей ее жизни самое огромное и самое горькое сожаление. Сожаление о Нноиторе. И именно о нем сейчас были все ее мысли, все воспоминания. Какой же она была дурой… Если бы ей был дан еще шанс, только один шанс… Но веки медленно тяжелели, глаза закрывались сами собой, и девушка чувствовала, как жизнь медленно утекает из нее. Однако в какой-то момент ее слуха коснулось какое-то шебуршание. Сбросив с себя то ли предсмертное оцепенение то ли усталую дрему, Нэлиэл прислушалась. Звуки становились ближе – в них она различила шаги. А затем – очень скоро – на фоне серых стен появилась тень, осторожно вырастающая из проема в полу. Чувствуя еще хотя бы в руках немного силы, зеленовласка подняла пистолет, задержала дыхание, прицелилась и выстрелила. Тень пошатнулась и завалилась назад, сминая собой тех, что шли позади. Послышалась отборная ругань и ответные беспорядочные выстрелы. Хотела бы Одершванк забрать с собой в ад как можно больше этих готеевских ублюдков, но чувствовала, что на последний выстрел ушли все ее оставшиеся силы. Происходящее вокруг становилось далеким и чужеродным, сознание медленно утопало в освобождающей и умиротворяющей пелене, заставляющей забыть все, что было прежде и переместиться в прекрасное, безликое место, где ничто уже не имело значения. Однако, наперекор естественному ходу вещей, качаясь на волнах пустоты, она продолжала слышать свое собственное имя: «Нэл! Нэлиэл!». Это напоминало ей, что она была, жила и чем-то дорожила. Разглядев во мраке знакомое лицо, девушка вспомнила имя. Пришло осознание, что если эта нависающая над ней фигура – вестник смерти в обличии Нноиторы, - то она готова пойти с ним куда угодно. - Нэлиэл, твою мать!– отчаянно звучало над ее ухом, и вестник смерти зачем-то нещадно теребил ее израненное тело. – Давай же, взгляни на меня! ********* Джируга повторял ее имя, призывая вернуться к нему. Он так отчаянно хотел этого, как ничего и никогда. Поэтому, когда ее взгляд, до этого блуждавший хаотично, стал более или менее осмысленным, он искренне порадовался тому, что достучался до ее ускользающего сознания. - Ты? – едва слышно проговорила она, наверняка узнав его. - Конечно, я, - без раздумий ответил Нноитора, взяв девушку на руки и пустившись в обратный путь. Теперь, аккуратно неся Нэлиэл, приходилось только мечтать о той скорости, с которой он взлетел на седьмой этаж и расправился с каждым готеевцем, преграждавшим ему дорогу. Поэтому, чтобы не потерять нить ее сознания он попросил: - Нэлиэл поговори со мной. Неожиданно девушка протянула руку и на мгновение коснулась его щеки, наверняка, чтобы удостоверится в реальности происходящего. Ее пальцы были совершенно заледеневшими. А ее голос, когда она ответила, казался тише шелеста листьев: - Зачем ты здесь? Уходи… Мне осталось чуть-чуть. - Опомнись женщина, - горячо возразил он. - Ты – моя. И черта с два я кому-нибудь тебя отдам. - Тебе придется, - последовал ее ответ. На несколько минут ее слова выбили Нноитору из колеи, но потом он все же нашел что ответить: - Просто слушай меня и отвечай, ладно? И, кстати, мрачность – это моя ипостась, не забыла? - Не забыла, - словно самое тихое эхо откликнулась Одершванк. – Я благодарна судьбе за то, что встретилась с тобой. - Скажешь мне это, когда выберешься, идет? – уточнил Джируга, наконец, добравшись до первого этажа и вырываясь на свежий воздух. - Я стала беспомощной и слабой, Нной. Не такой, как прежде. - Никто от тебя этого не требует. Просто будь… А теперь – держись. Брюнет добрался до машин готеевцев. Осторожно отпустив девушку на ноги, он открыл дверь одной из машин и усадил ее на переднее пассажирское. Через мгновение он сам оказался за рулем. К счастью ключи торчали в замке зажигания, поэтому не пришлось тратить драгоценные секунды на банальный угон. Взглянув на Одершванк, брюнет поразился и испугался ее бледности. Она прикрыла глаза и стала походить на мертвеца. - Нэл? – позвал Джируга. Через долгую секунду она разомкнула губы, прошептав: - Да… Еще не умерла… хотя уже близка... Теперь и короткие слова давались ей с большим трудом, чем прежде. Но Нноитора упрямо проговорил, убеждая в этом не только Нэл, но и себя самого: - Ты не умрешь, Нэлиэл, ты не умрешь! Я не позволю. - Дай… мне руку. Джируга сделал так, как она просила. Девушка обхватила его ладонь своими холодными пальчиками. - Спасибо… за все... - Мы скоро приедем. Расскажи мне что-нибудь еще, - попросил брюнет, но девушка больше не произнесла ни слова, а ее пальцы медленно разжались. Джируга схватил ее за запястье. Пульс был, но настолько слабый, что он почти его не чувствовал. – Ну, уж нет, Нэл, дудки, - отчего-то зло и отчаянно проговорил Нноитора. - Ты не можешь меня покинуть! Не сегодня, слышишь?!