Золотая рыбка

Поздний, настойчивый телефонный звонок от Рэнджи в середине ноября разбудил Орихиме и застал врасплох. Девушка виделась с ним и своей подругой утром. Все было как обычно. А теперь на нее удушающим грузом навалились тревожные новости: - Орихиме, мне только что сообщили из больницы, что у Тацуки начались преждевременные роды… Я уже еду. - Я поняла, Рэн, и тоже собираюсь, - не без труда девушке удалось взять себя в руки. – Приеду к вам так быстро, как смогу... Все будет хорошо, слышишь? - Да-да, хорошо, - растерянно бросил напоследок Абарай и отключил связь. Ужас пробежал по позвоночнику леденящей волной. Орихиме больше всего боялась чего-то подобного. Каждый день ждала. Каждый день надеялась на лучшее. Она столько раз думала об этом, столько готовилась… Но в конечном счете, когда это произошло, то девушка чувствовала лишь собственную беспомощность перед надвигающимися, неотвратимыми событиями. Проблемы у Тацуки начались с небольшой тошноты и обморока на двадцать первой неделе беременности. Этому факту она не придала большого значения, поскольку всегда обладала отменным здоровьем. Да и беременность до этого протекала легко. Однако недомогание продолжало прогрессировать и состояние подруги резко ухудшилось. Так она попала в больницу. После многочисленных тестов врачами был поставлен диагноз позднего токсикоза. Своевременно поставленный диагноз и высококлассное лечение помогло предотвратить катастрофические последствия. Плод продолжал жить и развиваться нормально. Чего нельзя было сказать про саму Тацуки… Она терпела все ограничения, лишения, неудобства, давала согласие на любые процедуры. Она жила в больнице. Несмотря на все старания врачей это ослабляло физически и выматывало морально. Оптимизма не вселял и тот факт, что ее родители и Рэн были против тех жертв, на которые она шла. Все чаще Арисава с сожалением упоминала о своих разногласиях с семьей. И вот одним теплым сентябрьским днем между Арисавой и бывшей Иноуэ состоялся сложный разговор, который начался как обычно с какой-то незначительной болтовни. - Орихиме? – внезапно позвала Тацуки подругу. От чего та даже вздрогнула. - Что? - Знаешь, что недавно мне предложили врачи? Рыжеволосая промолчала, ожидая продолжения. - Искусственный аборт. Они предлагают сделать мне искусственный аборт. Дали мне неделю на размышления. - Как? - Джагерджак была не просто удивлена, а откровенно шокирована такой новостью. - Но почему? Зачем?.. - Говорят, что медикаментозное лечение становиться менее эффективно. Я могу не вынести всего этого. - И? Что ты думаешь делать? - Не просто думаю, - с решимостью, присущей несгибаемому характеру, ответила Тацуки. - Я решила, что сделаю все, чтобы сохранить жизнь моему ребенку... Но для этого мне нужна твоя помощь. Пообещай, что выполнишь одну мою просьбу. - Какую? – уточнила Орихиме не понимая, как реагировать на столь бескомпромиссное заявление. - Сначала, скажи, что сделаешь. Я бы хотела, чтобы это был близкий и родной мне человек... - настояла брюнетка и сразу же предупредила: – Но если ты откажешь, то я все равно сделаю так, как задумала. - Хорошо, я обещаю, - ответила Орихиме, уже подозревая, что пожалеет о своем решении. - Я постараюсь это сделать. Арисава улыбнулась, собралась с силами и заговорила: - Больше всего на свете я хочу этого ребенка. Мой мальчик - это продолжение меня и Рэна... Это чудо дается нам откуда-то свыше и нам нужно его сохранить. Я хочу, чтобы он жил несмотря ни на что... Орихиме, если случиться так, что придется выбирать между моей жизнью и его... Ты… ты должна выбрать его. - Что? Нет! – запротестовала Джагерджак, как только осознала весь ужас сказанных подругой слов. – Нет, я... Я не готова на это! Не мне решать такие вещи! Рэн! У тебя есть Рэн и есть родители. Ты должна поговорить с ними. Вы должны решить это вместе! - Рэн? Родители? - Тацуки горько усмехнулась и тяжело вздохнула, давая передышку себе и Орихиме. - Они согласны на аборт. Они любят меня, но не понимают. Особенно Рэн. - Но я тоже люблю тебя! Неужели ты думаешь, что я люблю тебя меньше? - воскликнула рыжеволосая, слезы застилали глаза. - Я не смогу этого сделать! Не проси и не заставляй меня! Тацуки не плакала, но была очень печальна. Подняв руку, она прохладными пальцами утешающе погладила Орихиме по волосам. - Тише-тише. Успокойся. Сядь рядом со мной. Просто посиди. Джагерджак поддалась на уговоры, а Арисава продолжила: - Вот так, дорогая, успокойся… Прости, что заговорила с тобой о таком... Я знаю, что тебе сейчас нужно думать о собственном малыше. Но мне больше не у кого просить. Я хотела, чтобы ты знала о моем решении. Хотела, чтобы ты стала моей поверенной и исполнила мою волю, когда я сама, возможно, уже не буду на это способна… - Нет… Нет. Нет! – твердила Орихиме. – Я не смогу это сделать. Не смогу. - Хорошо, прости, - согласилась Арисава. – Тогда пообещай хотя бы, что позаботишься о моем мальчике. Если я не смогу. Джагерджак не выдержала. Встала со своего места, воскликнула: - Тацуки, ты такая жестокая! Жестокая!.. Я не хочу даже думать об этом. Не могу. Не в состоянии! Зачем ты так со мной? Зачем?.. Хочешь, чтобы я своими собственными руками, сознательно погубила тебя?! - Тогда это сделает кто-нибудь другой, - спокойно проговорила брюнетка. - Чужой человек, которому наплевать на меня и мою жизнь. Которому нет дела до жизни моего ребенка. Рыжеволосая отступила от подруги, не в силах ответить хоть что-нибудь. В тот день они расстались не простившись. И не виделись несколько дней. Но убежав от проблемы, Орихиме не облегчила свою участь. Просьбы Тацуки причиняли нестерпимые страдания и висели на душе тяжелым грузом. Конечно, гораздо легче было переложить эту ответственность на кого-нибудь другого. Легче, но не для Орихиме. Она не нашла в себе сил передать судьбу дорогой подруги в чужие руки. Так она стала поверенной в вопросе жизни и смерти. После этого нелегкого решения ее отношения с Рэнджи и родителями Арисавы значительно испортились. Даже Ичиго был против такой договоренности… Только Гримджоу и Нэл поддержали Орихиме в такой невыносимо трудный час. - Это ее решение, малыш. Она взрослый человек и сама распоряжается своей жизнью, - сказал Гримджоу. – Если она решилась, то с вами или без вас, все равно сделает это. Рыжеволосая была склонна согласиться со словами мужа, но это не уменьшало ее сожалений и боли. - А если бы я оказалась на ее месте и хотела того же? – задала девушка волнующий ее вопрос. – Как бы ты поступил? - Тогда, - Гримджоу крепко обнял ее, - я не позволил бы умереть ни тебе, ни ребенку. Только эти слова и поддержка мужа предавали Орихиме хоть немного сил на протяжении всего последнего времени. До этого момента. Но сейчас его не было дома. А звонить ему и отрывать от дел девушка не хотела. Она должна была сама справиться с этим. Во всяком случае, она думала, что должна справиться хоть раз без его помощи. Собравшись и ожидая такси Орихиме села в гостиной на диван. От бездействия размышления становились все безнадежней. Слезы не заставили себя ждать. И стоило ей только окунуться в пучину мрачных предчувствий, как в дверном замке заскрежетал ключ. - Рыжая, я дома. У Орихиме было несколько минут чтобы успокоиться, но это было невыполнимо. - Уже поздно. Я думал, что ты спишь, – Гримджоу подошел ближе и сразу заподозрил что-то неладное. – Что случилось? - Тацуки… - выговорила девушка. – У нее начались роды. Я вызвала такси и сейчас еду в больницу. - Хорошо, мы едем в больницу, - подчеркнул Джагерджак, садясь рядом. - Только для начала, ты успокоишься. Не хватало мне, чтобы и с вами что-то случилось. - Я… мы в порядке, - заверила рыжеволосая, складывая руки на округлившемся животе. – Правда. - Конечно, - ни капли не поверил ей Гримджоу и с осторожностью притянул к себе. – Думаешь, что уже научилась меня обманывать? Девушка покачала головой и доверительно прижалась к нему. - Тогда поделись со мной своей силой. - Бери, - разрешил он, словно это действительно было что-то настолько материальное, что можно черпать и забирать. – Но это совсем не значит, что я позволю тебе быть там одной. Орихиме пожала плечами, ничего не ответив. Во время этого минутного затишья в руке девушки завибрировал телефон. - Это такси, - пробормотала она, собираясь ответить, но Гримджоу ловко перехватил звонок: - Да?.. Машина уже не нужна... Да, извините. - После такого мой номер попадет в черный список, - заметила Орихиме, немного отвлекаясь от мрачности ситуации. – И больше никто не будет принимать мои вызовы. - Отлично, - Гримджоу даже обрадовался ее упреку. – Когда это, наконец, случится, то ты возьмешь себе водителя. И пару человек охраны, чтобы мне было спокойней. - Не хочу, - возразила Джагерджак. – Мы уже об этом говорили. - И когда моя жена успела стать такой вредной и упрямой? – удивился синеволосый. – У Нэлиэл научилась? Или у Лилинет? Орихиме покачала головой. Она не знала, как у них получился такой беззаботный разговор, но это лучше всего помогло успокоиться и взять себя в руки. - Гримджоу, нам нужно ехать. Мне уже лучше. Он поднял ее лицо за подбородок и заглянул в глаза. Не увидев там ничего подозрительного, серьезно проговорил: - Да, теперь поедем. ********* В таком отчаянии, как в ту ночь Орихиме еще никогда не видела Рэнджи. Девушка пыталась его утешить, но он не воспринимал ни ее слов, ни ее участия. Где-то в глубине души девушка чувствовала, что стала его врагом. Во всяком случае, сейчас. Сегодня. Но ей и без этого было тяжело. Она была врагом для самой себя. Поняв, что ничего не может для него сделать, она оставила Абараи на попечение Ичиго. С той минуты все, каждый наедине со своими безутешными мыслями и беспомощностью, ждали, что будет дальше. Спустя некоторое время к ним вышла врач, которая вела беременность Тацуки. Все присутствующие поднялись ей навстречу. - Что с ней? Как моя жена? – были первые вопросы Рэна. Официально они еще не были женаты. Во многом так произошло из-за всех этих разногласий связанных с ребенком. Но они были помолвлены. Их давние отношения ни для кого не были секретом. - Все не так плохо, как мы думали. Но все же ситуация не очень благоприятна. Мне нужно обсудить наши дальнейшие действия. - Обсудить? – разозлился Абарай. – Делайте что-нибудь! Делайте! Врач холодно посмотрела на него и спокойно произнесла: - Мы уже делаем. Но дальнейшее я буду обсуждать только с ее поверенной. Мне нужно ее согласие. Орихиме чувствовала, как паника охватывает ее. Но она нашла в себе силы выступить вперед и произнести: - Можете говорить. Я Орихиме Джагерджак – ее поверенная. - Хорошо, - врач кивнула. – Пройдемте в мой кабинет. - Говорите здесь, - вмешался в их разговор Рэнджи. - Орихиме, мы должны знать, что ты предпримешь. - Мне нечего скрывать, - пожала плечами рыжеволосая. – Говорите как есть при всех. - Как пожелаете. Насколько я знаю, главное, чего хотела пациентка, чтобы ребенок выжил? - Да, - кивнула Орихиме. - Я просто хотела сказать, что теперь вы отвечаете за нее и можете сделать любой выбор. Мы не можем с уверенность сказать, что ребенок родиться полноценным и здоровым. Но вы можете спасти госпожу Арисаву. Прямо сейчас. Джагерджак чувствовала, как на ней пересекаются взгляды всех присутствующих – родителей Тацуки, Рэна, Ичиго и его отца. Тишина звенела в ушах. - А что сейчас с ребенком? Какие у него шансы? – упрямо спросила рыжеволосая. - Пока все благоприятно. На его подготовку нам нужно, по меньшей мере, несколько часов. Мы можем затормозить схватки и растянуть процесс на это время, но… - Но? – на этот раз в разговор вмешалась мама Тацуки. – Доктор, говорите! - Все по-прежнему. Ее организм ослаблен и может не выдержать. Чем больше мы будем медлить, тем меньше шансов выжить будет у госпожи Арисавы. И, в конечном счете, мы можем потерять их обоих. - Нет, Орихиме, нет! Ты слышала это? – взмолился Абараи. – Он ее убивает! Ты должна ее спасти! Ты не можешь отнять ее у меня! Орихиме отвела взгляд от отчаявшегося Рэна, скользнула взглядом по печальным родителям Тацуки. Они крепились из последних сил. Молчаливый Ичиго, в глубине глаз которого читалась та же боль. - Решай, дочка, - заговорить решился только старший Куросаки и он единственный пытался придать своему голосу и виду хоть частицу бодрости. – В любой ситуации выбор лучше бездействия. - Решайте, - напомнила и врач, передав девушке в руки необходимые документы. – Дорога каждая минута. Если вы подпишите это, то мы продолжим выбранный курс и постараемся спасти ребенка. Орихиме замерла над документами. - А Тацуки? Есть ли шанс, что с ней все будет в порядке? - При сложившемся положении вещей шансы есть, но гарантировать мы ничего не можем. - Ясно, я поняла, - кивнула рыжеволосая, собираясь поставить свою подпись. - Вы точно понимаете всю ответственность такого решения? – поинтересовалась врач. Похоже, даже она была против такого самоубийственного решения. - Да, - вновь кивнула Джагерджак. – Несколько часов Тацуки выдержит. Я верю. - Нет, Орихиме!– еле сдерживая себя в руках рявкнул Абараи. - Ты не сделаешь этого! Девушка не знала, на что он был способен в таком состоянии. Наброситься на нее? Ударить? Накричать? - Прости, Рэнджи, но я должна. Я обещала. Но он уже не слушал ее, резко подавшись вперед. Ичиго не успел вовремя задержать друга. Однако Гримджоу все это время был рядом, хоть и не вмешивался в происходящее. Его реакция была моментальной - муж с легкостью отбросил красноволосого, толкнув того в грудь. - Не смей кричать на мою жену, - предупреждение с угрозой в голосе не заставило себя ждать. – А тем более прикасаться к ней. Никто не смеет. Это решение самой Арисавы. После этого никто ни смел сказать ни слова. Слишком ощутима была угроза, слишком правдивы слова. Рэнджи обессилено рычал в руках Ичиго. Джагерджак поставила свою подпись под бумагами. Теперь все, что ей оставалось – это верить. Она не ждала, что кто-то поймет ее чувства и переживания в этот момент. Если Тацуки умрет, то для всех присутствующих это будет невосполнимой утратой. Для Орихиме к этим чувствам добавиться бездонное чувство вины и сожаления. Но она должна была это сделать. Она обещала это Тацуки, когда все отказались, когда никто не хотел верить. Врач ушла. Силы покинули Орихиме. И она ухнула во тьму вслед за ними. ***Четыре месяца спустя*** Орихиме медленно открыла глаза и обвела палату рассеянным взглядом. Чего-то не хватало. После сна она до сих пор чувствовала немного неприятную опустошенность. Но все становилось на свои места, когда рыжеволосая проводила ладонью по своему теперь плоскому животу и думала о милой крохе, которая появилась на свет несколько дней назад. После этого желание увидеть дочь, убедиться, что с ней все в порядке, становилось единственным и непреодолимым. Рыжеволосая села на постели, дотянулась до больничного халата и надела тапки. Во всем теле еще чувствовалась усталость и необычная тяжесть внизу живота, но ничто из этого не останавливало ее намерения подкрасться к кроватке маленькой Хотару*. Теперь малышка жила отдельно, но молодая мама ощущала потребность держать ее подле себя. Так, словно они и не были разделены. Кроме того, сегодня их ожидали радостные события – врачи разрешили посещения родных и друзей. Орихиме подкатила кроватку к своей койке и села на место. Еще некоторое время просто смотрела на малышку. Потом погладив дочку по щеке, с осторожностью взяла ее на руки. Девочка смешно наморщила миниатюрный носик, скорчила рожицу, но не проснулась. - Доброе утро, Хотару, это мама, – девушка невесомо коснулась губами лба крошки. – Сегодня у нас с тобой будут гости. Просто держать и наблюдать за своим спящим ребенком уже делало Орихиме счастливой. Она могла сидеть так с ней часами. Но им не дали побыть наедине. Первыми в палату прошли обычные посетители – медсестра и доктор, делая ежедневный обход. Они задали свои привычные вопросы и оставили их в покое. Однако покой продлился не долго. Дверь в палату тихо отворилась. Орихиме подумала, что это опять врач или медсестра, но на этот раз на пороге стоял Гримджоу с огромной охапкой цветов. - Привет, Рыжая... – проговорил он как-то неловко, застыв на месте. - Ты как себя чувствуешь? - Привет, - тихо ответила молодая мама и улыбнулась. Они не виделись всего несколько дней, но ей теперь показалось, что это было бесконечно долгое время. – Хорошо. Даже отлично. А ты? Гримджоу кивнул, но не спешил приближаться, хотя Орихиме видела и чувствовала, что он хочет этого. - Оставь цветы и иди к нам. Только тише, - она приложила палец к губам. Джагерджак пренебрежительно отбросил букет на диван у входа и настороженно подошел. Но не так близко, как того хотела рыжеволосая. - Ближе, - поманила Орихиме мужа. – Наша дочка хочет познакомиться с тобой. Синеволосый перевел с жены на нечто почти полностью скрытое в пеленках подозрительный взгляд: - Как она может со мной знакомиться, если все еще спит? - Это ее нормальное состояние. Но она все чувствует. Хотару хочет к тебе на ручки. Вот, возьми ее, - Орихиме осторожно оторвала дочь от груди. - Нет, Рыжая, давай повременим с этим, - заупрямился Гримджоу делая шаг назад, но под почти суровым взглядом жены вновь приблизился и признался досадливым шепотом: - Я не могу… Не так сразу. Она же еще такая мелкая… Я сделаю что-нибудь не так! - Все хорошо, - успокоила его Орихиме, чувствуя себя хотя бы в этом вопросе намного мудрее и опытнее. – Сядь рядом. Гримджоу подчинился. Рыжеволосая склонилась к нему и вложила в его руки драгоценный сверток. - Вот так, Хотару. А это твой папа. Ему, наконец-то, разрешили нас навестить. Он тоже рад тебя видеть… Только немножко боится. Джагерджак несколько долгих минут привыкал к новым ощущениям, рассматривал малышку в своих руках, а затем проговорил: - Не просто немножко… Я в ужасе от твоей крохотности… Хотару. Орихиме улыбнулась, встретившись взглядом с мужем. Ее переполняла нежность. - Я люблю тебя, Гримджоу. Спасибо за твой самый лучший подарок. - И твой, - ответил синеволосый. – Но все же забери ее из моих неуклюжих рук. Рыжая осторожно переложила малышку в ее кроватку. - Теперь ты иди ко мне, - попросил Джагерджак, как только девушка избавилась от своей драгоценной ноши, и протянул к ней руки. Орихиме вернулась к мужу, но сразу полушутливо, полусерьезно предупредила: - Объятия с особой осторожностью, господин Гримджоу. - Я знаю, – проворчал он. Обнимал он ее действительно аккуратно. И долго целовал. До тех пор, пока Хотару не заворочалась в своем свертке, громогласно заявляя о себе. Молодые родители переглянулись. - Ну, началось, - вздохнул синеволосый. - Проголодалась, - предположила Орихиме и муж без возражений отпустил ее. Стоило только Рыжей взять дочку на руки и дать грудь - та моментально утихомирилась. Гримджоу склонился к жене и провел губами по ее волосам. - Теперь эта маленькая плакса и обжора будет заставлять меня ревновать. - А я буду капризничать больше прежнего и смертельно уставать, - ответила рыжеволосая. – Никто не говорил, что это будет просто. Гримджоу усмехнулся. А Хотару, быстро насытившись, опять мирно засопела. - Орихиме, скажи мне, ты счастлива? Девушка взглянула на него и кивнула: - Да, очень. А ты? - Кажется, да. Их лица медленно сблизились. Но в этот раз они не успели даже поцеловаться. В палату тихо постучали и заглянули: - Всем привет! А мы тоже пришли навестить вас! Можно? - Конечно, - разрешила Орихиме в то время как Гримджоу шипел что-то явно нецензурное. - Заходи Тацуки! Подруга прошла в палату. Следом за ней вошел Рэнджи, держа на руках довольного жизнью и здорового кареглазого карапуза. - Ой, да вы вместе с Катцу**? – обрадовалась Орихиме и скомандовала: - Идите все сюда. Наша малышка будет рада познакомиться и с вами! *Хотару - светлячок. ** Катцу - победа.