Золотая рыбка

- Так, о чем Нэл хотела поговорить с нами? – поинтересовалась Тацуки. – Почему так внезапно? Мы же виделись с ней на прошлых выходных. Рыжеволосая пожала плечами: - Не знаю, не сказала. Но она была какой-то странной при нашем разговоре. Боюсь, как бы ни случилось чего-нибудь плохого. Девушки сидели в просторной гостиной дома Орихиме, пили чай и ждали приезда Одершванк. Строительство этого наполовину подаренного дома было окончено совсем недавно – к двухлетней годовщине свадьбы четы Джагерджак. После чего семейство незамедлительно перебралось сюда на постоянное место жительства. Подальше от шумного центра города и поближе к чистому воздуху и зелени. - Думаешь, что-то случилось? – задумчиво переспросила брюнетка и сама же ответила. – Надеюсь, что нет. Впрочем, в последнее время я заметила, что она сама не своя. Может, у них с Нноиторой какие-то проблемы? - Ой, только не это, - запротестовала Орихиме. - Я так хочу, чтобы у них все было хорошо. - Знаешь, дорогая, Нноитора и хорошо – несовместимые понятия, - цинично ответила Тацуки. – Я вообще не понимаю, как можно жить с таким настолько отталкивающим человеком? - Она его любит. Надеюсь, что и он ее… - Эх, мне такой любви не понять, Орихиме. Прошлое под запретом, будущее под вопросом. А они между прочим больше двух лет живут вместе. Разве так можно? – не переставала удивляться и негодовать подруга. - Сложно – не значит невозможно, - мудро проговорила Джагерджак. – Не забывай, что у каждой из нас были не меньшие проблемы. - Да, были. Но это немного другое, не находишь? Рыжеволосая не стала переубеждать подругу и взглянула на играющих посредине гостиной детей. Если точней, то Хотару увлеченно возилась с любимой мягкой игрушкой, подаренной Улькиоррой, а Катцу всячески пытался этому помешать и привлечь внимание девочки к себе. От чего дочь только переползала с места на место, подальше от приставучего поклонника. - Катцу слишком навязчив, - усмехнулась Абараи, проследив за взглядом Орихиме. – Знаешь, что он мне заявил недавно? Что они с Хотару будут вместе, как мы с Рэном. - Хо-тян, по всей видимости, другого мнения, - скептично отозвалась Джагерджак. Отсмеявшись, подруги сменили тему и больше не касались взаимоотношений Одершванк и Джируги. Нэлиэл приехала спустя час. Хозяйка дома вышла открывать гостье дверь. - Привет, Нэл! Как добралась? - Привет, дорогая, - Одершванк приветственно чмокнула рыжеволосую в щеку. - Прости, что задержалась. Я попала в жуткую пробку. - Да ничего. Мы же никуда не торопимся, - пожала плечами Орихиме, пристально следя за подругой. Сейчас она выглядела совершенно нормально. Никаких странностей или нервозности. - Разувайся, проходи. Зеленовласка кивнула и прошла в гостиную, тепло поприветствовав вторую девушку: - Тацуки, привет. Как дела? - Привет-привет. Все хорошо. Мало что изменилось за те несколько дней, что мы не виделись. - Да, это точно, - подтвердила Одершванк и поспешила заявить: - Блин, когда-нибудь эти пробки меня убьют! А если не они, то доконает жарища. На дворе - конец сентября. Где прохлада? - Я слышала, что в выходные похолодает, - сообщила Орихиме. - Кстати, Нэл, хочешь чая? - Нет уж, спасибо! - Тогда посиди немного, - предложила Тацуки, похлопав по сиденью дивана рядом с собой. - Здесь хорошо, сейчас остынешь. Нэлиэл кивнула, но вместо того, чтобы принять предложение, прошла к детям и присела рядом с ними на корточки. - Здравствуйте, зайки! А кто у нас здесь такой симпатичный мальчик? А что это за прелестная девочка? Идите ко мне. Катцу упрямо избегал рук и губ Одершванк, зато Хотару позволила себя расцеловать и ласково потеребить. Даже больше, малышка протянула ручки, заявив: - К тебе. Обычно Нэлиэл после этого подхватывала племянницу на руки и кружила, почти так же, как делал это Гримджоу. Но не в этот раз. - Я не могу, милая, - улыбнулась зеленовласка, покачав головой. Ребенок не понял, почему ему отказали в забаве и вновь упрямо потянулся к взрослому. - К тебе! - Прости, родная. Не сегодня. Орихиме и Тацуки подозрительно переглянулись. Рыжая подошла к дочери и взяла ее на руки, чтобы та не стала капризничать. - Нэл, что случилось? - насторожилась Абарай. Одершванк села на пол, скрестив ноги. Она чувствовала на себе взгляды подруг. - Орихиме, присядь, дорогая. Рыжеволосая растерянно подчинилась. Нэлиэл выдержала еще несколько минут паузы и, наконец, проговорила: - Девочки, я беременна. На днях, собираюсь сказать об этом Нноиторе. А дальше... Дальше надеюсь на вашу поддержку. ********* Вечерний поход к подругам стал последней каплей в чаше его терпения. Нноитора знал, что Нэлиэл не изменяет ему. Он чувствовал это. Но вместе с тем его уверенность в себе и ней испытывалась на прочность слишком часто в последнее время. Тем более в их прошлом прецеденты были, о чем он не мог не думать. Эти ее встречи с Орихиме и Тацуки, с Уноханой и сестрами, с Тэсла и даже с Улькиоррой в последнее время участились в разы. И даже это он готов был терпеть, но зачастую эти встречи она предпочитала встречам с ним. Словно избегала его или, что еще хуже, имела секреты, в которые не хотела его посвящать. Джируга прекрасно понимал, что в их отношениях было много странностей, недопониманий и недомолвок. Их прошлое по большей части являлось табу для воспоминаний и обсуждений. Да и о будущем они почти не разговаривали. Но ему было хорошо с Нэлиэл в каждый отпущенный им ограниченный момент времени. Даже, когда они ругались, кричали, обижались или злились друг на друга... До недавнего времени Нноитора полагал, что такая жизнь устраивает и Нэлиэл. Если же нет, то почему она ничего ему не говорит? Почему не капризничает, не жалуется, не выставляет условий, как любая другая женщина? Может, ей нужны были разговоры о чувствах и любви? Так иногда они говорят об этом. Правда, Джируга ни разу так и не сказал ей, что любит. Это казалось ему незначительным и неважным, после всего, что между ними происходило. Возможно, она хотела больше нежности? Но Нноитора еще ни с одной женщиной не был так нежен и предупредителен, как с Нэлиэл. Или ей не нравились его подарки? Но она принимала их. Носила тряпки и драгоценности, подаренные им! Черт, если она хотела чего-то другого - ей стоило только сказать об этом. И он бы все сделал… Впрочем, не все. Кроме прошлого между ними была еще одна запретная тема. Дети. У них никогда не будет детей – это Нноитора дал понять достаточно четко. Два года назад Нэлиэл приняла это условие, но сейчас все могло измениться. Если она думала, что он не замечает, с какой нежностью она смотрит на маленьких человечков, то ошибалась. Джируга замечал. Но решение, принятое им однажды, казалось непоколебимым. Слишком странную жизнь он ведет. Слишком дети слабы и беззащитны перед окружающим миром. Слишком много сомнений у него было на счет того, что он способен впустить в свою жизнь еще кого-то, кроме самой Нэлиэл. В конце концов, он просто не хотел, чтобы его ребенок испытал на себе то, что пришлось сполна испытать ему самому – гнев, ярость и ненависть человека, который был обязан защищать по определению, но не желал этого делать. Да, Джируга боялся стать таким же как Кенпачи, поэтому не допускал даже мысли о детях. - Нной, я вернулась! Ты где?! – по дому разнесся звонкий голос Нэлиэл, застигнув брюнета за мрачными размышлениями. Девушка легким шагом пересекла гостиную, постучала в дверь его кабинета и заглянула. - Нноитора, ты занят? - Нет. - Давно дома? – спросила она, но не приблизилась, чтобы как обычно поцеловать. Ее неодобрительный взгляд скользнул по бутылке и янтарной жидкости в бокале, стоящей перед ним.– Ты ел хоть что-нибудь? - Нет. Нэлиэл не спешила уходить, его грубость не отталкивала ее. - Нной, что-то случилось? - Ничего, - процедил сквозь сцепленные зубы брюнет. Ее участие иногда ужасно раздражало, но он пытался сдерживать свои сволочные наклонности ради нее. - Ладно, - вздохнула зеленовласка, понимая, что лучше оставить его одного. – Я сейчас приготовлю что-нибудь и мы поужинаем. Приходи в кухню. - Нэлиэл, подожди, - остановил Джируга девушку и поманил к себе. – Подойди. Одершванк некоторое время помедлила, но все же приблизилась и села рядом. - Я тут подумал, может, ты хочешь белое платье? - Что? – удивилась она. - О чем ты? - О свадьбе, - пояснил Нноитора так, словно это было что-то незначительное. – Хочешь выйти за меня? В ее глазах промелькнула растерянность, если ни страх. И уж точно там не было ни капли радости. Однако она быстро взяла себя в руки и ее отрезвляющие слова не заставили себя ждать: - Скажи мне, сколько ты выпил? - Не много, дорогая, - зло усмехнулся мужчина и притянул ее к себе. – Но что скажешь? Будешь моей женой? Не имея возможности избежать его объятий, Одершванк избежала поцелуя. - Я… я подумаю. Давай обсудим это в другой раз? - Нет, сейчас, - жестко пресек он ее намерение уйти от ответа. – Да или нет? - Хорошо, - кивнула зеленовласка, отпрянув на позволенное им расстояние. – Хорошо... Если я скажу «да» и мы поженимся – что изменится? Джируга помолчал, пожал плечами. - А что должно измениться? Расскажи мне, Нэл. Лучшего момента, чтобы поведать Нноиторе о ребенке, невозможно было представить. К тому же у нее больше не было сил и времени скрывать это от него. Пусть все решиться здесь и сейчас. Ведь если он по-прежнему непреклонен в своем решении, то у них нет совместного будущего. Продолжать жить так дальше означало мучиться самой и усугублять последствия его гнева, когда Джируга об этом все же узнает. Девушка освободилась из его объятий, медленно прошла по комнате и остановилась у единственного окна. Собравшись с мыслями, она задумчиво заговорила: - Если ты хочешь, то я расскажу тебе о своих мечтах. Для начала мы меньше ссоримся по пустякам. Доверяем друг другу или хотя бы пытаемся доверять... Можем нормально говорить о прошлом… Да и вообще, мы можем нормально говорить. В том числе планируем как, где и с кем проведем выходные, куда поедем отдыхать следующим летом и даже какого цвета обои поклеим в комнатах… Наш мир, где я буду точно знать, когда ты вернешься домой, где я буду ждать тебя. И там несколько недель, а, может быть, целый месяц ты будешь принадлежать только мне. Никакой работы, звонков, встреч, подчиненных… Никаких других женщин. И еще… в том мире у нас с тобой будет ребенок, которому мы дарим лучшее, что есть в нас… Одершванк могла бы говорить так еще очень долго, но она боялась, что голос изменит ей окончательно, поэтому умолкла. Образовавшуюся пустоту поспешил заполнить Нноитора: - Нэл, ты ведь сама понимаешь, насколько бредово это звучит, да? С той жизнью, что мы… что я привык вести. Прошлого больше нет! Будущее, возможно, никогда не наступит! И никаких детей! Не со мной, во всяком случае. - Почему-то я не сомневалась, что ты так ответишь, - горько усмехнулась девушка и стерла набежавшую непрошеную слезу. – Никаких детей, говоришь? Не с тобой? Но как быть мне? Что ты предложишь для меня? Или, возможно, разрешишь завести кого-нибудь на стороне и от него заиметь ребенка?.. - Никогда, - он хлестко оборвал череду ее вопросов. – Я никогда не позволю тебе быть с кем-то другим! - Тогда как? – опять спросила Нэлиэл, но ее вопрос не нашел ответа. Нноитора поднялся со своего места, подошел к ней сзади, погладил по плечам и обнял. - Что ты хочешь, дорогая? Хочешь, с этого дня у меня больше не будет ни одной женщины, кроме тебя? - Хочу, но… Сколько раз ты обещал мне подобное? Считай, что я смирилась. Если я не буду знать о них – не значит, что их не будет. Глупышки, влюбляющиеся в тебя, еще не подозревают, что в твоем сердце ни для кого нет места. - Потому что там есть ты. - Какой приятный обман, Нноитора. Знаешь, какое-то время я даже верила твоим словам… Но не сейчас... То твое единственное условие, помнишь? Я больше не могу его принимать. Поэтому, думаю… - на миг голос изменил ей, но она постаралась справиться с собой, - нам не о свадьбе нужно говорить, а о том, чтобы расстаться. - Это не смешно, Нэл! - А я не шучу, - упрямо ответила девушка. – Ты ведь понимал, что наши отношения на таких условиях не продержаться долго. Я устала жить одним днем. Теперь мне нужно больше. - Я не хочу говорить об этом, - мрачно ответил брюнет, отпустив ее и намереваясь уйти. – Поэтому не испытывай мое терпение, родная. - Ладно, хорошо. Хорошо, - несколько раз тихо проговорила Нэлиэл, словно мантру, собирая все свои силы. – Если ты не желаешь слушать меня, то я скажу по-другому... Нноитора, у нас будет ребенок... Я беременна. Джируга застыл на месте, ему понадобилось несколько минут, чтобы осмыслить новость. После чего он хладнокровно бросил давно заученную фразу, которую ему приходилось говорить не единожды: - Тогда завтра же ты поедешь в больницу и избавишься от него. - Нет, - девушка решительно покачала головой. - Что?! – в гневе крикнул Джируга и резко развернул ее к себе лицом. – Что ты сказала? Я говорю – завтра же ты избавишься от ублюдка! Одершванк не смогла сдержаться - с силой влепила ему пощечину и прошипела: - Ни за что, ты слышишь? Никогда! Это всего лишь ребенок, Нноитора! Твой ребенок! Джируга схватил ее за талию, навис над ней. Даже занес руку над ее прекрасным лицом для удара. Но то, что перед ним была Нэлиэл, не позволило ему совершить решающую ошибку. Брюнет не смог ничего сделать – сжал пальцы в кулак и отстранился, пытаясь взять себя в руки. - Я забираю вещи, - тихо проговорила Нэлиэл через некоторое время. – И ухожу. Нноитора не собирался ее останавливать. ********* Нэлиэл подошла к входной двери и открыла. Она знала наверняка, что никому из всех ее знакомых не придет в голову тревожить ее в час ночи, кроме одного... Тэсла не единожды упоминал о том, что после их расставания Нноитора все чаще прикладывался к бутылке и устраивал оргии. Возможно, друг таким образом пытался подтолкнуть Одершванк повлиять на сложившуюся ситуацию, но она даже не представляла как может хоть что-то с этим сделать. Джируга никогда не слушал ее, а тем более теперь, когда вновь считал предательницей. - Ты победила, - с порога заявил едва стоящий на ногах, пьяный в хламину Нноитора. Девушка не стала уточнять, к чему относились его слова и поинтересовалась: - Нноитора, знаешь который сейчас час? - Неа... Я пришел, чтобы ты сполна насладилась своей победой! Видишь? - пьяно осклабился он и развел руки в стороны. - Я приполз сюда, к тебе, Нэл! Что, рада этому? Ну, давай же! Скажи хоть что-нибудь! И не смотри на меня этим своим взглядом! Выслушав этот пьяный бред, девушка хотела надавать ему десяток, а может и больше отрезвляющих пощечин. Только боялась, что на следующий день он совершенно не вспомнит об этом. Поэтому ограничилась строгим тоном: - Если это все, то я возвращаюсь в постель. Даже в таком состоянии Джируга уверенно остановил закрывающуюся перед его носом дверь. - Что еще? - недовольно уточнила зеленовласка, понимая, что договориться с ним по-хорошему сейчас невозможно. - Уходи, Нноитора. Мне завтра рано вставать. - Плевать! Мне нет до этого дела! Одершванк несколько раз глубоко вздохнула, избавляясь от накатившего раздражения. - Тогда мне нет дела до тебя! Поэтому я возвращаюсь в постель. А ты, как соберешься уходить - просто захлопни дверь! Проговорив это, она вернулась в свою спальню, скинула халат и нырнула под теплое одеяло. Впрочем, ни о каком сне или отдыхе речи не шло. Девушка настороженно прислушивалась к происходящему. После того, как она сообщила Нноиторе о ребенке и покинула его дом, прошло почти два месяца. За все это время они ни разу ни виделись. У нее были другие заботы, у него – она не сомневалась – тоже. Джируга не пытался ее вернуть. Нэлиэл старалась смириться с таким положением вещей. Может поэтому его внезапное появление и тот пьяный бред, что он начал нести так взволновали ее? Может, он тоже думал о ней? Скучал или даже страдал?.. Входная дверь с грохотом захлопнулась. "Ушел" - решила девушка и, перевернувшись с боку на бок, попыталась выкинуть из головы навязчивые мысли. Из гостиной донеслась возня и отборная ругань. - Значит, не ушел, - тихонько проговорила Одершванк. На душе стало теплее и спокойней. Да, он был отъявленной сволочью. Но сволочью до сих пор глубоко любимой. Глупо отрицать – она надеялась, что он смириться с мыслью о ребенке и вернется к ней. Конечно, она не могла ждать этого вечно, но у них еще было немного времени. На правах хозяйки дома Нэлиэл пришлось вновь выбраться из своей постели и пойти к нему. - Нноитора, комната для гостей свободна. Я не буду против, если ты займешь ее. - Не трогай меня, женщина, - высокомерно заявил брюнет, отстраняясь от нее и упрямо добираясь до дивана в гостиной. - Ладно, не буду, - обреченно вздохнула Нэлиэл и прошла в другую комнату за пледом и подушкой. Не смотря на то, что по возвращению ей пришлось столкнуться с его враждебным взглядом, она приблизилась и положила подушку на край дивана. - Вот. Сними еще хотя бы пиджак и ложись. Брюнет молча смотрел на нее и не собирался ничего делать. - Нноитора, пожалуйста, ложись спать. Я тоже устала и не могу сидеть с тобой всю ночь. Не сразу, но он подчинился и даже позволил ей помочь. Только после этого Нэлиэл вернулась к себе. Она не боялась, что Джируга выкинет что-нибудь непотребное или вздумает причинить вред ей или их ребенку. Если бы он этого на самом деле хотел, то давно бы уже сделал. Успокоенная такими размышлениями, она уснула. ********* Утром Нноиторы уже не было в ее квартире. И ничего не напоминало ей о его присутствии. Ничего, кроме смятой подушки на диване в гостиной. Хоть в ее душе и теплилась надежда, Нэлиэл была уверена, что он никогда не придет к ней. Вот так запросто. Он упрям и горд. Таких как он еще поискать. Поэтому его вчерашнее появление ровным счетом ничего не значило. И хорошо, что она не вздумала воспользоваться его мимолетной слабостью. Было бы только хуже. Ей... Единственное, что ей оставалось сейчас - это взять себя в руки и собираться. Да, да, конечно... Она не хотела опоздать на прием к врачу. На улице было прохладно. Как-никак начало декабря. Выйдя из подъезда, девушка накинула капюшон и плотней запахнула на груди полы своей короткой шубки. Ей нужно было добраться до парковки. Однако, не преодолев и половины пути, Нэлиэл увидела его машину, а потом самого Нноитору, сидящего на капоте. Он курил и словно ждал кого-то… Она не могла допустить мысли, что именно ее. Как и не могла сдвинуться с места, чтобы пройти мимо. А потом их взгляды на мгновенье встретились. Да, ему тоже было плохо. Все это время. Как и ей. Но он был принципиален и упрям. В доказательство этому Нноитора отвернулся, делая вид, что не заметил ее. Нэлиэл тоже могла притвориться, что они чужие друг другу. И дорога, протянувшаяся между ними могла стать их непреодолимым препятствием. Они так и могли остаться по разные ее стороны: она – на этой, а он – на той ее стороне. Но Нэлиэл не могла позволить случиться этой чудовищной ошибке и несправедливости. Во всяком случае, пока Нноитора здесь, она может попытаться сделать хоть что-то. Еще раз. Подождав пока между ними проедут стройной разношерстной вереницей несколько машин, девушка быстро пересекла проезжую часть. Сердце колотилось как бешеное. - Привет? - получилось как-то полувопросительно. - Привет, - ответил Нноитора, выдыхая табачный дым в сторону и отбрасывая окурок на тротуар. Судя по десятку таких же рядом Одершванк поняла, что он стоял здесь долго. Очень долго. - Я думала, что ты уехал. Сегодня позволил себе выходной? Брюнет неопределенно кивнул. - Что-то вроде того… Ну а ты? Куда собралась? - В больницу. К врачу. Я... – девушка осеклась и пожала плечами. – В общем подробности, наверно, не имеют значения. Просто плановое посещение. На самом деле им нечего было обсуждать. Но Нэлиэл все же решила подождать еще пару минут, будто они могли спасти их отношения. Поежившись от холода, девушка осмотрелась по сторонам, ища предлог остаться. - Ты разве не должна одеваться теплее? – с раздражением заметил Нноитора. Ее движение не укрылось от него. - Я?.. – она растерялась и внезапно даже для себя самой сдалась. Им не хватило долгих лет, чтобы понять друг друга. Что могли сделать пара жалких минут, которые она клянчила у него сейчас? Нужно перестать надеяться. – Ничего, Нной, я же на машине. И мне пора. Может, встретимся еще как-нибудь, ладно? Только не так, как сегодня ночью. Девушка знала, что это была глупая шутка, но ничего остроумней в тот момент придумать не могла. - Эй, - Джируга остановил ее за руку, развернул к себе лицом. – Так, может, просто не будем расходиться? По-твоему, я не достаточно ясно выражаюсь?! Черт побери, ты нужна мне! Ты нужна мне, Нэлиэл Ту Одершванк… Их взгляды встретились. Больше не секунды не медля, она упала в его объятия. Заползла озябшими ладонями под его пальто, прижалась к груди. Так словно не было между ними месяцев отчуждения и молчания. Словно они расстались только вчера, чтобы встретиться сегодня на этом месте. - Кажется, ты торопилась, - через некоторое время напомнил Нноитора. - Так, куда тебя отвезти? - Домой, - Нэлиэл не знала, сколько времени у них на этот раз, но оно все будет принадлежать только им. – К нам домой. ********* Одной ясной, теплой ночью в середине апреля Нэлиэл дала жизнь двум крошечным крикливым близнецам. Старшему – Ято и младшему – Такеши. Против своих ожиданий Нноитора был даже рад рождению мальчишек. Впустить их в свою жизнь было необычно и странно, но, как оказалось, совершенно не сложно. И кстати, Нэлиэл все же согласилась стать женой Джируги. Это была одна из самых скромных свадебных церемоний, которые доводилось праздновать огромному семейству Айзена.