С ненавистным рай и в шалаше

Кто бы мог подумать, что эта сумасшедшая парочка не расстанется после войны? Казалось, что они ненавидят друг друга сильнее, чем кто-либо в мире. Ни характерами, ни интересами они не сошлись. Тогда что же заставило держаться их вместе? — Слышь, мать, ты чё? Тебе плохо, что ли? — насмешливо произнёс Суйгецу и вытер пот со лба, уставившись на Карин. Он только что вернулся с озера, принеся с собой скромную добычу в виде нескольких рыбёшек. Уставший, грязный, раздражённый, он наблюдал за тем, как девушка пытается украсить цветами стены пещеры. И его настроение немного поднималось. Как поднималось всегда, каждый раз, когда Узумаки в очередной раз подтверждала свой статус тупой курицы. — Заткнись! Ты принёс что-нибудь? — Карин отвлеклась от своего занятия и бросила охапку цветов на землю. — Мда… Негусто. — Ты на кой хер цветов понавешала? Лучше бы травы нарвала и подстилку помягче сделала. Ну тупая, — Суйгецу передал результаты своей многочасовой рыбалки девушке и устало присел на землю, уперевшись спиной в холодный камень. — Ты договоришься… — Карин достала кунай и начала разделывать рыбу. — Никакого толка от тебя нет. А цветы эти для создания уюта. Мне уже надоели эти камни. К тому же, когда они засохнут, я смогу приготовить настойки, которые наверняка пригодятся. — И как долго ты собираешься тут обитать, пещерный человек? Карин ничего не ответила и продолжила разделывать рыбу. Суйгецу и сам понимал, что после того, что они натворили в последней деревне, им лучше из гор не высовываться как можно дольше. Денег не было, еды тоже, даже спать приходилось на каких-то импровизированных подстилках. Но в этот раз Карин, кажется, решила обосноваться здесь. Каждый день они меняли укрытие, и девушке это надоело. Карин готовила довольно сносно, особенно если учитывать тот факт, что готовила она «в полевых условиях». Суйгецу даже нравилось. Наверное, всё из-за того, что он довольно долго пробултыхался в озере и побродил по чаще. — Опять дождь будет, — недовольно заметила Карин, подкидывая палок в костёр. Суйгецу молча проводил девушку взглядом до выхода и вернулся к поеданию рыбы. Снова она пошла мыться в этот ледяной водопад, в котором даже он больше пяти минут не мог находиться. А Карин умудряется ещё и стирать там, не жалея рук. И стирала, причём, не только свои вещи, но и его. Парень даже стал относиться к ней как к своей жёнушке, с которой живёт уже не первый десяток лет. Стал терпимее, в какой-то степени, по-философски воспринимая все взбрыки Карин. — Ну, как? Обожрался себе подобными? — та вернулась через приличный промежуток времени, встряхивая мокрой головой. — Ага, — Суйгецу уже лежал возле костра, вглядываясь в пламя. — Не замёрзла? Карин фыркнула, поправила съехавшие цветы на входе и вошла в пещеру, задвигая вход массивным обломком дерева, который Суйгецу специально сделал для этой цели. — Тупой вопрос, — девушка села позади него, подтянула к себе свою сумку и стала в ней рыться. — Как же меня всё это достало… Где моя книга? — Эта, что ли? — Суйгецу рукой нащупал под собой твёрдый квадратный предмет и протянул напарнице. — Почему она под тобой?! — Карин выхватила книгу и легла рядом, но, после недолгой паузы, снова заговорила. — Давай поменяемся? Я буду читать. — Ага, а я потом мёрзнуть ночью? — Не ври, рыба, — издевательским голосом протянула его сожительница. — Ладно. Они поменялись местами, и теперь Карин лежала лицом к огню, иногда перелистывая страницы. А Суйгецу отвернулся к каменной стенке, думая о своём и слушая звуки накрапывающего дождя. Они всегда спали рядом, когда ночь обещала быть холодной. И, как бы то ни было удивительно, инициатором этого стала Карин, однажды проснувшись от холода посреди ночи и подвинув к Суйгецу свой спальник. Он хоть и не был особо восприимчив к холоду, но всё же не мог отрицать, что ему намного приятнее чувствовать под боком тёплое тело, а не холодную стенку. Тем более что тело это было вполне себе симпатичным и иногда даже тихим и милым. — Мне холодно, — Карин пихнула его ногой. Он вздохнул, развернулся к девушке и прижался к ней, обняв рукой. Не видя, что Карин довольно улыбнулась. Это был первый раз, когда Суйгецу обнял её, а не просто подвинулся к ней спиной.