С ненавистным рай и в шалаше

— Слушай, просто заткнись и сядь, — Суйгецу грубо толкнул Карин к стене пещеры, в которую та в следующую секунду и врезалась. — Нет уж! Объясни мне, куда делись мои деньги?! — Узумаки поправила очки и угрожающе потрясла кулаком, бросившись обратно на него. Он отошёл к выходу и посмотрел на Карин, бушующую вокруг подстилок и размётывая пучки лежалой травы ногами. — Всё! На хер тебя! Я ухожу! А ты тут хоть сдохни, мне насрать! — Карин явно не была настроена на мирный разговор. Суйгецу взял деньги своей напарницы и потратил на благие цели — купил себе несколько йогуртов в близлежащем городке. Когда он вернулся, Карин уже была такой. С сумасшедшим взглядом, взъерошенными волосами и пустым кошельком в руках, который, кстати, не оставила в покое до сих пор. — Да будут ещё деньги, — отмахнулся он. — Чтоб ты... — Карин подняла с земли увесистый котелок, — ...сдох! — и швырнула в него, но он уклонился. — Последние! Последние деньги были! — Что мне сделать, чтоб ты успокоилась, дура? — Суйгецу упёрся плечом в холодный камень. — Сдохни! — Карин решительно собирала сумку, летая яростным вихрем по пещере. — Как же меня затрахала такая жизнь! — Ты куда это намылилась? — Суйгецу сощурился. Поведение Карин начало его раздражать. — Ухожу! — И куда же? Узумаки быстро собрала пожитки и решительным шагом направилась к выходу из «ненавистной ей пещеры», однако он преградил ей путь. Рассерженная девушка толкнула его, но он даже не пошатнулся. — Свалил... Вор... — сквозь зубы процедила Карин. — Вот ещё. Никуда ты не пойдёшь! Суйгецу схватил девушку за запястье и затолкал вглубь пещеры. — Совсем ёбу дала? Ты видела, что ночь на улице? — прошипел он, даже не скрывая раздражения. Карин испуганно посмотрела на него, но решила не отступать. — Я не хочу больше находиться рядом с тобой, — девушка сделала ещё одну безуспешную попытку вырваться. — Иди, разведи костёр и сядь, пока я тебя не ударил. Пребывание в лесу, в пещере, долгие две недели, видимо, сказались на обоих. Суйгецу подтолкнул Карин к кострищу, отобрав у неё сумку и с силой швырнув в угол так, что всё содержимое с грохотом разлетелось по земле. Та промолчала и только вздрогнула, когда он бросил её сумку. Суйгецу так же молча подошёл к Карин и сел рядом, разводя костёр, но вдруг услышал всхлипы, плавно переходящие в нескрываемое рыдание. — Хватит, — он раздражённо вздохнул. — Да, я поступил плохо, но хватит ныть. Не ту стратегию используешь. И не на том. Карин прижала ноги к груди и уткнулась лицом в колени, судорожно вдыхая: — Я ненавижу... Эту... — раздался протяжный всхип, — ...пещеру... Ненавижу всё... Давай уйдём... Отсюда... — и громко зарыдала, вздрагивая всем телом. — Ох, чёрт, — Суйгецу растерянно положил в огонь ветку, которой только что ворошил угли, и уставился на девушку. — Карин, что это с тобой? Ну... Я не знаю, что поделать. Мы пока что на мели... Узумаки одарила его уничтожающим взглядом своих раскрасневшихся заплаканных глаз. — Всё из-за тебя, — Карин стиснула зубы до скрипа. — А я не хочу так жить! Это не жизнь! — Ладно, иди сюда, — Суйгецу подтянул её к себе и прижал её голову к груди. — Давай, поплачь и успокойся. — Ты... — до Суйгецу донеслось сдавленное рычание. — Ты совсем охренел?! Карин ударила по воде, снова не успев до того как он трансформировался. Дубасила голову, которая то и дело становилась водой. Девушка уже сама вся промокла до нитки, но не останавливалась. А ему стало смешно. — Чего ты ржёшь, ублюдок?! — Карин наступила на его пах, промочив теперь и ноги. Бешено рыча, запинывала его, а он лежал на земле и смеялся, схватившись за живот. — Я найду способ убить тебя! — Карин обессилено села рядом, напоследок двинув его в плечо. — Теперь ещё и мокрая вся. От тебя одни убытки, уродище кривозубое. — А ты ныла, — Суйгецу лёг на бок, довольно улыбаясь. — И мою кровать разнесла. — Она была не только твоя, между прочим! И не одна я виновата в этом! Вообще, косвенно, во всём виноват ты, рыбина! — Карин села спиной к огню. — Ага, ещё скажи, что это я за тобой после войны увязался. — Скажи ещё, что это не ты тут меня только что удерживал. Суйгецу пробубнил себе под нос о некоторых неадекватных личностях, поднялся на ноги, чтобы задвинуть вход массивным куском дерева, перед этим выглянув и оценив обстановку, постояв на пороге несколько минут. Вдруг сзади до него донёсся умиротворённый голос: — Если уж на то пошло, то ладно, я не злюсь на тебя, — Карин деловито приподняла бровь. — Ведь я съела твои йогурты. Суйгецу обернулся. Узумаки демонстративно медленно бросила в огонь последнюю пустую баночку.