С ненавистным рай и в шалаше

Как бы то ни было удивительно, но Карин сама собрала свои шмотки и пошла вместе с Суйгецу после недельного пребывания в гостях у Джуго, хотя всю неделю игнорировала его и только хмыкала на все обращения к ней. И вот, они идут в неизвестном для Узумаки направлении, но она даже не поинтересовалась, куда именно. Суйгецу уже смирился с молчанием своей личной бестии и шёл немного впереди, разглядывая просторы рисовых полей Та но Куни. — Ты меня искал, — раздалось сзади какое-то злорадное утверждение. Он покосился на Карин и хмыкнул: — Вот ещё. Ты ушла, а я неплохо устроился и жил себе припеваючи. Потом решил навестить Джуго. Кто ж знал, что ты там будешь? Что, не смогла самостоятельно жить? Карин поравнялась с Суйгецу и гордо вздёрнула подбородок: — Не ври, рыбина, я чувствовала твою мерзкую чакру. Некоторое время я ещё находилась недалеко от того города, и каждый день ты носился вокруг него, рыскал по лесам. — И что? Я обустраивал дом, — Суйгецу поправил сумку на плече и глянул на спутницу сверху вниз. — А вот почему ты сейчас попёрлась со мной... Карин фыркнула и отвернулась: — Не сидеть же мне у Джуго на шее. — То есть на моей можно? — Заткнись. Суйгецу не знал, куда планирует идти Узумаки, но лично он шёл в криминальную столицу мира шиноби — Отогакуре. Там он думал стать наёмником, подкопить денег и вернуться к тому домику, который оставил в Стране Водопада. — Почему ты не спрашиваешь, куда мы идём? — ухмыльнулся он. — Потому что мне всё равно. — Да? Что за чудесное преображение? Раньше тебе до всего было дело. Вдруг я иду тебя в бордель сдавать? Идёшь куда-то одна, с мужчиной. Уродинка ты маленькая. Как же Суйгецу скучал по подзатыльникам… Карин набросилась на него, сбросив сумку с плеча, и принялась дубасить: — Ты! Бросил меня! Ещё и ухмыляешься! Да какой ты мужчина?! Скотина! Лужа! Трус! — Это я-то тебя бросил? — Суйгецу, усмехаясь, схватил Карин за кисть и рванул к себе, подавляя желание швырнуть её на пыльную обочину. — Я не собираюсь унижаться перед какой-то поехавшей мадам, и если ты ждёшь извинений, то лучше забудь об этом. — Отпусти! — Прорычала Карин, дёргая рукой, сжатой его стальной хваткой. — Отпусти меня! Неожиданным движением ноги, Узумаки заставила Суйгецу отпустить её, ударив его в пах и заставив согнуться пополам от адской боли, а потом рухнуть на колени, схватившись за причинное место. Он открыл рот и шумно выдохнул. * * * Карин довольно потёрла кисть, глядя на скорчившегося на пыльной дороге Хозуки, радуясь исполнению ещё одного своего заветного желания. Увы, тот быстро пришёл в себя, вскочил, вцепился в её воротник и приподнял так, что она лишь носочками касалась пыльной земли. — Ещё один такой фокус... — дикий взгляд Суйгецу упал на его меч, оставшийся лежать на дороге, — ...и я тебя прирежу! Карин нагло улыбнулась прямо в перекошенное лицо парня и, растягивая слова, чтобы взбесить его ещё сильней, заявила: — Я просто хотела убедиться, что в тебе ещё осталось хоть что-то мужское. Но, видимо, я только что его уничтожила. — Ах ты, ведьма! — Суйгецу засопел от злости и тряхнул её. — Думаешь, что тебе всё можно? Так вот ты ошибаешься. Я тебе покажу, что во мне мужского. Ты ещё скучать по припадкам Джуго будешь, сучка. — У тебя что, астма? Бледный, такой. Задыхаешься? — тогда Карин ещё не понимала, чем закончатся её шуточки. — Закрой. Свой. Рот! — отчеканил каждое слово Суйгецу. — Я пытался относиться к тебе по-другому, надеялся, что за эти два сраных года всё изменилось, и ты не такая тупая. Но теперь я покажу тебе Асурину мать. Я не из тех благородных шиноби, которые не бьют женщин. Я тебе таких пиздюлей всыплю в следующий раз, что забудешь, как тебя зовут, ясно?! Улыбка сползла с лица Карин. Она испуганно посмотрела на мрачное лицо Суйгецу и вспомнила случай, когда в детстве точно так же злоупотребила «запретным приёмом» коленом в пах, и пострадавший мальчик подробно ей объяснил, почему это место святое и его нельзя трогать. Она считала того мальчика лучшим другом, однако после невинного пинка тот несколько дней не разговаривал с ней. Весь оставшийся путь до Отогакуре они преодолели в полном молчании. Карин грызла совесть и страх. Она иногда поднимала глаза и смотрела в напряжённую спину Суйгецу. В этот раз тот злился серьёзно, и девушка, несмотря на долгую разлуку, прекрасно это поняла. Оказавшись в селении, Суйгецу первым делом снял номер в гостинице. Карин плелась за ним по лестнице на второй этаж, опустив голову. Её, конечно, бесили его колкости, но бойкот бесил ещё больше. — Сиди здесь и никуда не выходи, — отрезал Суйгецу, хлопнув дверью и оставив Карин в номере совершенно одну. Она оценила обстановку в виде двух кроватей и комода, вздохнула и, наплевав на обиды Суйгецу, вышла из номера. На улицах Отогакуре было как-то мрачно, в переулках обитали сомнительные личности, провожавшие её кривыми ухмылками и хриплым смехом. Но Карин успокоила себя тем, что она куноичи, и никто здесь не осмелится её тронуть. Так как дело было уже к ночи, то число неосвещаемых углов значительно увеличилось. Поужинав в облезлом бистро, она понадеялась, что вернётся раньше своего спутника, чтобы не усугублять и без того паршивую ситуацию. Ей стало не по себе, когда она оказалась в тёмном переулке, вонючем и грязном, но единственном, через который можно было попасть в гостиницу. Карин ускорила шаг, потому что за ней от самого бистро увязалась компания мужчин, и намерения у них были явно не чистыми и светлыми. Так и оказалось. Она хотела было достать кунай, концентрируя чакру в ладони, но в следующий миг обе её руки были заломлены за спину. Она даже не успела взвизгнуть, как рот закрыли грязной жёсткой ладонью. — Не дёргайся, — холодный металл соприкоснулся с её шеей. — И не думай вырываться. Второй раз в своей жизни она была на грани изнасилования. Первый раз был тогда, когда Суйгецу припозднился во время их «гениальной» аферы. Но всё же, изловчившись, вырвалась из грязных лап, державших её. Выбежав на улицу, она, с почти оголённой грудью, стянутыми чулками и растрёпанная, закричала что есть сил: — Суйгецу! Суйгецу! Как оказалось, бежать, и при этом крича имя своего обиженного напарника, сбивая дыхание, оказалось не самой лучшей комбинацией. Её догнали. Схватили и затащили за дома, попутно стягивая одежду. Карин верещала, брыкалась, задыхаясь от злости и слёз. Но оказалась совершенно беспомощна. Чьи-то мерзкие липкие руки уже шарили по её груди. Её повалили на землю, рядом с кучей дурно пахнущего мусора и раздвинули коленом ноги. Вдруг взгляд Карин привлёк посторонний предмет на крыше здания. С удивлением и вновь вспыхнувшей надеждой, она узнала в беловолосом силуэте своего напарника, который сидел на корточках, подперев голову кулаками, и наблюдал за происходящим. Карин замычала и забрыкалась с новыми силами, отпинываясь и кусаясь. Но Суйгецу и с места не сдвинулся. Просто сидел и смотрел. — Сука! — единственное, что с надрывом выкрикнула Карин, когда рука с её рта переместилась на её грудь. И крик этот был адресован Суйгецу. Она закрыла глаза и приготовилась к самому мерзкому и страшному событию в своей жизни. Но ничего не происходило. Хихиканье и пошлые комментарии как-то разом смолкли, а затем и вовсе раздался крик. Карин открыла глаза и обнаружила себя в компании трупов своих неудавшихся насильников. Суйгецу нагнулся над последним, брезгливо вытирая кунай об одежду усопшего. — Мог ещё позже прийти?! — Карин судорожно поправляла одежду, прерывисто дыша и пытаясь справиться с подступающей истерикой. Суйгецу подошёл к ней, грубо поднял за шею и вжал в стену: — Что я тебе сказал? Карин опустила взгляд: — Сидеть... в номере... Холодные ладони обхватили её горящие щёки, даже как-то приятно их остужая. Суйгецу как-то странно и недовольно смотрел в её глаза, приподняв бровь: — У тебя проблемы со слухом? — парень резко поднял её голову, когда она опустила взгляд. — В глаза смотри! — Нет... Карин не могла смотреть в глаза своему спасителю, и то и дело отводила глаза и часто моргала, сдвинув брови. — Нормально погуляла, да? — Н...нет... — она почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Суйгецу сорвался на крик, причём, наклонившись к её уху: — Тогда не надо мне показывать, что ты поехавшая, я это и так знаю! — а затем шумно выдохнул и снова заговорил спокойно. — Надеюсь, ты хоть это расслышала. — Суйгецу, пусти... — Карин сжала руками кисти парня, пытаясь убрать его ладони со своих щёк. Тот склонился к её лицу и почти невесомо коснулся её губ своими губами. Она подняла на него ошарашенный взгляд и моргнула, ослабив свою хватку на его запястьях. — Ладно, идём отсюда, пока не набежали всякие свидетели. Не нужны мне неприятности, хоть убийства здесь и обычное дело... — Суйгецу убрал руки от её лица. — Ты меня бесишь, — прошептала Карин и обняла его. — Но так и быть, признаю, что в тебе ещё что-то осталось. — Да уж, романти... — не договорил Суйгецу, потому что она схватила его за волосы на затылке и потянулась к его губам, закрывая глаза…