С ненавистным рай и в шалаше

— Я была пьяная! Пьяная я была! — Карин пыталась придушить подушкой лужу воды, которая несколько секунд назад являлась головой Суйгецу. — Не знаю! Ничего не помню! Тот столкнул её с себя и встал на ноги, довольно ухмыляясь: — Хорошо хоть тогда ночью ко мне не лезла. Позднее раскаяние, наступившее у Карин около трёх часов ночи, сделало её мысли и воспоминания о страстных поцелуях со своим тупым напарничком просто невыносимыми. Она всю ночь грызла ногти, нервно вздрагивала при каждом телодвижении спящего Суйгецу, хлопала себя по лбу, зажмурившись и проклиная, опять же, себя. — Давай просто забудем. То, что было в Отогакуре... останется в Отогакуре, — Карин недовольно помяла в руках мокрую подушку. — Ой, да ладно тебе, господи. Вечно ты всё преувеличиваешь, — Суйгецу присел на кровать, взял в руки свой здоровенный меч и стал бережно снимать с него бинты. — Будто это что-то плохое. И хватит уже мусолить эту тему. — Мой первый поцелуй должен был достаться Саске... Ну, или кому-то вроде него! — Хорошо, хорошо, ладно... Подожди. Это был твой первый поцелуй? — Суйгецу усмехнулся. — Ну, оно и не очень-то удивительно. — Бивнями своими мне все губы изранил! — Карин демонстративно оттянула нижнюю губу. — Кто ж знал, что ты так присосёшься? — Хватит! Хватит это обсуждать! Ужас! Я целовалась с рыбиной! — она скрылась в ванной и продолжила причитать оттуда. — Твой мерзкий язык... Меня сейчас вырвет! Когда она вышла, «рыбина» преспокойно сложил бинт и достал из-под кровати свою походную сумку. Немного порывшись, Суйгецу достал аккуратно упакованную материю и довольно провёл по ней рукой, обращаясь к мечу: — Вот и твоя новая одёжка... — Я больше не смогу так жить! — выкрикнула Карин, пытаясь привлечь к своей проблеме притворившегося глухим напарника. Суйгецу хлопнул себя по лбу и помотал головой в знак смирения. — Ты хоть любишь меня? — в порыве выкрикнула Карин и сама смутилась своего вопроса. Но всё же хмыкнула и уставилась на виновника её душевного раздрая. — Хватит. Будто я тебя вчера взял силой, а сейчас мы пойдём к твоим родителям объявлять о скорой свадьбе... — в своей обычной манере заявил Суйгецу, заставляя её злобно вспыхнуть. — Нет, не люблю. — Тогда зачем поцеловал?! — Слушай, ты шиноби? — устало спросил парень, потерев висок. — Конечно! Намного лучше, чем некоторые! — Тогда не задавай лишних и тупых вопросов. Карин ещё поворчала некоторое время для порядка, чтобы кое-кто особо не зазнавался, однако вскоре замолчала и занялась сбором экипировки. * * * Суйгецу были чужды волнения Карин — ну, поцеловал, дальше не зашло, бывает. У него всегда была возможность посетить публичный дом на такой случай. Вот только деньги не всегда водились. До недавнего времени он вообще серьёзно не воспринимал Карин как существо женского пола, говорил, что она ему как жена. А жена, как поговаривал он же, «это другое существо». Карин стянула с себя промокшую футболку, оставшись в одном лифчике, но затем покосилась на него, и поспешила скрыться в ванной. Хотя раньше её ничуть не смущало его присутствие, в такие моменты. Но когда они вместе гостили у Джуго год назад, до того, как поссорились, тот несколько раз подшучивал над ними, называя «семейка Хозуки», и то и дело намекая Суйгецу, что «видит, как он смотрит на Карин». И тогда Суйгецу призадумался, присматриваясь к Карин, как к девушке, и пытаясь понять своё отношение к ней. Поначалу он всячески отрицал, что ему нравится её грудь, затем, после копаний в себе, понравилась и «упругая задница», и даже лицо. Но никак не её голос, характер и тупая причёска. На сегодняшний день Суйгецу винил во всём Джуго. Порой он слишком переживал за Карин, и поэтому та до сих пор капает ему на мозги. Но отпустить её он уже не мог, разве что только сам когда-нибудь прирежет. — Я завтра на задание, — наконец, Суйгецу одел новенький чехол на свой меч. — Вали. Не хочу тебя видеть, — вякнула Карин, задрав ноги кверху и почитывая книгу на кровати. — Надеюсь, что ты там сдохнешь уже! — Ты идёшь со мной. Узумаки устроила скандал по поводу того, что и сама могла бы найти себе работу, но Суйгецу был непреклонен. Тогда Карин стала быстро собираться к завтрашней миссии. — Кстати, — Суйгецу взял с тумбочки часы и включил будильник, — ты будешь приманкой. Так что лучше иди ноги побрей. — Пошёл ты! — Карин швырнула в него подушкой. — Тогда я отказываюсь. Суйгецу встал с кровати, подошёл к девушке, которая стояла, нагнувшись к сумке, и прижался к ней сзади, сжимая пальцами её бёдра: — Да ладно, я же похитил твой первый поцелуй. Так что в этот раз не опоздаю. Он не успел трансформироваться в воду, и потому упал на пол, задыхаясь от удара локтём в грудную клетку. — Значит... так! — Карин стала наспех кидать вещи в сумку. — Нашей команды больше нет! Ты слишком много себе позволяешь! Её лицо было красным, насупленным и серьёзным. Суйгецу улыбнулся, наблюдая за сборами: — И куда же ты пойдёшь? Скажи ещё, что тебе не понравилось. Карин отбросила сумку в сторону и присела на корточки рядом, хватая его за воротник и рыча: — Отвали. — Опять к Джуго? — Суйгецу улыбнулся ещё шире. — Отвали! — Ладно, хорошо. Но в этот раз я сделаю всё, чтобы наши пути больше не пересеклись. И ты меня больше никогда не увидишь. Возможно, потому, что погибнешь в первую же неделю без меня. Узумаки нехотя отпустила его, дошла до кровати и упала лицом во всё ещё влажную подушку, яростно сжимая одеяло и зарычала. «Наверное, от бессильной злости», - с удовольствием подумал он.