С ненавистным рай и в шалаше

Не сказать, чтобы Суйгецу был не рад снова бежать, словно угорелый, от Карин, но та догоняла. И догоняла довольно быстро, размахивая кунаем. — Ты совсем идиот?! Уже где север, а где юг отличить не можешь?! Суйгецу резко остановился, и Карин пробежала несколько метров вперёд, оставив его позади. Очнувшись, разъярённая девушка развернулась к нему и пригрозила кунаем: — Дебил! Ещё один такой фокус, и нашей команды больше не будет! — Ты тоже виновата, учуяла чакру Саске, видите ли. Да кому какое дело? Мне чуть руку не отрубили, — Суйгецу подошёл к ней и вздохнул. — А теперь, глупая ты женщина, нам придётся вернуться за вещами, потому что ты затеяла эту погоню. — Я затеяла?! Это ты убегать начал, когда я хотела врезать тебе! — Карин всё-таки врезала ему. — И Саске-кун всё ещё где-то рядом, не один. — Саске-кун! — Суйгецу скривился и передразнил Карин противным голоском. — Ах, Саске-кун! — Тебе плохо, что ли?! — прорычала Карин, отвесив ему подзатыльник. — Идём! Все сбережения, находившиеся в сумках, остались нетронутыми в силу того, что порубленные на куски трупы грабителей лежали чуть поодаль. Карин брезгливо глянула на палец, который одиноко валялся в траве, а потом покосилась на Суйгецу, который, собственно, этот палец туда и отправил, отделив от хозяина. Его меч был прикрыт тёмным чехлом, который он купил в Отогакуре. Хоть с момента покупки и прошёл всего месяц, но чехол изрядно потрепался в процессе зарабатывания денег. — Меня всегда удивляет, какой ты… — заявила Узумаки, обходя по широкой дуге кучу нашинкованных грабителей и подходя к их сумкам. – Вчера вытащил из-под моей ноги паука, которого я хотела раздавить, ещё и наорал, что я гублю всё живое. А сегодня покромсал четырёх человек, не поведя и бровью. Ещё и ухмылялся своим рыбьим ртом… Суйгецу, заметив в красных глазах Карин промелькнувшее выражение страха, повторил свою «фирменную» улыбочку. — Чего пыришь? В штаны напузыришь, — он похлопал себя по животу. — Ладно, пошли. А то я уже голодный. Карин с видимым усилием отвела от него взгляд, опустилась к сумке и начала в ней копаться. — Чего ты там перебираешь? — А ты в тюрьме что ли сидел, рыбина? — Нет. Когда б я успел? Всё же ты меня пытала, а потом я скрываться научился… — ответил он, ещё не понимая, куда та клонит. — Тогда что за... — Суйгецу упал на землю, сбитый консервной банкой, которая попала ему точно в лоб, — ...выражения?! — Да чего я сказал-то?! — он уставился на снова чем-то разозлённую напарницу, потирая лоб. — Ты на меня так не смотри, а то "в штаны напузыришь"! — Ты чё, мать, совсем умом тронулась?! — Пырю я, оказывается! Нет, ну вы гляньте! — Карин уже сходила к нему за консервной банкой и вернула её обратно в сумку, а Суйгецу всё так и сидел. — У тебя опять красная неделя скоро, что ли? — он фыркнул. — Знаешь, у людей может быть плохое настроение не только поэтому. — Ну, вот я и спрашиваю, — Суйгецу прикрыл улыбку рукой. — Моя ты сучка. — Ты охренел, кобель?! Немая борьба на поляне рядом с трупами продолжалась около пяти минут. Карин сопела, делая жалкие попытки прорвать блок из его рук и добраться до его лица, при этом, после падения на землю, ещё пытаясь надавить коленом на его шею, чтобы придушить. — Какая же ты всё-таки тупая, — Суйгецу уложил Карин на лопатки и сел сверху, скрутив ей руки и прижав к своей груди. — Не тупее, чем некоторые каппы! — Ну-ну, я же всё для тебя делаю, а ты опять недовольна. — Что ты для меня делаешь? — раздражённо спросила Узумаки, закидывая сумку на плечо. — Жизнь мне своим существованием портишь? Спасибо, конечно, за ту ночь в свадебном люксе, она была незабываемой, но это единственный раз, когда ты заставил меня искренне радоваться. Суйгецу отмахнулся, не желая вспоминать свой позорный провал и целую ночь, проведённую под вибрирующим вращающимся матрасом. Тогда он подумал, что Карин снова хочет его пытать, или же вообще убить. А ведь он просто хотел позаигрывать с этой чокнутой и сделать пару намёков. — Мы к вечеру доберёмся до твоей убогой хижины? — Карин устало вытерла лоб рукой и поправила очки. — Жаль, что я больше не чувствую восхитительной чакры Саске... — Можешь проваливать в любой момент, я не держу, — Суйгецу вышел на уже знакомую тропу. А это значило, что дом был совсем рядом. — Вот ещё! Может, хоть заживу нормально, постоянное место жительства появится. — Не забывай, что в пяти километрах отсюда город, в котором ты пырнула ножом и ограбила человека. — Вот уж помню без сопливых! — И ещё не забывай, что я тоже буду там жить. — Не проблема. Просто будем жить в разных половинах. — Так не пойдёт, — Суйгецу остановился. Карин цокнула языком и закатила глаза: — Что? — Мы будем жить вместе, и у нас всё будет общее. Если тебе это не нравится, то можешь начинать своё путешествие к Джуго или ненаглядному Саске прямо сейчас. — Слушай, чё тебе надо? — Карин набычилась и пошла на него, прищурив глаза. — Ты, каппа, в последнее время чересчур уже достаёшь меня. Неужели тебе не хочется пожить спокойно, а? — девушка больно ткнула пальцем в его грудь. — Это слишком скучно. И всё равно ты прибежишь ко мне, когда будет гроза. И ещё, когда у тебя закончатся красные дни, и тебе захочется тепла и мужского чл... — Скотина! Голова Суйгецу трансформировалась в воду и брызгами разлетелась по лесу. — Да как ты смеешь даже думать о таком?! — Карин засопела. — Разве тебе не хочется повторить то, что было в первую ночь в Отогакуре? Ты тогда так набросилась на меня. Тебе почти двадцать, давно уже мальчик нужен, — Суйгецу ухмыльнулся. — Тебе именно сейчас об этом поговорить надо? Где этот сраный дом? — прошипела она. — Не покажу, если ты собираешься вести отдельное хозяйство. — Я тебе сейчас твоё хозяйство... — Карин с презрением оглядела Суйгецу. — Ладно. Мы, всё-таки, команда. А теперь, где этот проклятый дом?!