Куда глаза глядят

      - Ну, как тут? – Флор добрела до поляны, на которой снимали интервью, и присела на пенек рядом с Эмппу, - уже начали?       - Ну да, минут пятнадцать назад, хотят поскорее закончить, пока солнце не село.       - И… как? – Флор не без опасений задавала этот вопрос.       - Ну, как тебе сказать, - Эмппу выглядел озадаченным, - странно видеть их вместе, это, во-первых…       - А во-вторых?       - Ты знаешь, признаюсь честно, - он вздохнул, - я ожидал от Тарьи чего угодно, но не этого.       Флор почувствовала, как внутри у нее все упало. Неужели Тарья будет вести себя также, как обычно ведет, когда раздражена? Тогда это полнейшая катастрофа.       - Да ты сама смотри, - Эмппу кивнул на камеру, стоящую неподалеку, в которой все было отлично видно.       Флор уставилась на экран. Съемки проходили посреди леса на небольшой полянке, Тарья и Туомас, одетые нарочито просто и по-домашнему, сидели на сваленном стволе дерева перед костром и держали в руках чашки, от которых шел легкий дымок. Несмотря на то, что все это выглядело жутко неестественно со стороны, в объективе камеры почему-то создавалась приятная и уютная картинка посиделок у костра и беседы между старыми друзьями. Как же все это было лживо на самом деле, неужели зрители не увидят подвох?       Флор присмотрелась к Тарье, чтобы как-то определить ее настроение и состояние. Вопреки опасениям, Тарья выглядела прекрасно и от утреннего беспорядка на ее голове и усталости на лице не осталось ни следа – может, она все же успела выспаться? Тарья сидела ровно, выпрямив спину, но при этом достаточно расслаблено, с ее лица не сходила улыбка, а глаза выражали какой-то странный азарт, которого давненько не было видно. В целом, не знай Флор свою подругу, могло создастся впечатление, что та искренне наслаждается ситуацией. Это можно было ожидать от Анетт, но не от Тарьи.       Туомас, напротив, выглядел хуже, чем обычно. Он сидел очень близко к Тарье, и это явно его беспокоило, потому что он вцепился обоими руками в кружку так, словно это был спасательный круг, и практически не отводил взгляда от камеры и человека, который сидел напротив и задавал вопросы. Его лицо явственно говорило о том, что он не хочет здесь находиться. Когда Тарья говорила что-то и обращалась к нему, было видно, как он едва заметно вздрагивает и всеми способами избегает ее взгляда и даже старается не вести с ней диалог.       - Можно к вам? – Флор вздрогнула от неожиданности и повернулась в сторону Йоханны, которая стояла у нее за спиной, - я немного опоздала, но, надеюсь, ничего не пропустила.       - Садись, - вежливый Эмппу подвинулся, пропуская девушку, - тут пока ничего интересного не происходило, так что не переживай.       - А я и не переживаю, - легко отозвалась Йоханна, - просто мне очень интересно послушать о Найтвиш из первых уст, так сказать. Туомас не очень охотно рассказывает мне о начале своей карьеры, - пояснила она, увидев удивленный взор Флор.       Теперь уже втроем они уставились в экран, на котором Туомас как раз рассказывал о том, как ему в голову пришла идея позвать в группу вокалистку.       - Я не очень хороший певец, - говорил он, стараясь не делать лишних движений, чтобы, не дай бог, не коснуться тарьиного плеча, - и, разумеется, петь сам я не мог. Ну, мы подумали… и… решили позвать Тарью… она была нашей подругой, моя мама учила ее играть на пианино.       - Вы были знакомы с его семьей? – этот вопрос был задан уже Тарье.       - Да, немного, - она улыбнулась и повернулась к Туомасу, - его мама замечательный человек, она учила не только меня, но и моего старшего брата.       Тарья продолжала рассказывать о ее знакомстве с Туомасом и его семьей, не отрывая при этом глаз от самого Туомаса, который, казалось, весь съежился под ее взором и был явно напряжен. Так продолжалось минут пять, пока право слова не перешло к нему. Тарья все еще продолжала поглядывать на Туомаса и улыбаться – Флор такое поведение показалось несколько странным.       - Это ужасно, - потрясенно пробормотала сидящая рядом Йоханна, - я же так долго просила его быть вежливым, стараться вести себя нормально.       - О чем ты?       - Он сидит с таким видом, будто его сюда под конвоем привели, - она вздохнула, - неужели нельзя постараться, хотя бы ради зрителей, которые уже устали от всех этих скандалов. Мне стыдно за него.       Флор удивленно приподняла брови, но промолчала. Она никак не могла понять, то ли Йоханна действительно такая добрая и светлая девушка и искренне переживает за мужа, то ли она просто дура и ничего не понимает. Между тем Тарья продолжала прожигать Туомаса глазами и говорила таким елейным голосом, что было совсем неважно, о чем она рассказывает – хотелось просто слушать, закрыв глаз.       - Я очень рада, что он позвал меня, - произнесла она, все еще улыбаясь и глядя на Туомаса, - кто знает, что было бы со мной сейчас, если бы не Найтвиш. Туомас… он…гений, был им и всегда останется для меня, что бы между нами не происходило.       Было не совсем понятно, говорит ли она искренне или просто издевается, но Туомас не смог удержаться и не проверить. Он медленно повернулся и взглянул на Тарью, которая смотрела на него снизу-вверх с таким выражением, будто увидела кумира всей своей жизни. Туомас невольно растянулся в улыбке, но тут же снова нахмурился и немного испугано глянул в сторону камеры – оператор не смог не заснять такой момент и приблизил картинку.       - Мне жаль, что я не говорила это тебе раньше, - Тарья практически шептала, не отводя глаз, - но я очень благодарна, огромное тебе спасибо… Тумпи, - последнее она произнесла так тихо, что едва ли можно было услышать, однако сидящая рядом с Флор Йоханна заметно вздрогнула.       - Ничего не вышло бы без тебя, - выдавил он из себя чуть хрипловатым голосом, - ты дала мне то вдохновение, которого не хватало, чтобы создать ту музыку, которая была создана. То есть…я имею в виду, - Туомас вздрогнул, он как будто бы спохватился и вспомнил, что они находятся не одни, что вокруг много людей и все это снимается на камеру, - я имею в виду, что Тарья, ее великолепный голос, он отлично слился с нашей музыкой и… - Флор не могла не заметить, что голос Туомаса дрожал, а сам он волновался еще сильнее. – Давайте переснимем!       - Не волнуйся, - Тарья положила руку ему на плечо и несколько раз его погладила.       Туомас, очевидно инстинктивно, резким движением накрыл Тарьину ладонь своей и сжал ее пальцы, но спустя секунду спохватился и снова вцепился в чашку. Тарья улыбнулась, но свою руку не убрала, напротив, пересела поближе к Холопайнену и продолжала едва заметно гладить его плечи и спину.       - Да, мы…вырежем…потом, - несколько растерянно заверил Туомаса режиссер, - снимаем дальше.       Флор отвлеклась от камеры и посмотрела на поляну – она пыталась поймать взгляд подруги и понять, что происходит. Тарья могла забыться перед камерой и говорить искренне, но вряд ли она позволила бы себе такое поведение, зная, что неподалеку сидит жена Туомаса и другие музыканты. Могла ли Тарья не знать об их присутствии? Вряд ли.       - Ну, он больше не сидит, как марионетка, - попытался пошутить Эмппу, поглядывая на Йоханну, но та даже не улыбнулась.       - Ты не одолжишь мне свою куртку, тут становится холодно, - Тарья нарочито поежилась и вопросительно взглянула на Туомаса, который окончательно растерялся.       - Да…конечно, - он снял с себя кожаную куртку и накинул ее на плечи Тарье.       Она поправила куртку и, к удивлению многих, поднесла ее край к лицу и потерлась об куртку щекой.       - Надо же, столько лет прошло, а у тебя все еще такой же запах…она пахнет тобой…знакомое ощущение и очень родное.       Туомас нервно сглотнул, а Йоханна вскочила с пенька и принялась нервно заламывать пальцы. Все остальные, кто наблюдал за съемками, просто не знали, что думать и как на все это реагировать. И если с выкрутасами Тарьи они еще могли как-то смириться, то поведение Туомаса, который был словно загипнотизирован и не мог ничего сделать, всех удивляло – не он ли три дня назад вообще приближаться к Тарьей не хотел и довольно резко отвечал на все вопросы о ней, словно говорил о ком-то неприятном ему?       - Почему он так вот сидит? – выразила общее недоумение Йоханна, которая была растеряна не меньше, чем сам Туомас.       Флор заметила, что девушка явно не знает, что ей следует сейчас делать. Очевидно, что она была поражена поведением Тарьи и ревновала, не могла не ревновать, но она никогда не видела своего мужа рядом с этой женщиной и не знала, является ли это «нормой» для их общения. Очевидно, что она просто боялась поступить глупо и неуместно и тем самым расстроить или разозлить Туомаса. Все молчали, боясь как-то потревожить парочку на поляне, так как знали, что взрыв мог случиться в любую секунду. Даже Флор сидела, затаив дыхание и позабыв обо всех утренних мыслях.       - Давайте…перенесем съемки, - неожиданно скомандовал режиссер, - уже почти стемнело, доснимаем завтра или через пару дней, по ситуации. Всем спасибо за работу! Тарья, Туомас, все отлично…       Туомас вскочил с дерева, на котором сидел, так быстро, что заметно пошатнулся, когда встал на ноги. Йоханна, в свою очередь рванула на поляну, стараясь при этом сохранить хотя бы остатки собственного достоинства, не переходя с быстрого шага на бег, хотя ей этого, без сомнения, очень хотелось. Флор и Эмппу поспешили за ней, предвкушая неприятную сцену и намереваясь во что бы то ни стало не допустить ничего лишнего.       Туомас, между тем, справился с головокружением и уставился на Тарью широко открытыми глазами – казалось, что его только что посетило очень неприятное озарение.       - В чем дело, милый? – ухмыльнулась Тарья, ее голос уже не звучал так сладко, как до этого, - расстроен, что интервью закончилось?       - Какого черта ты творишь? – прошипел он, схватив ее за руку так крепко, что Тарья поморщилась, - зачем ты все это делаешь?       - Я просто так рада, что мы помирились, - улыбнулась в ответ Тарья, - мы ведь все большая дружная семья, правда? – она задала этот вопрос Туомасу, но повернулась при этом в сторону стоящей неподалеку Йоханны, - у тебя замечательный муж, девочка.       Йоханна прошептала что-то нечленораздельное и умоляющим взглядом уставилась на Туомаса.       - Пойдем… домой… - добавила она уже чуть более уверенно, - пожалуйста, Туомас.       - Сейчас, уже иду, - Туомас не отводил взгляда от Тарьи и сильнее сжимал ее руку.       Флор начала волноваться и уже двинулась вперед, чтобы высвободить подругу, пока Туомас не сломал ей запястье, но неожиданно рядом с ними возник незнакомый мужчина с коротко стриженными светлыми волосами.       - Иди домой, Туомас, не видишь, жена зовет, - произнес он несколько угрожающе и с нескрываемым отвращением.       Туомас на секунду застыл, удивленно глядя на собеседника, который был ниже его ростом, но выглядел при этом устрашающе, а затем поспешно отпустил Тарьину руку и отошел от нее на добрый метр.       - Рад видеть тебя, Тимо, - он подошел к Йоханне, будто ища у нее защиты, - сестру приехал навестить?       - Ну да, - ответил Тимо, - а то мало ли, вдруг ее тут кто-то обижает.       - Ну что ты, ее тут все очень любят! – съязвил Туомас, но было видно, что он несколько побаивается незнакомца, - нам пора, увидимся.       С этими словами он схватил Йоханну за руку и буквально потащил ее в сторону вагончиков, совершенно не слушая, что та ему говорит.       - Заходи на огонек, поболтаем, - крикнул ему вслед Тимо и, не скрывая довольную улыбку, подошел к Тарье и что-то ей торопливо начал говорить. Флор обменялась с Эмппу удивленными взглядами, но не стала ничего говорить вслух.