Московская шоколадка с пряностями

Тами упала и больно ударилась локтем. Её голова кружилась и она не могла встать. Наконец, сделав над собой усилие, она поднялась с фиолетового пола. Он был таким странным: идеально гладким, твёрдым, но при этом сделанный как будто из резины. Встав, она огляделась. Какое странное место: пол, достаточно низкий фиолетовый потолок с светильниками, света от которых было очень мало и он был сконцентрирован только в одном месте, запах кофе со сливками, и отсутствие стен с любой стороны. Может, они и были, но терялись во мраке и фиолетовом дыме. Как она тут очутилась? Тами этого не помнила. Она просто упала и всё. Кругом не было никого. Тишина...И вдруг она что-то услышала, какой-то писк, и , как ей показалось, кряканье. - Где тут библиотека? - Тами обернулась на приятно звучавший голос. Перед ней стоял Лухан в белом спортивном костюме Adidas. Его рыжие волосы были слегка растрёпаны. Взгляд был каким-то робким, извиняющимся и от этого делал его внешность ещё привлекательнее. - Что? - не поняла Тами. - Я ищу библиотеку. Я хочу почитать моим утятам. - сказал Лухан и достал из-за пазухи целую пригоршню маленьких утят. Они были такие милые : пушистые, жёлтенькие, беленькие и коричнивенькие. - Боже, какая прелесть! - воскликнула Тами. Лухан дал ей несколько утят. Такие мягкие, маленькие и милые, они всё норовили спрыгнуть вниз. Но вдруг они слились в одну жёлтую массу и жвачкой спустились на пол, растворившись в его фиолетовой бездне. Тами посмотрела на Лухана. В его руках уже тоже не было утят. Но её это совершенно не удивило как будто всё тут так и должно быть. Но вот только где это "тут"? - А вы случайно не знаете, где мы находимся? - решила спросить она у Лухана. - Нет, Гарри. - сказал Альбус Дамблдор. - Но, скорее всего, мы на вокзале Кингс-Кросс. - Хавай сов и полетели в Лондон! - сказал Бенедикт Тот-Кого-Нельзя-Не-Исковеркать, и, схватив за руку, потащил её в голубое небо Асгарда. - А-а-а-а!!! Что мы делаем?! - Тами закричала и покрепче вцепилась в его розовые трусы. - За Асгард! - взрывной волной отбросило в кусты ежевики Фандала. - Прости, что так всё получается, но извини, нам надо спешить, извини и прости меня! - крикнул пролетавший рядом Том Хиддлстон. Он сделал в воздухе мёртвую петлю и это было последней чёрточкой над "у" чтобы дописать в небе огромное слово "sorry". - Вот, я уже вижу Средиземье! - пропищал тоненьким голоском лев из Нарнии. Он не летел как все остальные, а сидел в реактивном шкафу. - Всё, скидываем её! - сказали розовые трусы. - До скорой встречи! - крикнули все хором. Из стройного ряда голосов выбивался только Хиддлстон, единственный кричавший "Прощай!" Тами очутилась на странном поле: оно было таким пустым и серо-синем. Но вдруг она услышала, что под её глазами что-то хрустит, словно она наступает на свежий снег. - Не ходите по мне, вы же видите, мне больно! - сказал Северус Снегг. Тами соскочила с его тела и пошла дальше. - Не желаете немного венгерского омлета? - спросил Томо Омлето. - Но вы же хорват! - Ну и не надо. - обиделся Томо. Но, внезапно, пол под её ногами провалился. Она падала совсем не долго и упала на мягкие матрасы. Везде были раскиданы матрасы и подушки. Приятный золотисто-коричневатый свет и огромные до потолка полки книг. И этот замечательный книжный запах. - Я всё-таки нашёл её. - хихикнул рядом Лухан. Тами посмотрела на его улыбающееся лицо и ей самой сделалось так тепло и хорошо. В этой огромной библиотеке не было не души, кроме их самих. Только пять или шесть гигантских жёлтых утят в развалочку ходили туда-сюда и скалили огромные зубы, напевая "Baby i'm yours". Тами поудобней улеглась на матрасы. Падая, она проделала огромною дыру в потолке, из которой теперь мягко лился свет. Лухан прилёг рядом с ней. - Я, с того самого момента, как ты держала моих утят, хотел сказать тебе, что....что я...люблю тебя. - его щёки покраснели, глаза засветились каким-то особым, магическим огнём. Тами хотела что-то ответить, но он с жаром поцеловал её губы. Он был так близко, его рука дотронулась до её руки. Поцелуй становился всё ярче, всё горячее. Лухан уже сдирал с неё одежду, проводил пальцами по её талии, притягивая руками к себе, прижимая всё сильней и сильней. Она получала в этот момент больше, чем когда-либо, но ей было мало всего: воздуха, его запаха, его движений. Она кусала его губы, шею, понимая, что делает больно, но не могла остановиться. А Лухану, казалось, это нравилось: у него была лёгкая улыбка удовольствия и иногда вырывался тихий стон. Он провёл языком по её шее. Не в состоянии выдержать этих нежных мучений, она обхватила его ногами. Он как-будто этого и ждал. Медленно начинает двигаться в такт её движениям, постепенно наращивает темп. С её губ слетают первые стоны удовольствия. Ногти Тами впиваются в его спину, она пытается себя контролировать, но получается плохо. Лухан целует её шею, ни на секунду не останавливаясь, а темп уже бешеный, движения всё сильнее и уверенней. Тами понимает, что задыхается, что крики отнимают слишком много воздуха, но не может остановиться. Ей слишком хорошо и если она задохнётся, то это будет прекрасная смерть. А Лухан безжалостно продолжает. Нет, это уже невозможно вынести. Он делает последний рывок. Её рот и глаза открываются так широко как только можно. Разум затуманен сладким блаженством и она знает, что это взаимно. Пытается отдышаться, но это так трудно. Кукующие на полках братья Лето кричат "Браво" и "Ку-ку". Утята аплодируют.