Скука

- А давай пригласим их? - Лафей, ты на старости лет совсем соображать перестал? - Почему же? Мой разум кристально чист, а намерения прозрачны как ключевая вода. - Как ты себе это представляешь? - Ну... Я не вижу никаких проблем. Устроим небольшой родительский день. - Ты сам видел как Локи реагирует на тебя. А представь что может устроить Тор? - Ну что ты как маленький? Не можешь удержать своего борова в узде? - Лафей! Последний раз предупреждаю: ещё одно оскорбление в адрес моего сына, и я тебе голову отвинчу! - Не нервничай ты так. Я же молчу о том, что ты оскорбил весь Ётунхейм, сделав из моего сына Хель знает что. - Ну вот, опять... - Угрюмо вздохнул Всеотец, потирая виски. - Так что, пригласим ребятишек? Пускай развлекаются. Локи наверняка уже с ума сходит в этой своей темнице. - Темнице?! Лафей, ты хоть видел эту "темницу"? Я сделал всё, чтобы обеспечить ему более-менее комфортные условия! - Мне это напоминает мидгардские фермы. Люди откармливают коров и прочую живность, ухаживают за ними, обеспечивают все блага, а потом ведут на убой. - Не совсем понимаю что ты хочешь этим сказать. - Всё ты понимаешь. Я про суд. - Ах это... Это неизбежно, Лафей. Ты знаешь, я сам этого не хочу, но... - Но так надо, да-да, знаю. - Лафей... - Ммм? - Задумчиво протянул ледяной великан, уставившись немигающим взглядом алых глаз в одну точку. - Ты... - Что? - Ты боишься? - Чепуха. Пламя в камине тревожно затрепыхало под взявшимся словно из ниоткуда ледяным потоком легкого ветерка. - И всё же? Лафей помедлил с ответом. Огонь в камине почти потух от резких порывов беснующегося ветра, по полу с едва слышным треском поползла тонкая корка льда. - Он мой сын, Один. Мой ребёнок. Ты понимаешь что это значит. - Понимаю... - На грани слышимости ответил Всеотец, не желая даже представлять себе то, что чувствует любой родитель, который может в любой момент потерять своего ребёнка. И пусть этому ребёнку уже не одна тысяча лет. Страшно и горько от этого быть не перестанет. - Один, пообещай мне кое-что. - Да? - Удивленно приподнял брови Всеотец. - Позволь мне присутствовать при вынесении приговора. Один смог лишь медленно кивнуть. Лафей нервно приподнял уголок четко очерченных губ, что скорее всего должно было обозначать благодарную улыбку, и молча исчез в полупрозрачном голубоватом свечении. - Всё-таки он твой сын. - Спустя пару минут после ухода Лафея произнёс Один, жалея, что не хотел принимать этого раньше.