Speech-ки

- Когда я уезжал отсюда неделю назад, вы двое сидели на крыльце, пили яблочный сок и курили какой-то дерьмовый camel. Прошло семь суток, я вернулся, а вы всё ещё сидите на крыльце, пьёте яблочный сок и курите дерьмовый camel. Из-за вас, идиотов, я теряюсь во времени. Вы вообще знаете о том, что жизнь идёт, а не стоит на месте? – возмущённый Дрон выразительно щёлкает пальцами перед самым носом. - Дай подумать… Мы же спали в доме, да? - уточняешь ты у сидящего на крыльце приятеля. - Да, точно. И периодически ходили отлить. - Угу. О, и ещё в магазин! - Да. За сигаретами и яблочным соком. Солнце режет глаза, и возвышающийся над вами друг кажется прекрасным сияющим серафимом или херувимом. Ему только крылышек не хватает, да чистой совести. А так – вылитый слуга Божий. Особенно вот с этой серьёзной морщинкой на переносице. - И из всех сигарет – camel?! - Не обижай верблюдов, - философски прикрывая глаза, замечает твой сосед по крыльцу и по жизни. - Они классные, - зачем-то подтверждаешь ты, - Дрон, ты когда-нибудь пил чай из верблюжьей колючки? - Нет. - А я пила. Она реально колючая. А верблюды их едят, прикинь? - Прикинул. - Во-о-от, молодец. Они классные. - Да, я уже понял. Верблюды – центр вселенной. И верблюжья колючка. И яблоки. И что отпуск вам противопоказан. От вас воняет, как от гидроперита с анальгином. - А кто из нас гидроперит? – уточняешь ты, - я хочу быть анальгином. - Из тебя анальгин как из меня девственник, - оспаривает второй кандидат, - ты похмелье не снимаешь, а создаёшь. - Я всё создаю. Я криэйтор. - Пиздиэйтор, - Леди лениво закидывает голые ноги к тебе на колени, освобождая Дрону проход в старый щитовой дом, когда-то выкрашенный жёлтой краской, а теперь выцветший и облезший на солнце. Совсем как душонки его хозяев. Где-то внутри щёлкает дверца холодильника. - У вас вообще еды нет?! Только ящик сока?! – истерично вопрошает Дрон. - Было два, - отзываешься ты. Было два, стал один. Всё заканчивается, всё однажды умирает и исчезает. Внутри, там, где должна быть душа, так пусто, так гниленько, мерзко. Также, как и во рту от отвратительных сигарет, только гаже. Ты давно бы блеванул, но тошноту глушит осветлённый яблочный сок. Затяжка – глоток – затяжка. Одна на двоих сигарета и, где-то на границе сознания, осколки боли, отброшенные взрывом пустоты. - Да что с вами обоими такое? – не выдерживает всегда хладнокровный Дрон, метко попадая тебе в лицо неизвестно откуда прилетевшим белым махровым полотенцем. – Быстро вымылись оба, почистили зубы и метнулись в дом! - Но… - вяло высказывает возражение Леди. - Я сказал "быстро", - отчеканивает парень, отбирая сигарету и жестоко растирая её кончиком ботинка. Он практически впихивает вас под ржавый древний кран, заставляя принять водные процедуры. Вы фыркаете, путаетесь в собственных мокрых шортах, но под строгим взглядом намыливаете головы и тела слипшимся куском хозяйственного мыла. Интересно, что бы вы, два болванчика, делали без этого парня? Он и старше всего-то на шесть лет, но действует на вас обоих как строгий любящий отец: как бы хреново не было, его вы послушаете. Так уж повелось. Отбирая друг у друга полотенце, возвращаетесь в дом. Безупречная чистота, клетчатая скатерть на столе, три тарелки с дымящимся потрясающим омлетом и не менее безупречный Дрон в цветастом фартуке протягивает по свёртку чистой одежды. - А ну дыхните, - требовательно повелевает хозяин. Вы по очереди выдыхаете, демонстрируя свежее дыхание. - Ну а мины чего такие тоскливые?! Я был уверен, что вы за неделю тут всё разнесёте, притон устроите, собрав на огонёк местную шушеру. Перепьётесь, перетрахаетесь, на худой конец! Я бы даже понял, если бы… Дрон высказывает поток своих великолепных мыслей, а ты с ужасом замечаешь, что глаза наполняются противной солёной жидкостью. Фокус расплывается, а злосчастный нос отказывается дышать. - Бля, даже не вздумай! – прерывает оратора Леди, уловив твоё состояние. - Я не могу, - со злостью на себя отвечаешь ты, но из-за дурацких слёз выходит это как-то несчастно и безнадежно. Пять секунд – и Леди тоже превращается в плаксу. - Я же просил, мать твою! – шипит он. - Эй! Вы вообще нормальные? – вконец растерявшись, переспрашивает Дрон. - Бля… Да ты такой заботливый, честный. Омлет вон приготовил… - И что? Реветь теперь коллективно? – ахуевает парень. - Сизый умер, - хрипло выдавливает из себя Леди. - Когда? - Неделю назад. Ты уехал как раз, и мы узнали. Как кошку. Насмерть, понимаешь? А он, блядь, никого в жизни не тронул. Вышел из подъезда, днём. Попросил гопоту тупую машину отогнать, чтобы людям ходить можно было. А они бухие. По газам, специально – и насмерть. Вы пытаетесь как-то объяснить эмоции, но ничего не выходит. Дрон не понимает. На его глазах вы стольких теряли, что у него в голове не укладывается, как вы, конченые циники, можете уже неделю переживать одно и то же событие, впадая в тягучую депрессию. - У него двое детей осталось. Мальчик и девочка, - говоришь ты. – А матери они на хер не нужны. Никому не нужны, понимаешь? Парень секунд тридцать смотрит на вас как на умалишенных. Со стороны вы напоминаете двух внезапно осиротевших вымокших в ледяной речке котят, навсегда разочаровавшихся в жизни и во всех её составляющих. Смотрит, смотрит, а потом внезапно обнимает, слегка потрепав по волосам. - Все кому-нибудь нужны в этом мире. Я – вам, вы – мне, например. И эти дети нужны будут. - Кому? - Нам. Омлет остыл. Вы неуклюже улыбаетесь, набрасываясь на еду. Есть-то как хочется! И почему раньше этого не чувствовалось?! А как вкусно-то! Ничего вкуснее не было и быть не может! - Я только не понял, почему camel? - Верблюды классные. - Да, выносливые. Колючки едят. - И Сизый такие курил. - Хуйню не несите, - скептически прерывает Дрон. - Вы не настолько сентиментальны, чтобы курить то же дерьмо, что курил усопший. - Ну... Если честно, на эти блоки скидка была. - И на сок? - Только на яблочный. - Дебилы… - Зато экономные, - зеркально ухмыляетесь вы. Кажется, настроение входит в норму.